Российская Библиотека Интеллектуальной Собственности
 
 



Правовое положение заинтересованного лица при оспаривании регистрации товарного знака в связи с неиспользованием

Данилина Елена Александровна

Е.А.ДАНИЛИНА – патентный поверенный, канд. юрид. наук

В соответствии с п. 1 ст. 1486 ГК РФ «правовая охрана товарного знака может быть прекращена досрочно в отношении всех товаров или части товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, вследствие неиспользования товарного знака непрерывно в течение любых трех лет после его государственной регистрации». При этом «заявление о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования может быть подано заинтересованным лицом в Палату по патентным спорам по истечении указанных трех лет при условии, что вплоть до подачи такого заявления товарный знак не использовался». Согласно п. 3 ст. 1486 «бремя доказывания использования товарного знака лежит на правообладателе». Следует отметить, что таким образом реализовался общий принцип права промышленной собственности, ограничивающий монополию, в данном случае на обозначение, не только сроком действия правовой охраны, но и возможностью оспаривания неиспользуемого объекта промышленной собственности.

Исходя из практики применения рассматриваемой нормы в рамках ранее действовавшего закона Российской Федерации «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров», можно сделать вывод, что переход от «любого лица» к «заинтересованному лицу» в делах по оспариванию правовой охраны товарного знака в связи с его неиспользованием был продиктован необходимостью.

Такой переход обусловлен тем, что в период действия Закона о товарных знаках не только заинтересованные лица, но и другие конкуренты правообладателя или своеобразные «мстители» (лица, проигравшие спор с правообладателем в отношении других объектов промышленной собственности) подавали заявления о неиспользовании товарного знака и при этом в некоторых случаях даже не участвовали в заседании коллегии Палаты по патентным спорам.

Для правообладателя дело по неиспользованию выливалось в огромную работу руководства компании и большую дополнительную нагрузку бухгалтеров. В практике автора был случай, когда товарный знак правообладателя оспаривался во всех инстанциях, и оппоненты проиграли все споры. Отчаявшись аннулировать регистрацию мешающего им знака, оппоненты подали заявление о его неиспользовании. Для правообладателя это стало большим испытанием: директор фирмы-правообладателя приехал в Москву на заседание Палаты и привез практически всю бухгалтерскую отчетность в оригиналах. И это было сделано не зря. По каждой рубрике перечня товаров и услуг во время заседания коллегии Палаты по патентным спорам задавались вопросы и приходилось документально доказывать использование. Особенно трудно было доказать использование рубрики «составление фотокомпозиций». С одной стороны, услуги по составлению фотокомпозиций в эпоху цифрового фото с возможностями редактирования и сочетания снимков являются едва ли не основными. С другой, – в чеках и квитанциях это мало отражалось, поскольку бухгалтерские формулировки не включали слов «составление фотокомпозиций». Положение спас сайт фирмы, на котором предлагались различные услуги по комбинированию снимков. Заседание коллегии продолжалось более двух часов, представитель оппонента (лица, подавшего заявление) сидел со скучающим лицом и, заметим, услышал при этом много различной информации о коммерческой деятельности правообладателя, что в подобных случаях практически неизбежно.

Единственная рубрика, которую нам не удалось отстоять, – создание новых видов товаров, формулировка которой весьма неоднозначна и по которой в литературе есть мнение, что она касается инновационных проектов. Результатом заседания стало частичное удовлетворение заявления о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования. Регистрация была аннулирована для рубрики «создание новых видов товаров».

Довольно большие моральные затраты были связаны с написанием отзыва, приездом в Москву, риском потерять во время поездки бухгалтерские документы. И все это по воле лица, решившего «насолить» во что бы то ни стало.

Е.Ю.Городисская[1] отмечает назревшие проблемы правового регулирования досрочного прекращения охраны товарного знака в связи с его неиспользованием. По ее мнению, ограничение круга лиц, имеющих право подавать заявление о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования, является мерой, направленной на защиту правообладателей от рейдерских захватов знаков. Если считать, что рейдер — фирма, стремящаяся поглотить другую фирму, то с Е.Ю.Городисской можно согласиться лишь отчасти, ведь подача заявления о неиспользовании товарного знака в случае, например, противопоставления неиспользуемого товарного знака при экспертизе более «младшей» заявки осуществляется как охранительное действие. Есть и другие примеры мотивации подачи заявлений о неиспользовании. Причины подачи заявления о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования могут быть различными. Главное в том, что теперь заявителю придется доказывать свою заинтересованность.

В своей статье Е.Ю.Городисская задается вопросами о том, «какие критерии к определению наличия заинтересованности будут применяться административными и судебными органами, на каком этапе рассмотрения Палатой по патентным спорам заявления о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие неиспользования и с участием каких лиц будет определяться и устанавливаться наличие заинтересованности у заявителя». И предлагает поэтапно рассматривать эти вопросы: как при принятии заявления Палатой по патентным спорам, так и «коллегией Палаты в процессе рассмотрения заявления и с учетом мнения правообладателя в условиях состязательности сторон». Автор также делает интересный вывод, что «если наличие заинтересованности не будет доказано заявителем либо она будет иметь сомнительный характер, в удовлетворении заявления следует отказывать даже в случае, если правообладатель не предоставил подтверждений факта использования знака». То есть, следуя логике автора, заявление должно считаться неподанным, если на любом (!) из этапов его рассмотрения появятся сомнения в заинтересованности заявителя.

Не ставим ли мы теперь заявителя в положение, сходное по трудности с недавним положением ответчика в споре по неиспользованию? Может возникнуть правовой тупик, когда заявитель не может доказать заинтересованность, а ответчик – использование. Кроме того, если заявление уже принято Палатой и назначены дата и время рассмотрения, то такое рассмотрение должно состояться по существу поданного заявления, а не по выявлению особенностей коммерческой деятельности заявителя и его соответствующей заинтересованности.

В июне 2009 г. на одном из заседаний коллегии Палаты по патентным спорам рассматривалось заявление о неиспользовании товарного знака. По итогам участия в этом рассмотрении можно сделать некоторые выводы.

Заявитель при подаче в декабре 2008 г. заявления о неиспользовании товарного знака правообладателем приложил документ об оплате пошлины за принятие решения Палатой по патентным спорам в размере 12 тыс. руб. Заметим, что данное действие в перечне юридически значимых действий Положения о патентных и иных пошлинах[2] обозначено как «принятие решения по результатам рассмотрения заявления о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака в связи с его неиспользованием». В качестве доказательств своей заинтересованности заявитель приложил два документа о подаче заявок на сходные товарные знаки в латинице и кириллице, причем по каждой из них было в положенное время оплачено по 10 тыс. руб. пошлины по двум классам МКТУ, так как заявки подавались в период действия Закона о товарных знаках. Приложив упомянутые документы, заявитель отправил заявление в Палату по патентным спорам.

Вывод первый. Заявитель затратил немалые средства для приготовления к введению обозначения в гражданский оборот. Кроме того, он оплатил принятие решения Палатой по патентным спорам.

В марте 2009 г. заявитель получил уведомление из Палаты, в котором указывалось, что заявление принято к рассмотрению. Рассмотрение заявления было намечено на определенную дату в июне 2009 г. Никаких вопросов и сомнений относительно заинтересованности заявителя в уведомлении не содержалось, никаких других запросов из Палаты заявитель не получал.

Вывод второй. Из того, что уведомление утверждает принятие к рассмотрению заявления о неиспользовании, явно следует и тот факт, что пошлина принята, а юридически значимое действие в виде принятия решения по заявлению должно совершиться в указанные в уведомлении дату и время.

Во время заседания коллегии Палаты по патентным спорам председательствующий прежде всего поднял вопрос о степени заинтересованности заявителя. Этот вопрос рассматривался около 40 мин., причем члены коллегии два раза удалялись на совещание. Когда время, отведенное для рассмотрения дела по существу, было почти исчерпано, председательствующий огласил резолюцию: в рассмотрении заявления отказать, и дело прекратить по причине недоказанности заинтересованности заявителя.

Вывод третий. Не вдаваясь в подробности и не конкретизируя полемику между заявителем и коллегией Палаты, проходящую в присутствии представителя конкурента по бизнесу, можно сказать только одно. По оплаченному и принятому к рассмотрению заявлению заявитель должен был получить решение по поставленному в заявлении вопросу, а не констатацию собственной незаинтересованности.

Поэтому, соглашаясь с Е.Ю. Городисской в том, что установление факта заинтересованности должно проходить «на этапе принятия заявления Палатой по патентным спорам», никак нельзя согласиться с ней в том, что есть еще один этап установления факта заинтересованности «коллегией Палаты в процессе рассмотрения заявления и с учетом мнения правообладателя в условиях состязательности сторон».

В первом случае при принятии заявления, если в его приеме будет отказано, то согласно действующим нормативным документам пошлину возвратят заявителю. Во втором случае, пример которого описан выше, на заседании Палаты рассматривался не предмет заявления, то есть не то юридически значимое действие, которое заявитель оплатил. Даже если второй подход возобладает, и заявление будет рассматриваться в два этапа – принятия Палатой и во время рассмотрения – непременно должно быть предложено заявителю вернуть оплаченную им пошлину.

Кто же может быть заинтересованным лицом в описываемой ситуации?

Изучив суть нормы п. 2 ст. 1486 ГК РФ, можно сделать вывод, что заинтересованным лицом может быть юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, желающий использовать в своей коммерческой практике неиспользуемое другим лицом (правообладателем неиспользуемого товарного знака) обозначение или сходное с ним, с возможным изменением отдельных элементов.

В комментарии Э.П.Гаврилова и др.[3] понятие «заинтересованное лицо» определено как оценочное, а в комментарии И.А.Близнеца и А.Ю.Ларина[4] делается вывод о том, что требуются доказательства заинтересованности лица, подающего заявление о досрочном прекращении регистрации товарного знака. По мнению И.А.Зенина[5], заинтересованным лицом может быть, в первую очередь, конкурент правообладателя по бизнесу.

С И.А.Зениным трудно не согласиться, ведь поскольку товарный знак предназначен для применения в гражданском обороте, постольку мы прежде всего должны говорить о коммерческой деятельности. Хотя при этом можно представить ситуацию, когда интерес лица, подающего заявление в Палату по патентным спорам, не связан с коммерцией. В частности, обозначение некоего товарного знака, по мнению заявителя – общественной организации, может противоречить общественным интересам (например, религиозный символ зарегистрирован для пестицидов и гербицидов), и у такой организации есть выбор, по какому именно основанию аннулировать антиобщественную регистрацию. В подобном случае заинтересованность лица, подающего заявление, не будет связана с коммерцией или конкурентной борьбой. При этом реальное неиспользование такого обозначения в качестве товарного знака влечет за собой аннулирование регистрации, возможно, более быстрое, чем рассмотрение вопроса в соответствии с п. 2 ст. 1483 ГК РФ.

Федеральный закон «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» в ст. 4 установил, что впредь до приведения законов и иных правовых актов в соответствие с четвертой частью Кодекса законы и правовые акты применяются постольку, поскольку они не противоречат четвертой части ГК РФ. Нормы о заинтересованности лица, подающего заявление о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака вследствие его неиспользования, в ранее действовавшем законодательстве не было. Поэтому Правила подачи возражений и заявлений и их рассмотрения в Палате по патентным спорам могут применяться только в той части, которая не противоречит нормам действующего законодательства. Следовательно, заявители в настоящее время сами решают, какие именно доказательства своей заинтересованности представить.

Конечно, самым простым доказательством было бы представление копии собственной заявки подателя заявления, обозначение которой идентично или сходно до степени смешения с оспариваемым товарным знаком. Действительно, в 2008 г. нами подавались подобные заявления с приложением сведений о собственной заявке, и по ним уже были назначены даты заседаний коллегии Палаты по патентным спорам. Один из примеров такого заседания рассмотрен выше, из чего можно сделать вывод, что такое доказательство Палата не принимает в качестве доказательства заинтересованности.

Может быть, мотивы непринятия такого доказательства, как собственная заявка на товарный знак, гораздо глубже, чем можно предположить исходя из одного примера рассмотрения заявления. Ведь относительно трактовки доказательства Палата стоит перед нелегким выбором. Все просто, если подателем заявления указан идентичный товарный знак, а вот если он только лишь сходный… Палате придется брать на себя функции экспертизы и квалифицировать обозначение как сходное до степени смешения, а точнее, согласно норме п. 2 ст. 1486 ГК РФ, сходное с возможным изменением отдельных элементов.

У данного подхода есть и еще один минус. Податель возражения заинтересован в использовании товарного знака, который не использовался правообладателем в течение трех лет. Чтобы доказать свою заинтересованность, он подает заявку на товарный знак, точно зная, что на дату ее приоритета еще действует предшествующая регистрация неиспользуемого товарного знака-конкурента. Следовательно, податель заявления знает и о том, что ему придется подать вслед еще одну заявку, после того, как знак-конкурент будет аннулирован. Конечно, это нормальная конкурентная борьба, и она предполагает издержки. Но все-таки возводить практику превентивной подачи заявки на явно отказной знак в ранг обычая делового оборота не следует.

Представляется, что лучшими доказательствами заинтересованности все-таки будут сведения о столкновении на рынке, приготовлении к использованию или об использовании идентичного или сходного обозначения и о невозможности его использования в связи с наличием действующей регистрации товарного знака другого лица. Но только все сведения о заинтересованности должны быть представлены конфиденциально, в отсутствие представителя оппонента – конкурента, что возможно только при приеме заявления Палатой и переписке по поданному заявлению, и в любом случае – до направления уведомления о дате заседания коллегии Палаты по патентным спорам. Во время заседания коллегии вопрос должен решаться по существу, и резолюция должна относиться к существу поданного заявления.


[1] Городисская Е.Ю. Изменение правового регулирования досрочного прекращения охраны товарного знака в связи с его неиспользованием//Патентный поверенный. 2008. № 6. С. 19.
[2] Положение о патентных и иных пошлинах за совершение юридически значимых действий, связанных с патентом на изобретение, полезную модель, промышленный образец, с государственной регистрацией товарного знака и знака обслуживания, с государственной регистрацией и предоставлением исключительного права на наименование места происхождения товара, а также с государственной регистрацией перехода исключительных прав к другим лицам и договоров о распоряжении этими правами//Патенты и лицензии. 2009. № 1. С. 40.
[3] Гаврилов Э.П. и др. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации. М.: Проспект, 2007. С. 667.
[4] Близнец И.А., Ларин А.Ю. Комментарий к четвертой части Гражданского кодекса Российской Федерации. М.: Книжный мир, 2008. С. 462.
[5] Зенин И.А. Комментарий к Гражданскому кодексу Российской Федерации части четвертой. М.: Юрайт, 2008. С. 485.