Российская Библиотека Интеллектуальной Собственности
 
 



Противоречие общественным интересам: действительность или домысел?

Г.Н.АНДРУЩАК – патентный поверенный, генеральный директор ЗАО «Патентный поверенный»

Как известно, подача заявки на регистрацию товарного знака не гарантирует получение свидетельства, поскольку законом «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» предусмотрен ряд оснований для отказа в предоставлении правовой охраны заявляемым обозначениям. Об одном из таких оснований говорится в п. 3 ст. 6 Закона. Это противоречие общественным интересам, принципам гуманности и морали.

Анализ практики применения указанной нормы как экспертами ФИПС и Палаты по патентным спорам, так и судами в некоторых случаях вызывает несогласие и порождает вопросы. Так, нередким в последние несколько лет стал отказ в регистрации в качестве товарных знаков обозначений, имеющих какое-либо отношение к религии, в отношении алкогольной продукции, а именно: товаров 32 и 33 классов МКТУ.

Выявление на стадии экспертизы среди значений слова или словосочетания хотя бы одного, связанного с божественным культом, позволяет утверждать: использование такого обозначения в названии алкогольных напитков способно оскорбить чувства верующих. С этим мнением соглашаются члены Палаты по патентным спорам, рассматривающие возражения против подобных решений экспертизы, а впоследствии и судьи.

Рассмотрим эту позицию на примере обозначения «Старая молитва». Заявителю указывалось на то, что «молитва» – это «обращение к божеству, один из основных элементов всякого религиозного культа, создающее иллюзорное ощущение контакта верующего со сверхъестественным и психологической общности религиозной группы».

Однако представляется, что применение в таком случае положения ст. 6 Закона не может быть признано оправданным. Согласно п. 3 этой статьи не допускается регистрация в качестве товарных знаков обозначений, представляющих собой или содержащих элементы, противоречащие общественным интересам, принципам гуманности и морали. Эта достаточно общая по смыслу формулировка конкретизируется п. (2.5.2) Правил составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию товарного знака и знака обслуживания. Там говорится, что к таким обозначениям относятся, в частности, слова и изображения непристойного содержания, призывы антигуманного характера, оскорбляющие человеческое достоинство, религиозные чувства, слова, написание которых нарушает правила орфографии русского языка, и т.п. (аналогичное пояснение давали и ранее действовавшие Правила). Таким образом, чтобы понять, имеет ли норма п. 3 ст. 6 Закона отношение к обозначению, в принципе достаточно выяснить:

является ли оно непристойным по своему содержанию,
содержит ли призыв антигуманного, оскорбительного характера.

Очевидно, что применительно, в частности, к существительному «молитва» или подобным словам, например, «ангел», «душа» и т.п., не несущим в себе никакой негативной информации, ответ на эти вопросы будет отрицательным. Это, во-первых.

Во-вторых, нужно заметить, что ни Закон, ни Правила не ставят противоречие общественным интересам, принципам гуманности и морали в зависимость от вида товара или услуги – обозначение либо само по себе является антиобщественным, негуманным и аморальным, либо нет. Предлагая вместо изложенной в нормативном акте формулировку «не допускается регистрация в качестве товарных знаков обозначений, которые при их использовании в качестве товарных знаков будут противоречить общественным интересам, принципам гуманности и морали», эксперты ФИПС и Палаты по патентным спорам фактически занимаются законотворчеством. Что же касается слов, изображений и пр., о которых говорится в п. 3 ст. 6 Закона, то они не должны не только регистрироваться как товарные знаки, но и вообще быть каким-либо образом публично обнародованы.

Конечно, бывают случаи, о которых упоминается в Рекомендациях по отдельным вопросам экспертизы заявленных обозначений[1], когда само обозначение не является оскорбительным, но маркировка им отдельных товаров может затронуть чувства определенной категории лиц, в том числе верующих (например, при помещении на контрацептивных средствах надписи «Великий пост»). Однако подобных примеров не так много, и, кроме того, некорректность использования слов с религиозной семантикой в таких ситуациях достаточно очевидна, чего нельзя сказать о применении словосочетания «Старая молитва» и других аналогичных обозначений в названии алкоголя (в особенности вин, которые, к слову, используются даже при совершении религиозных обрядов).

Изложенные выше рассуждения косвенно подтверждаются тем, что п. 3 ст. 6 Закона содержит категорический запрет предоставления правовой охраны обозначениям, противоречащим общественным интересам, принципам гуманности и морали. В то же время ведомство, следуя своей логике, регистрацию обозначений, по его мнению, подпадающих под действие этой нормы, допускает (так, в отношении словосочетания «Старая молитва» было принято решение о его регистрации для безалкогольной продукции).

В-третьих, учитывая, что возможность оскорбления чувств верующих при использовании таких, не являющихся по своей сути непристойными слов, изображений и пр., не представляется очевидной, утверждение регистрирующего органа (не имеющего точных сведений на этот счет) о противоречии обозначения «Старая молитва» (и подобных ему) общественным интересам, принципам гуманности и морали, является, скорее, предположительным, вероятностным, а потому не должно быть положено в основу решений.

Интересно, что в ряде случаев ни ФИПС, ни Палатой по патентным спорам, ни судом не принимались во внимание даже прямо противоположные высказывания представителей православной церкви, излагавшиеся в письмах к определенным заявкам. Аргументировано это было тем, что:

они выражают точку зрения одного лица, а не группы людей,
это лицо является приверженцем только одного религиозного направления и к тому же не обладает необходимыми познаниями в области товарных знаков,
такие письма не могут «рассматриваться как мнение различных конфессий»,
заявителем не доказано, что использование заявленных обозначений будет вызывать у верующих «исключительно положительные эмоции»
и т.п.

Такие доводы вызывают целый ряд возражений. Прежде всего, думается, что при неясности ситуации не заявитель, а ФИПС и Палата по патентным спорам, принимающие властные решения, должны иметь подтверждение своей правоты. Кроме того, лицо, имеющее духовный сан, компетентно в вопросах религии и веры, а потому его утверждения являются более весомыми, чем предположения экспертов государственного учреждения, и не только должны быть приняты во внимание, но и вполне могут стать решающим аргументом в пользу регистрации товарного знака при отсутствии у Роспатента прямых доказательств ее недопустимости.

Также нужно сказать, что православие – это не просто одна из разновидностей вероисповедания, но и самое распространенное и массовое религиозное направление в России, и мнение духовного православного лица, как правило, отражает мнение большого слоя населения – православных верующих. Что касается глубоких знаний о товарных знаках, то для ответа на вопрос: будут ли оскорблены чувства людей, исповедующих определенную религию, их не требуется. Достаточно понимания того, что этот объект интеллектуальной собственности из себя представляет.

Кроме того, следует отметить, что в законе не содержится и не может содержаться требование о получении согласия всех конфессий, так же, как и требование о подтверждении исключительно положительного восприятия обозначения, поскольку осуществить это крайне затруднительно. Единственная возможность получить некоторое представление об эмоциональной реакции широкого круга людей – проведение всероссийского опроса. Но это мероприятие требует больших финансовых затрат, что нельзя признать оправданным по причине неподтвержденности позиции Роспатента.

В-четвертых, в отношении алкогольных напитков ведомством уже регистрировались такие товарные знаки, имеющие религиозное значение, как «Семь таинств» (свидетельство № 246641), «Монастырская часовня» (свидетельство № 191023), «Тибетский монах» (свидетельство № 251414), «Монах» (свидетельство № 172290), «Старый монах» (свидетельство № 186190), «Монастырские традиции» (свидетельство № 179377), «Завет монаха» (свидетельство № 260594), «Свято-Троицкая Сергиева Лавра» (свидетельство № 173565), «Мадонна» (свидетельство № 205772) и др. Не принимать во внимание существующую практику неправильно, потому что зачастую заявка подается именно с ее учетом, и заявитель, рассчитывавший на получение охранного документа, в результате непоследовательности ведомства и отказа в регистрации заявленного обозначения несет убытки.

В заключение хотелось бы сказать, что желание Роспатента и судов предупредить возможность ущемления интересов общества в целом и его отдельных групп понятно, и его можно только приветствовать. Но в стремлении к этой цели нельзя чрезмерно увлекаться и забывать о необходимости при принятии решений руководствоваться прежде всего законодательными нормами, фактами, логикой и здравым смыслом.


[1] Патенты и лицензии. 2001. № 8. С. 48.