Российская Библиотека Интеллектуальной Собственности
 
 



Правовой режим интеллектуальных продуктов в ГК РФ

Статья доцента Байкальского государственного университета экономики и права, канд. юрид. наук С.В.Трофимова (г. Иркутск) посвящена проблемам идентификации интеллектуальных продуктов.

Гражданское законодательство Российской Федерации, основанное преимущественно на нормах ГК РФ, не устанавливает целостной системы классификации интеллектуальных продуктов и не определяет сущность правовых режимов всех их разновидностей. Большинству видов интеллектуальных продуктов, не относящихся к объектам интеллектуальной собственности, в законодательстве не уделяется должного внимания. Далеко не все признаки видов интеллектуальных продуктов определяются нормами ГК РФ, так как основное содержание четвертой части Кодекса преимущественно посвящено обеспечению правового регулирования охраняемых результатов интеллектуальной деятельности.

В соответствии со ст. 128 ГК РФ нормы гражданского законодательства в основном обеспечивают правовое регулирование объектов, указанных в данной статье. Следует учитывать, что содержание понятия «интеллектуальный продукт» не ограничивается понятиями «охраняемые и неохраняемые результаты интеллектуальной деятельности». Но если исходить из содержания действующей с 1 января 2008 г. новой редакции ст. 128, под понятие «интеллектуальный продукт» подпадает только некоторая часть интеллектуальной собственности, именуемая «охраняемые результаты интеллектуальной деятельности».

Сложившаяся ситуация, по нашему мнению, ненормальна и порождает очевидные вопросы, в частности, о причинах изменения редакции ст. 128 ГК РФ. Действительно, если рассматривать данную статью в аспектах создания и идентификации интеллектуальных продуктов, напрашивается вывод, что новая редакция хуже предыдущей. В частности, представляется необъяснимым, с какой целью из перечня объектов гражданских прав были исключены такие объекты, как информация и неохраняемые результаты интеллектуальной деятельности.

Дело в том, что первичной основой для создания интеллектуального продукта и большинства объектов интеллектуальной собственности является научно-техническая и иная информация. При этом индивидуальный творческий труд – основной элемент и первичная основа для создания любого интеллектуального продукта. В процессе его производства, в том числе объектов патентных или авторских прав, их создатель отбирает, анализирует, обобщает и выстраивает новую информационную структуру, которая на завершающем этапе творчества приобретает качественно иное состояние.

Учет перечисленных выше свойств информации позволяет отнести к информационным следующие виды интеллектуальных продуктов:
   запатентованные изобретения, полезные модели, промышленные образцы и селекционные достижения;
   произведения литературы, науки, искусства, выраженные в какой-либо объективной форме, включая программы для ЭВМ и топологии интегральных микросхем;
   потенциально охраноспособные информационные ресурсы, составляющие коммерческую либо служебную тайну;
   неохраноспособные результаты интеллектуальной деятельности, не соответствующие признакам и критериям правовой охраны, однако широко используемые в качестве основы для решения конструкторских и технологических задач.

По мнению В.А.Копылова, все эти объекты в том или ином виде содержат информацию, то есть сведения и данные, представленные в определенных структурных формах[1]. Поэтому непонятно, по какой причине столь важный объект гражданских прав, как информация, был исключен из соответствующего перечня ст. 128 ГК РФ.

По нашему мнению, необходимо разграничить следующие виды интеллектуальных продуктов:
   охраняемые результаты интеллектуальной деятельности, к которым относится большинство объектов интеллектуальной деятельности;
   нематериальные активы предприятий;
   открытия и рационализаторские предложения;
   информация, охраняемая в режиме коммерческой тайны;
   потенциально охраноспособная информация (например, результаты научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ);
   неохраняемая информация различного назначения;
   различные сочетания объектов интеллектуальной собственности и информационных объектов (например, неохраняемые технологии, наукоемкие технические устройства).

Если исходить из содержания ГК РФ, то применительно к объектам интеллектуальной собственности в разделе VII Кодекса выстроена сбалансированная система правового регулирования, определяющая сущность и признаки интеллектуальных продуктов, относящихся к объектам патентного и авторского права. К интеллектуальным продуктам, однако, нельзя отнести приравненные к охраняемым результатам интеллектуальной деятельности средства индивидуализации организаций, товаров, работ, услуг и предприятий. Хотя в некоторых случаях такие средства индивидуализации, как товарные знаки, создаются на основе охраняемых результатов интеллектуальной деятельности (например, объектов авторских прав).

Несомненный интерес представляет собой такая разновидность интеллектуальных продуктов, как нематериальные активы предприятий. Определение сущности нематериальных активов на уровне законодательства сформулировано в п. 3 ст. 257 Налогового кодекса РФ (НК РФ). В целях налогообложения прибыли нематериальными активами признаются приобретенные и (или) созданные налогоплательщиком результаты интеллектуальной деятельности и иные объекты интеллектуальной собственности (исключительные права на них), используемые в производстве продукции (выполнении работ, оказании услуг) или для управленческих нужд организации продолжительностью свыше 12 месяцев. Кроме того, допускается, что нематериальный актив может возникнуть и из факта «владения ноу-хау, секретной формулой или процессом, информацией в отношении промышленного, коммерческого или научного опыта».

Перечень нематериальных активов, указанный в п. 3 ст. 257 НК РФ, является открытым и может быть дополнен. Такой вывод можно сделать исходя из п. 4 – 5 Положения по бухгалтерскому учету «Учет нематериальных активов» (ПБУ 14/2007)[2]. В частности, из его содержания следует, что в составе нематериальных активов могут быть «деловая репутация, возникшая в связи с приобретением предприятия как имущественного комплекса (в целом или его части)». Представляется очевидным, что деловая репутация, которую глава 8 ГК РФ относит к нематериальным благам, не может быть отнесена к интеллектуальным продуктам. Кроме того, в качестве инвентарного объекта нематериальных активов может признаваться и сложный объект, состоящий из нескольких охраняемых результатов интеллектуальной деятельности (кинофильм, иное аудиовизуальное произведение, театрально-зрелищное представление, мультимедийный продукт, единая технология).

На основе содержания вышеперечисленных нормативных актов можно сделать вывод, что различные виды активов организаций, подпадающих под правовой режим нематериальных активов по своему составу неоднородны. Наряду с исключительными правами на объекты интеллектуальной деятельности к учетной единице нематериальных активов могут быть отнесены нематериальные блага, а также информация в ее различных правовых режимах. Возможна идентификация в качестве нематериального актива и определенного сочетания исключительных прав на несколько видов объектов гражданских прав. Это может быть, например, сочетание результатов интеллектуальной деятельности (охраняемых и неохраняемых) в составе сложного объекта.

Таким образом, абсолютное большинство нематериальных активов, учтенных в составе активов организаций, представляет собой интеллектуальные продукты, полностью задействованные, в отличие от большинства объектов интеллектуальной собственности, для решения задач производства или управления.

Исключительно важное значение для познания человеком природы имеет такой объект, как научное открытие. Чаще всего оно является результатом фундаментальных научных исследований и представляет собой интеллектуальный продукт высокого уровня новизны или разработку новых способов решения практических задач. Однако в действующем законодательстве, в частности, в перечне объектов интеллектуальной собственности, приведенном в ст. 1225 ГК РФ, такого объекта нет. К сожалению, такой вид интеллектуального продукта, как открытие, несмотря на его важнейшее значение для процессов познания мира и развития научно-технического прогресса, сегодня не только не имеет определения в законодательстве, но и вообще практически исключен из отечественного правового поля.

Также не относится к охраняемым результатам интеллектуальной деятельности в значении, который подразумевается нормами ГК РФ, и такой объект, как рационализаторское предложение. Правовой режим рационализаторских предложений, которые, вне всякого сомнения, относятся к одному из значимых для производства видов интеллектуального продукта, устанавливается сегодня устаревшими подзаконными нормативными актами[3]. Неопределенность правового режима рационализаторских предложений, о которых не упоминается в ГК РФ, может быть причиной затруднений при защите имущественных и личных неимущественных прав авторов этого вида интеллектуального продукта.

Особое место в составе интеллектуальных продуктов занимает такой объект, как коммерческая тайна. После вступления в силу с 1 января 2008 г. изменений общей части ГК РФ правовое регулирование коммерческой тайны осуществляется исключительно на основе федерального закона Российской Федерации от 19 июля 2004 г. № 98-ФЗ «О коммерческой тайне»[4]. В ст. 4 Закона «Право на отнесение информации к информации, составляющей коммерческую тайну, и способы получения такой информации» обладатель информации отождествляется с правообладателем. Причем это касается не только информации, для которой установлен правовой режим коммерческой тайны, но и всех прочих ее видов. Особое внимание Закон уделяет, естественно, информации, представляющей собой коммерческую тайну. В частности, в п. 1 ст. 7 «Права обладателя информации, составляющей коммерческую тайну» указывается на момент возникновения и прекращения правового режима информации, представляющей собой коммерческую тайну.

Несмотря на то, что коммерчески ценная информация в большинстве случаев относится к результатам интеллектуальной деятельности, нет оснований приравнивать данный объект к объектам исключительных прав, то есть к охраняемым результатам интеллектуальной деятельности в смысле, следующем из содержания ст. 1225 – 1226 ГК РФ. В соответствии с нормами ГК РФ на коммерческую тайну режим исключительных прав не распространяется. Реальность такова, что во всех четырех частях последней редакции ГК РФ нет словосочетания «коммерческая тайна». Единственным исключением можно считать ст. 1465 ГК РФ. В ней, однако, речь идет о несамостоятельном режиме коммерческой тайны, используемым в качестве одного из условий существования такого объекта интеллектуальной деятельности, как секрет производства (ноу-хау). Исключение из ГК РФ ст. 139 привело и к потере законодательного определения понятия «служебная тайна», также имеющего признаки интеллектуального продукта.

Что касается идентификации коммерческой тайны в составе объектов гражданских прав, перечисленных в ст. 128 ГК РФ, то определить ее место, по нашему мнению, затруднительно. Действительно, если точно следовать содержанию ст. 128 ГК РФ, относить коммерческую тайну к имущественным правам или охраняемым результатам интеллектуальной деятельности нет оснований. Предполагать, что данный результат может быть отнесен к иным объектам гражданских прав, также едва ли возможно. Тем не менее коммерчески ценная информация в большинстве случаев должна быть отнесена к интеллектуальным продуктам, так как представляет собой результат творческой деятельности (результат интеллектуальной деятельности, правовая охрана которого обеспечивается режимными мероприятиями его владельца).

Коммерческая тайна может быть учтена в составе активов организации как единица бухгалтерского и налогового учета в составе нематериальных активов. Во всяком случае о такой возможности упоминает п. 23 Инструкции по бюджетному учету, введенной в действие приказом Минфина РФ от 10 июня 2006 г. № 25н. В то же время надлежащий учет в качестве единицы нематериальных активов такого объекта, как коммерческая тайна, нормативно не обеспечен. В соответствии с п. 3 федерального стандарта оценки «Общие понятия оценки, подход и требования к проведению оценки (ФСО № 1)»[5] объектами оценки могут быть только объекты гражданских прав. По этой причине оценить коммерческую тайну в составе активов организации на основе заключения независимого оценщика и положений федеральных стандартов невозможно. Тем не менее коммерческая тайна достаточно широко распространена в качестве производственного или управленческого актива в организациях различных форм собственности.

Наряду с перечисленными выше видами интеллектуальных продуктов в гражданском обороте широко распространена потенциально охраноспособная информация. Под ней обычно подразумеваются результаты научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ (далее – НИОКТР), чаще всего представляющие собой сочетание информационных объектов различного назначения. Эти объекты гражданских прав на этапе создания относятся к категории неохраняемых результатов интеллектуальной деятельности, то есть к информационным ресурсам, представляющим собой первичные результаты проведенных научных исследований. Однако в соответствии с главой 38 ГК РФ результатом опытно-конструкторских разработок исполнителя НИОКТР может быть и опытный образец техники (объект вещных прав), а также промышленная технология.

Согласно ст. 769 – 778 ГК РФ исполнитель НИОКТР вправе в соответствии с условиями договора передавать заказчику не только права на созданные объекты интеллектуальной собственности, но и неохраноспособные и прочие результаты интеллектуальной деятельности, представляющие собой иную информацию (коммерчески ценную информацию и иные виды информационных ресурсов, включая обычную общедоступную информацию). Если результаты НИОКТР законодательно соответствуют установленным признакам объектов авторского или патентного права, данные интеллектуальные продукты могут приобретать правовой режим объектов интеллектуальной собственности.

Как это уже отмечалось, новая редакция ст. 128 ГК РФ не относит к объектам гражданских прав неохраняемые результаты интеллектуальной деятельности и прочие информационные объекты, не обладающие признаками охраноспособности. Тем не менее можно утверждать, что практическое значение могут иметь не только охраняемые результаты интеллектуальной деятельности, под которыми следует понимать объекты интеллектуальной собственности и в какой-то степени информацию, охраняемую в режиме коммерческой тайны, но и иные результаты. Под ними могут подразумеваться, к примеру, объекты патентных прав, не соответствующие признакам патентоспособности или утратившие правовую охрану по истечении срока действия патента.

К неохраняемым информационным ресурсам могут быть отнесены и некоторые объекты авторского права. Хотя действующие нормы ГК РФ не содержат признаков охраноспособности авторских произведений, отечественная судебная практика последних десятилетий выработала некоторые критерии, позволяющие отграничивать охраняемые произведения от неохраняемых. Так, из норм гражданского законодательства следует, что для того, чтобы пользоваться правовой охраной, произведение должно обладать определенными признаками: быть созданным в результате творческого труда (ст. 1257) и выражено в объективной форме (п. 3 ст. 1259 ГК РФ)[6]. Существующая правоприменительная практика указывает еще на один критерий охраноспособности: оригинальность творческого результата[7]. Под оригинальностью понимается уникальность и неповторимость конкретного результата интеллектуальной деятельности. В одном из судебных постановлений отмечается, что произведение как результат творческой деятельности должно отвечать также признакам новизны и оригинальности[8].

Очевидно, что перечисленные выше критерии не позволяют относить к объектам авторских прав любой авторский текст, дизайнерскую или графическую работу, а также результаты программирования. Тем не менее, такие материалы востребованы в практике производственной и управленческой деятельности и могут быть оценены и переданы иным владельцам. Кроме того, существует обширный рынок (в том числе и мировой) технологических продуктов, представляющих собой информационные ресурсы, в подавляющем большинстве случаев вообще не содержащих охраняемых результатов интеллектуальной деятельности. К таковым могут быть отнесены технологии сертификации сложных видов аппаратуры (например, диагностической, измерительной, калибровочной), транспортных средств, фармакологических препаратов и т.п. То же самое относится к ремонтным и пуско-наладочным технологиям наукоемких технических устройств. Причем передача указанных технологий невозможна без переучивания персонала приобретателя. Все эти продукты, отношение которых к интеллектуальным не вызывает сомнений, сегодня фактически находятся вне сферы правового регулирования ГК РФ и иных правовых актов.

Еще более запутанной представляется ситуация, когда возникает необходимость идентификации наукоемких объектов техники, представляющих собой сочетания охраняемых и неохраняемых интеллектуальных продуктов (результатов интеллектуальной деятельности). Как справедливо отмечает С.А.Соколов[9], такие виды интеллектуальных продуктов, как объекты интеллектуальной собственности, востребованы не сами по себе (за редким исключением), а только в случаях, когда они являются составной частью технологического процесса или действующего технического устройства (прибора, телевизора, автомобиля и т.п.). При этом возникает проблема идентификации передаваемого объекта, что очень важно для квалификации (применительно к нормам ГК РФ) совершаемой сделки и установления режима ее налогообложения.

В 2005 г. Президиум Высшего арбитражного суда Российской Федерации принял Постановление от 2 августа 2005 г. № 2617/0510, напрямую касающееся оборота охраняемых результатов интеллектуальной деятельности. Точнее, правовой квалификации сделок по продаже программного обеспечения (объектов авторского права) на компакт-дисках. Из текста документа следует, что если предметом договора является экземпляр программы на материальном носителе, то целью сделки следует считать приобретение права пользования объектом авторских прав. Поэтому в данном случае происходит не реализация товара (компакт-дисков), а передача имущественных прав на программный продукт. Тем самым Президиум ВАС РФ, пренебрегая стоимостью материального носителя (вещи), приравнял в данном случае передачу программного продукта, записанного на компакт-диске, к передаче имущественных прав.

По нашему мнению, содержание данного Постановления Президиума ВАС РФ имеет прямое отношение не только к продажам программного обеспечения, но и может иметь значение для оборота изделий наукоемкой продукции в целом. Общеизвестно, что одной из тенденций современной науки и производства является неуклонное увеличение интеллектуальных продуктов в составе новейших технологий и сложных технических устройств (ядерных реакторов, кораблей, самолетов, промышленного оборудования). Причем стоимость интеллектуальных продуктов, как правило, существенно превышает стоимость «железа». Таким образом, на практике возникают проблемы отграничения воплощенных в технике интеллектуальных продуктов (изобретений, охраняемых способов производства, программного продукта) от материальных носителей, в которых они использованы.

Так, собственник самолета обязан платить налог на имущество, которое относится в соответствии со ст. 130 ГК РФ к недвижимому имуществу. Однако стоимость воплощенных в металле интеллектуальных программ (охраняемых результатов интеллектуальной деятельности) существенно выше стоимости материального носителя. А режим налогообложения для вещей и имущественных прав на объекты интеллектуальной собственности различный (за владение объектом интеллектуальной собственности вообще не нужно платить налог). Есть разница в налогообложении и при продаже наукоемкого объекта техники. В соответствии со ст. 149 НК РФ при передаче исключительных или ограниченных имущественных прав на большинство объектов интеллектуальной собственности налог на добавленную стоимость не взимается.

Кроме того, невозможно отрицать, что одной из основных причин нарушений прав авторов и правообладателей, а также массовых случаев «утечки» различных видов интеллектуальных продуктов за рубеж является неопределенность правовых режимов интеллектуальных продуктов некоторых видов. По нашему мнению, имеющиеся пробелы и противоречия закона в вопросах идентификации интеллектуальных продуктов, а также в аспектах их разграничения, оценки, учета и оформления в качестве нематериальных активов организаций в значительной степени определяют несовершенство их правовой охраны и защиты.

Как представляется, основные принципиальные положения, определяющие правовые режимы различных видов интеллектуальных продуктов от создания до введения в производство или управление ими в качестве учетных единиц нематериальных активов, должны быть формализованы в нормах ГК РФ.

Есть надежда, что эти вопросы (в числе прочих) станут предметом деятельности Совета при Президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства. Иначе принятый руководством страны курс на переход к высокоэффективной экономике знаний едва ли можно считать нормативно обеспеченным.


[1] Копылов В.А. О модели гражданского оборота информации//Журнал российского права. 1999. № 9. С. 23.
[2] Патенты и лицензии. 2008. № 3. С. 56.
[3] Например: Постановление Совета Министров РСФСР от 22 июня 1991 г. № 351.
[4] Патенты и лицензии. 2004. № 9. С. 37.
[5] Патенты и лицензии. 2007. № 1. С. 61.
[6] Минасова Д. Правообразующие факты в делах о защите авторских прав//ИС. 2008. № 10. С. 47. 7 П. 1 – 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 28 сентября 1999 г. № 47 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением закона Российской Федерации «Об авторских и смежных правах» //Патенты и лицензии. 1999. № 12. С. 35.
[8] Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 17 сентября 2007 г. № Ф08-5998// СПС «Гарант».
[6] Минасова Д. Правообразующие факты в делах о защите авторских прав//ИС. 2008. № 10. С. 47.
[7] П. 1 – 2 информационного письма Президиума ВАС РФ от 28 сентября 1999 г. № 47 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением закона Российской Федерации «Об авторских и смежных правах» //Патенты и лицензии. 1999. № 12. С. 35.
[8] Постановление ФАС Северо-Кавказского округа от 17 сентября 2007 г. № Ф08-5998// СПС «Гарант».
[9] Соколов С.А. Из чего складывается стоимость лицензии?//Патенты и лицензии. 2008. № 1. С. 42.
[10] Патентный поверенный. 2006. № 2. С. 48.