Российская Библиотека Интеллектуальной Собственности
 
 


Федерация Защиты Правообладателей

Цель – равноправие

А.Д.КУДАКОВ – патентный поверенный, канд. юрид. наук, канд. физ.-мат. наук

Как известно, 6 июня 2005 г. вступило в силу постановление Федерального арбитражного суда Московского округа от 4 февраля 2005 г. по делу № КА-А40/13353-04, которое гласит: «…применение укороченных, по сравнению с ранее действовавшими, сроков правовой охраны товарных знаков в случае их неиспользования правообладателем не соответствует действующему законодательству и нарушает права и охраняемые законом интересы правообладателя товарного знака»[1]. По этой причине с 28 декабря 2005 г. возникло две группы знаков, в отношении которых действуют разные сроки непрерывного неиспользования – три года (для знаков, зарегистрированных после 27 декабря 2002 г.) и пять лет (для знаков, зарегистрированных до 27 декабря 2002 г.). Возникло реальное неравенство правообладателей, которое, несомненно, должно быть устранено.

Изменение срока непрерывного неиспользования в ст. 22 закона РФ «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» (далее – Закон) было предусмотрено федеральным законом от 11 декабря 2002 г. № 166-ФЗ, а введение в действие изменений регулировалось ст. 2 и 3. Однако, как справедливо указывал Э.П.Гаврилов[2], распространение действия на знаки, которые были зарегистрированы до введения нового положения в действие 27 декабря 2002 г., прямо этими законами предусмотрено не было.

Рассмотрим вопрос подробнее. Согласно ст. 3 Гражданского кодекса РФ гражданское законодательство состоит из Гражданского кодекса и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов, регулирующих отношения, указанные в п. 1 и 2 ст. 2 ГК РФ. В силу ст. 4 ГК РФ:

«   1. Акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.
   Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.
   2. По отношениям, возникшим до введения в действие акта гражданского законодательства, он применяется к правам и обязанностям, возникшим после введения его в действие».

Право на использование товарных знаков, зарегистрированных до введения в действие новой редакции Закона, возникло у правообладателей в момент регистрации. Никаких новых прав или обязанностей в отношении знаков у правообладателей после изменения Закона не возникло.

Несмотря на широко распространенное мнение, ст. 22 Закона устанавливает не обязанности, а только правомочия правообладателя и ограничивает его права, обусловливая прекращение права выполнением ряда условий (подача соответствующего заявления, отсутствие доказательств фактического использования знака на товаре или упаковке, а также номинального использования, при наличии уважительных причин неиспользования знака на товаре, либо неиспользования знака в силу не зависящих от правообладателя обстоятельств). Можно согласиться с мнением, высказанным К.Шавердовой[3], что прекращение регистрации является не мерой ответственности за неисполнение обязанности использования знака, а допустимым ограничением прав правообладателя в целях защиты основ конституционного строя, а также прав и законных интересов других лиц в соответствии с п. 2 ст. 1 ГК РФ.

Поскольку никаких новых прав и обязанностей у правообладателя не возникло, то согласно процитированной выше ст. 4 ГК РФ говорить о возможности применения положений нового Закона (трехлетнего срока) нельзя.

Следует отметить, что это не первый случай, когда введение нового законодательства о товарных знаках не содержало переходных положений, определяющих исчисление сроков при прекращении охраны товарных знаков. Аналогично в 1974 г., когда в СССР впервые было введено положение о возможном аннулировании товарного знака в случае неиспользования, также не был специально определен порядок действия этого Положения в отношении знаков, зарегистрированных ранее. Тогда ст. 30 Положения о товарных знаках содержала прямое указание: «Предприятия, организации и объединения, на имя которых зарегистрирован товарный знак, обязаны использовать этот товарный знак». Однако и действовавшее до 1974 г. постановление Совета Министров СССР от 15 мая 1962 г. № 442 «О товарных знаках» в п. 1 содержало положение об обязательном использовании товарного знака: «Обязать государственные, кооперативные и общественные предприятия и организации помещать на выпускаемых ими изделиях или их упаковке товарные знаки, зарегистрированные в Комитете по делам изобретений и открытий при Совете Министров СССР…».

Специалисты пришли к мнению, что положение о возможности применения пятилетнего срока непрерывного неиспользования в качестве основания для аннулирования регистрации товарного знака должно применяться к товарным знакам, зарегистрированным до 1 мая 1974 г. Однако этот вывод представляется спорным, поскольку и в то время существовал вышеупомянутый общий правовой принцип, нашедший отражение в таком документе, как, например, указ Президиума Верховного Совета СССР от 10 апреля 1962 г. «О порядке введения в действие Основ гражданского законодательства и Основ гражданского судопроизводства»[4]: «По договорным и иным гражданским правоотношениям, возникшим до 1 мая 1962 года, Основы гражданского законодательства применяются к гражданским правоотношениям, возникшим после введения в действие Основ, то есть с 1 мая 1962 года. По договорным и иным гражданским правоотношениям, возникшим до 1 мая 1962 года, Основы гражданского законодательства применяются к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения в действие Основ».

Ключевым здесь является то, что права или обязанности, к которым должно применяться новое законодательство, должны возникнуть после его вступления в действие. Поскольку для знаков, зарегистрированных до 1974 г., обязанность использования уже существовала, то никаких новых правоотношений после введения Положения о товарных знаках в 1974 г. между государством и владельцем товарного знака не возникло. Возможность аннулирования регистрации знака в случае его непрерывного неиспользования в течение пяти лет после регистрации являлась только ограничением права владельца товарного знака, обусловленным рядом условий, но никак не новым правом.

В 1992 г. постановление Верховного Совета Российской Федерации от 23 сентября 1992 г. № 3521-1 «О введении в действие Закона Российской Федерации «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» однозначно решило не урегулированный в 1974 г. вопрос: «4. Признать действие на территории Российской Федерации произведенной ранее в бывшем СССР регистрации товарных знаков и знаков обслуживания.

Действие на территории Российской Федерации произведенной в СССР регистрации товарных знаков и знаков обслуживания может быть прекращено … в случаях и в порядке, установленных абзацами первым – четвертым и шестым – восьмым статьи 29 указанного Закона» (прекращение действия регистрации знака по причине непрерывного неиспользования предусмотрено четвертым абзацем ст. 29 Закона). Это является тем прямым указанием на распространение действия Закона на отношения, возникшие до введения его в действие, которого требует обсуждаемая общеправовая норма.

К сожалению, в 2002 г. при введении новой редакции Закона ситуация повторилась, причем к этому времени существовало постановление Конституционного суда от 24 октября 1996 г. № 17-П «По делу о проверке конституционности части первой статьи 2 федерального закона от 7 марта 1996 г. «О внесении изменений в закон Российской Федерации «Об акцизах». В нем особо отмечалось, что по смыслу Конституции РФ (п.1 ст.54) и федерального закона от 14 июня 1994 г. «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, федеральных правовых актов палат Федерального собрания»[5] общим для всех отношений права правилом является принцип, согласно которому закон, ухудшающий положение граждан, а соответственно и объединений, созданных для реализации конституционных прав и свобод, обратной силы не имеет.

Тем не менее положение нового Закона широко применялось. Палата по патентным спорам принимала многочисленные заявления о прекращении правовой охраны товарных знаков в связи с трехлетним непрерывным неиспользованием и выносила по ним решения о полном или частичном прекращении охраны. Так, по данным отчетов Роспатента, в 2003 – 2004 гг. было рассмотрено 923 таких заявления, по 805 было принято решение о полном или частичном прекращении правовой охраны товарного знака. Следовательно, существует более тысячи (с учетом практики 2005 г.) решений Палаты по патентным спорам, основанных на неверном толковании законодательства.

Конец реально возникшему неравенству правообладателей может быть положен только на законодательном уровне, например, путем прямой замены в новой редакции п. 3. ст. 22 Закона трехлетнего срока неиспользования пятилетним. Однако в этом случае возникает вопрос о правомерности положения новой редакции п. 3 ст. 22 Закона о любых пяти годах непрерывного неиспользования к знакам, зарегистрированным до 27 декабря 2002 г., поскольку оно ухудшает положение правообладателя, вводя дополнительные основания для прекращения его прав. Поэтому нужна более выверенная формулировка п. 3 ст. 22 Закона.

Если вернуться к общему (пятилетнему) сроку для обеих групп знаков и таким образом уравнять в правах всех правообладателей, то следует изложить первый абзац п. 3 ст. 22 в следующей редакции:

«Правовая охрана товарного знака может быть прекращена досрочно в отношении всех или части товаров в связи с неиспользованием товарного знака непрерывно в течение пяти лет после его регистрации или пяти лет, предшествующих подаче заявления о досрочном прекращении правовой охраны товарного знака в связи с его неиспользованием, которое может быть подано любым лицом в Палату по патентным спорам».

Представляется, что положения новой редакции Закона, предусматривающие трехлетний срок непрерывного неиспользования в качестве основания для прекращения правовой охраны, являются прогрессивными, позволяющими полнее удовлетворять потребителей, способствующими более быстрому развитию производства новых товаров и введению товарных знаков в гражданский оборот.

Для исключения сложившегося неравенства, сохранения положений новой редакции Закона относительно трехлетнего срока непрерывного неиспользования и распространения его действия на всех правообладателей в п. 1 ст. 22 можно ввести прямое требование об обязательном использовании товарного знака правообладателем. Это обеспечит появление нового правоотношения для всех правообладателей, независимо от времени регистрации, и в силу п. 1 ст. 4 ГК РФ позволит применять требование о трехлетнем сроке непрерывного неиспользования в качестве основания для прекращения правовой охраны товарного знака также независимо от времени его регистрации. Введение обязательного использования товарного знака приведет наконец российское законодательство в полное соответствие с п. 1 ст. 5 С Парижской конвенции по охране промышленной собственности, которая относится, как следует из ее текста, только к государствам, установившим для владельцев знака такую обязанность.


[1] Подробности этого дела см.: Кудаков А.Д. Проблема исчисления срока непрерывного неиспользования товарного знака как основания для прекращения его правовой охраны: Доклад на международной научно-практической конференции «Проблемные вопросы теории и практики охраны интеллектуальной собственности»/Тезисы дополнительных докладов. М., 2005. С. 44; Симонов Б.П., Коростелева С.В. Принцип обязательного использования товарного знака//Патенты и лицензии. 2005. № 10. С. 2.
[2] Гаврилов Э.П. Досрочное прекращение охраны товарного знака: переходные положения//Патенты и лицензии. 2004. № 4. С. 19.
[3] Шавердова К. Непрерывность трехлетнего срока неиспользования товарного знака при заключении договора уступки//ИС. 2005. № 7. С. 36.
[4] Указ Президиума Верховного Совета СССР от 10 апреля 1962 г. «О порядке введения в действие Основ гражданского законодательства и Основ гражданского судопроизводства»//Ведомости Верховного Совета СССР. 1962. № 15. С. 156.
[5] Собрание законодательства Российской Федерации. 1996. № 45. Ст. 5202.