Российская Библиотека Интеллектуальной Собственности
 
 


Федерация Защиты Правообладателей

Дополнительные объемы охраны или дополнение существующих систем?

Ревинский Олег Витальевич

Патентовед, канд. юрид. наук О.В.Ревинский

На 7-й конференции в г. Зеленограде, организованной Московским институтом электронной техники, меня удивило выступление одного из участников на тему: «Использование высоких авторско-правовых технологий для увеличения объемов правовой охраны объектов промышленной собственности». В чем же суть подобных технологий?

Начал докладчик с того, что он долгие годы ратовал за ознакомление публики с особенностями предлагаемой им дополнительной защиты прав, но его единомышленники были против. Однако теперь «иных уж нет, а те далече», и он готов поделиться некоторыми своими наработками в этом направлении. Что конкретно предлагается для осуществления такой «увеличенной» охраны?

Оказывается, речь идет о трех основных моментах. Во-первых, это так называемая формула авторского замысла, то есть совокупность основных творческих положений. Во-вторых, перечень существенных признаков объекта авторского права. В-третьих, программа-сценарий практической реализации формулы авторского замысла и перечня существенных признаков объекта авторского права.

На мой взгляд, подобные предложения свидетельствуют не о том, что авторы действительно смогут получить какую-то дополнительную или увеличенную правовую охрану (так сказать «над» своими авторскими правами), а о явном непонимании докладчиком особенностей охраны произведений именно авторским правом. (Честное слово, не хочется думать, что человек, долгие годы подвизающийся на поприще патентного права, сознательно вводит в заблуждение доверчивых клиентов). Итак, разберемся, в чем тут дело.

Для начала еще раз напомним разницу между авторским правом и правом авторства. Право авторства – это право человека, создавшего некое произведение, некий результат интеллектуальной деятельности, считаться его автором. Согласно п. 2 ст. 1228 ГК РФ право авторства является личным неимущественным правом, оно неотчуждаемо и непередаваемо, и отказ от него ничтожен. Если уж сочинил Гомер «Илиаду» и «Одиссею», то ни за какие деньги нельзя отменить его право авторства на эти поэмы. Если уж напечатано, что Л.И. Брежнев является автором «Малой земли», «Целины» и «Возрождения», то так тому и быть.

Иное дело авторское право. Это в первую очередь право имущественное. Лучше всего его суть выражает английский эквивалент «copyright», то есть право копирования, воспроизведения. Согласно ст. 1255 ГК РФ авторское право включает в себя исключительное право на произведение, право авторства и некоторые иные личные неимущественные права. Исключительное же право прямо названо имущественным правом в ст. 1226 ГК РФ. А согласно п. 3 ст. 1259 ГК РФ авторские права распространяются на любые произведения, выраженные в какой-либо объективной форме.

Иначе говоря, произведение охраняется в том виде, как оно создано, произведено автором. Если это текст, он охраняется в опубликованном или рукописном виде, и его искажение преследуется точно так же, как и его заимствование без ссылки на автора. Но сюжет или идея, лежащие в основе литературного или научного текста, никаким правом не охраняются (п. 5 ст. 1259 ГК РФ). Еще со школы известно, что три наших классика отметились каждый произведением под названием «Кавказский пленник», причем сюжет и у Пушкина, и у Лермонтова, и у Льва Толстого один и тот же: русский офицер попадает в плен к горцам, в него влюбляется горянка и помогает бежать, так что он благополучно добирается до своих. Но каждый из этих трех авторов написал своего «Кавказского пленника», и ни о каком нарушении авторского права здесь не может быть и речи.

Если произведение представляет собой картину или скульптуру, то авторское право, то есть запрет на копирование, распространяется именно на ту форму, которую им придал художник. Например, один лишь Рафаэль написал не менее полутора десятков картин на сюжет «Мадонна с младенцем», но разве кто-то усомнится в том, что все они разные? Вспомните хотя бы «Сикстинскую мадонну» и «Мадонну Литта» из Эрмитажа. А сколько разных скульптурных изображений Петра имеется только в Санкт-Петербурге, и ни одно из них нельзя считать нарушением чьего-то авторского права.

Если произведение музыкальное, то авторское право на него запрещает без разрешения автора его воспроизведение в том виде, как оно создано автором, имеется ли на него партитура или оно существует только в виде исполнения. Но переработка музыки, как, скажем, вариации Ф.Листа на тему «Кампанеллы» Н.Паганини, является самостоятельным произведением, как и «Кармен-сюита» Р.Щедрина на музыку Ж.Бизе.

Если рассматривать составное произведение, к примеру, кинофильм, то авторское право распространяется на тот вид, в котором этот фильм демонстрируют в кинотеатрах или по телевидению, но никак не препятствует созданию нового кинофильма другим режиссером. Всем нам известны два кинофильма «12 стульев», два кинофильма «Золотой теленок», три кинофильма по гоголевскому «Ревизору». А фильмов «Кинг-Конг» выпущено в разное время уже четыре штуки.

Еще один вид произведений, охраняемых авторским правом, – это компьютерные программы. Законченную программу нельзя копировать без разрешения обладателя авторского права, но если «некто, не лишенный интеллекта» (как сказал Б. Заходер), узнает ее алгоритм или сам к нему придет и напишет такую же программу на ином языке программирования, этот не лишенный интеллекта некто станет обладателем авторского права на эту новую программу по тому же алгоритму.

Как видим, авторское право всегда направлено на ту конкретную форму, в которой выражено охраняемое этим правом произведение. Если бы автор захотел каким-то образом расширить границы такой охраны, ему пришлось бы «досоздавать» свое произведение. Недописанная А.С. Пушкиным Х глава «Евгения Онегина» не «накрывает» авторско-правовой охраной ни путешествие героя, ни его участие в тайном обществе, хотя именно об этом и повествует (или должна была повествовать по замыслу автора). Авторским правом в данном случае охраняется лишь тот текст, в котором отрывки этой главы дошли до нас. И не включенные Л.Гайдаем в окончательную редакцию фильма «Пес Барбос и необычайный кросс» отснятые куски, о которых упоминается в книге воспоминаний Ю. Никулина, не дают никакой дополнительной охраны режиссеру, оператору или актерам, хотя и на них распространяется охрана авторским правом (но только как на отдельные отснятые куски, а не как дополнение к авторско-правовой охране законченного фильма). Вариации А.Петрова на музыкальные темы из кинофильма «Человек-амфибия» – это самостоятельное музыкальное произведение, охраняемое авторским правом само по себе, а не как дополнение в авторско-правовой охране музыки к этому кинофильму.

Так какие же «дополнительные объемы охраны авторским правом» собирается установить докладчик с помощью своих «высоких авторско-правовых технологий»?

Представим себе на минуту, что кто-то (назовем его для определенности первым автором) придумал новую компьютерную программу для игры в шашки и, воспользовавшись предложением докладчика, наряду с исходным текстом этой программы опубликовал сценарий или алгоритм, согласно которому эту программу можно модифицировать для игры в поддавки. Но этот сценарий-алгоритм опубликован именно как сценарий, а не как вариант соответствующего набора команд в исходном коде. Тогда авторско-правовая охрана будет распространяться на текст программы и на текст сценария-алгоритма. Никто не вправе будет их тиражировать без ведома автора (или иного обладателя авторского права на эти тексты, например, работодателя первого автора). Но если кто-то другой (назовем его вторым автором) воспользуется опубликованным сценарием игры в поддавки и напишет на его основе свою программу игры именно в поддавки, он уже никоим образом не нарушит авторского права первого автора, который написал программу игры в шашки и опубликовал сценарий ее переработки для поддавков. То есть первый автор, опубликовав, помимо программы для игры в шашки, еще и сценарий-алгоритм переработки этой своей программы для игры в поддавки, просто сделал подарок всем желающим. Разумеется, право авторства, то есть право считаться автором этого сценария, навсегда останется за первым автором. И только. Напомним: право авторства является личным неимущественным правом. А ведь докладчик предлагает расширить именно имущественные права тех, кто создает произведения.

Все вышесказанное относилось к объектам авторско-правовой охраны. Дополнительная же охрана для объектов промышленной собственности и вовсе представляется неким оксюмороном. Согласно п. 1 ст. 1345 ГК РФ права на изобретения, полезные модели и промышленные образцы (которые раньше объединялись в понятие «объекты промышленной собственности») именуются патентными правами, а согласно п. 2 и 3 ст. 1354 ГК РФ эти права охраняются в объеме, определяемом либо формулой изобретения или полезной модели, либо совокупностью существенных признаков промышленного образца на его изображении и в соответствующем перечне. Все, что не входит в этот объем, охраняться не может по определению.

Опять представим себе некоего первого автора, который на этот раз изобрел, скажем, насадку для швейной машинки, позволяющую обметывать края ткани (допустим, раньше края никто обметывать не умел, их просто подгибали и прошивали, чтобы не лохматились). Свою насадку этот первый автор запатентовал и, кроме того, опубликовал сценарий, как именно можно обметывать край ткани, какие стежки использовать для этого и т.д. Можно не сомневаться, что обязательно найдется такой второй автор, который воспользуется столь сказочным подарком первого автора и придумает свою насадку, которая будет обметывать край ткани точно теми же стежками, но по конструкции будет отличаться от насадки первого автора. Какие же дополнительные объемы охраны получит при этом первый автор, догадавшийся воспользоваться советами докладчика, вместо того, чтобы запатентовать, наряду со своей насадкой, еще и способ обметывания края ткани?

Могут возразить, что все придуманные мною примеры неудачные. Но удачных здесь и быть не может. Даже во время обсуждения упомянутого в начале статьи доклада один из поклонников докладчика в ответ на мою критику яростно пытался мне внушить, что если я скачаю из сети музыку в одном формате, а потом выставлю ее на своем сайте уже в формате МР3, то он меня засудит. На это, однако, многие присутствующие сразу возразили, что здесь нет никакого дополнительного авторского права, а есть просто иной формат электронной записи той же самой музыки. То есть и адепты проповедуемого докладчиком (но не дающего примеров реализации) подхода тоже не могут привести удачных примеров применения этих идей. А есть ли эти удачные примеры?

Представляется, что речь нужно вести совсем о другом. Есть п. 1 ст. 1225 ГК РФ с перечнем из 16 позиций. Эти 16 различных результатов интеллектуальной деятельности и приравненных к ним средств индивидуализации – при условии предоставления им правовой охраны – входят в понятие «интеллектуальная собственность», и на них (ст. 1226 ГК РФ) признаются интеллектуальные права, включающие в себя исключительное (имущественное!) право и личные неимущественные и иные права. Про имущественные права уже сказано выше, и добавить что-либо к этим установленным в Кодексе имущественным правам не помогут никакие сценарии или формулы авторского замысла.

А как быть с теми результатами интеллектуальной деятельности, правовая охрана которым не предоставляется? Ведь их нет в перечне ст. 1225 ГК РФ, и, значит, получается, на них нельзя установить интеллектуальные права. Но так ли это?

В ст. 1226 ГК РФ сказано, что на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации признаются интеллектуальные права. Но из текста этой статьи ни прямо, ни косвенно не следует, что в ней упомянуты права только на те объекты, которые перечислены в ст. 1225 ГК РФ. В ст. 1226 ГК РФ говорится об интеллектуальных правах вообще. В это понятие входят:

   исключительное право, являющееся имущественным правом;
   личные неимущественные права;
   иные права (если предусмотрено Кодексом).

Имея это в виду, давайте рассмотрим одно предложение. Но сначала предпримем экскурс в недавнее прошлое. В почившем полтора десятилетия назад изобретательском праве авторское свидетельство удостоверяло:

   признание предложения изобретением;
   приоритет изобретения;
   авторство на изобретение.

А вот исключительное право по авторскому свидетельству принадлежало советскому государству, то есть фактически никому. Особо отметим, что согласно действовавшему в СССР Положению об открытиях, изобретениях и рационализаторских предложениях авторы изобретений, защищенных авторскими свидетельствами, имели право на вознаграждение (п. 108) и право на льготы (п. 141)[1]. Оба этих права, вне всякого сомнения, относятся к имущественным правам.

Вспомним еще, что в СССР охранялись открытия, и диплом на открытие удостоверял следующее:

   признание выявленных закономерностей, свойств и явлений материального мира открытием;
   приоритет открытия;
   авторство на открытие.

Понятно, что никаких исключительных прав на открытия быть не может в принципе (хороши бы мы были, испрашивая у Исаака Ньютона или его наследников разрешение на использование закона всемирного тяготения!). Однако автор, получивший диплом на открытие, имел по п. 108 Положения право на вознаграждение[2]. А это ведь тоже имущественное право.

Так вот, есть предложение. Давайте установим на методики обучения, бизнес-методы, открытия право sui generis – раз уж ни патентным, ни авторским правом для этих объектов нельзя воспользоваться. Это будет действительно своеобразное право по образцу авторских свидетельств и дипломов на открытия, но именно по образцу. Дело в том, что в предлагаемом новом своеобразном праве не будет исключительного права, поскольку перечисленные выше объекты не являются техническими и поэтому не могут получить патентной охраны на содержание, которое как раз и представляет интерес, а авторско-правовая охрана, то есть охрана формы представления, для них неинтересна.

А что же тогда будет в этом новом праве sui generis? Ну, разумеется, приоритет, как и в любом интеллектуальном праве. Разумеется, право авторства – это все же не средства индивидуализации. И еще там будет вот какое имущественное право. Если правообладателю станет известно об использовании кем-то того объекта (методики обучения, бизнес-метода и т.п.), на который установлена такая охрана, то правообладатель вправе потребовать, чтобы ему заплатили за такое использование, как это было предусмотрено п. 111 упомянутого Положения.

Итак, право по предлагаемой системе sui generis будет включать в себя личное неимущественное право (право авторства) и имущественное право (на вознаграждение). Как видим, это весьма напоминает структуру интеллектуального права по ст. 1226 ГК РФ, хотя, конечно же, имущественное право здесь отнюдь не является исключительным. То есть это некое квазиинтеллектуальное право. Почему, собственно, квази? Ведь говорится же в ст. 1226 ГК РФ о других правах. Вот это и будет в той самой категории «других прав». Я уже писал об этом[3], но теперь можно сделать несколько уточнений.

Как осуществить это предложение? Не скажу, что просто. Сначала, конечно, надо разработать соответствующие нормы. Затем принять дополнения в ГК РФ. Дальше, очевидно, начнется правоприменительная практика. На любом из этих этапов сложностей достаточно. Взять хотя бы первый этап. Пока понятна лишь общая концепция указанной охраны и некоторые особенности ее реализации.

Так, совершенно очевидно, что для получения такой охраны, связанной с содержанием, нужно будет подавать заявку наподобие заявки на изобретение или полезную модель. И в ней должен быть некий аналог формулы изобретения (полезной модели), характеризующий объект, на который испрашивается охрана. Это будет характеристика именно объекта, а отнюдь не сценария его использования, как предлагал упомянутый ранее докладчик. Эта характеристика должна – как и формула изобретения или полезной модели – точно определять сущность того объекта, который предлагается к охране. Опять-таки ничего общего с формулой авторского замысла эта характеристика иметь не будет.

Гораздо сложнее ответить на вопрос, проводить ли и как проверку таких объектов на новизну. Собственно, раз предлагаемое право должно устанавливать приоритет, проверка представляется нелишней. Но вся нынешняя патентная экспертиза, которая проводит проверку изобретений на новизну, направлена на проверку технических решений (согласно п. 1 ст. 1350 ГК РФ), а здесь речь идет о сугубо нетехнических объектах. Нагружать экспертизу проверкой, суть которой будет в выявлении новизны нетехнических решений, было бы просто негуманно. Поэтому, видимо, достаточно ограничиться чем-то сходным с экспертизой полезных моделей или формальной экспертизой изобретений. Реальную же проверку при правовых коллизиях придется возложить на суд. И здесь весьма важным моментом, наверно, станет заключение судебного эксперта. Однако можно предположить, что споры по поводу нарушений такого права sui generis будут разрешаться еще на досудебной стадии.

Мне могут возразить, что в советское время многие споры по поводу выплаты вознаграждений за изобретения, защищенные авторскими свидетельствами и использовавшиеся зачастую без ведома авторов, не всегда решались в их пользу. Однако были ведь и удачные примеры, а судебная практика, хотя и медленно, но все же меняется в сторону объективности рассмотрения подобных дел, а не остается на позициях телефонного права. Кроме того, если вообще ничего не делать, то тогда уж точно авторы неохраноспособных в настоящее время предложений ничего не смогут получить за свои новшества, даже если воспользуются «высокими авторско-правовыми технологиями», о которых говорил тот докладчик.

Не надо думать, что предлагаемая правовая система будет создавать лишь иллюзию правовой охраны, раз в ней не предусмотрено исключительное право. Законодательно установленная возможность получить вознаграждение будет ничуть не менее привлекательна для создателей бизнес-методов и т.п. Уже сейчас многие авторы говорят о своей заинтересованности в моем предложении. Так почему бы не попробовать?


[1] Положение об открытиях, изобретениях и рационализаторских предложениях/В сб.: Законодательство СССР по изобретательству. Т. 1. М.: ВНИИПИ, 1981.
[2] Там же. С. 53.
[3] Ревинский О.В. Как понимать интеллектуальные права?//Патенты и лицензии. 2008. № 8. С. 2.