Российская Библиотека Интеллектуальной Собственности
 
 


Федерация Защиты Правообладателей

Наследование права на товарный знак

Лабзин Максим Валерьевич

М. ЛАБЗИН. Юридическая фирма «Лабзин и партнеры» (Москва)

В настоящей публикации исследуется вопрос об условиях и порядке перехода права на товарный знак по наследству. Он весьма непростой и дискуссионный, поскольку действующее законодательство не содержит специальных норм о наследовании данного имущества, а применение общих положений ГК РФ может войти в противоречие с нематериальной природой товарного знака и специальным статусом правообладателя.

Общая характеристика законодательства о наследовании. Постановка проблемы

Элементом любого права, которое предоставлено законом и определяет отношения между лицами в конкретных жизненных ситуациях, является его субъект. Право как защищаемое государством требование о соответствующем поведении не может существовать  и защищаться в отсутствии его обладателя. Именно перед ним является обязанным конкретное лицо или группа лиц в соответствии с законом и именно оно имеет возможности его защищать.

Законодательство о наследовании обеспечивает преемственность в правах на имущество после смерти физического лица – его обладателя. Тем самым сохраняется и само право на это имущество, его правовая охрана. При этом законодательство решает вопрос о том, кто будет таким субъектом конкретное лицо или группа лиц, определяемая волей умершего (наследование по завещанию) или степенью родства (наследование по закону), за некоторыми исключениями. И легко представить ту несправедливость и неопределенность, которая господствовала бы, если после смерти собственника имущество становилось ничьим и его охрана прекращалась.

В наследство входит любое имущество, включая имущественные права и обязанности (ст. 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, (далее – ГК РФ). Однако иногда для того, чтобы обладать каким-то имуществом, имущественным правом, необходимо соответствовать определенным требованиям или иметь специальный правовой статус. Или же только наличие специального статуса у владельца имущества некоторого вида позволяет полностью реализовать право собственности: и владеть, и пользоваться, и распоряжаться этим имуществом. Например, собственником огнестрельного оружия может быть только совершеннолетний, несудимый и обладающий навыками обращения с оружием гражданин с постоянным местом жительства, который не имеет определенных законодательством медицинских противопоказаний и не совеpшил «повтоpно в течение года администpативное пpавонаpушение, посягающее на общественный поpядок или установленный поpядок упpавления»[1].

Или, например, полноправным собственником предприятия может быть только физическое лицо, которое зарегистрировано в качестве индивидуального предпринимателя (ПБОЮЛ). Согласно ст. 132 Гражданского кодекса РФ (далее ГК РФ) предприятие предназначено для использования в предпринимательской деятельности, и без соответствующего статуса использовать его невозможно.

В связи с этим перед законодателем возникла проблема, как обеспечить преемственность, сохранить гражданское право, чтобы имущество не осталось без хозяина и без правовой охраны в том случае, если наследник не соответствует требованиям, не имеет специального статуса, которые по закону необходимы для того, чтобы быть собственником соответствующего наследуемого имущества.

Очевидно, что цели законодательства о наследовании не могут быть основанием для того, чтобы позволить наследнику быть полноправным собственником имущества, если он не соответствует тем требованиям, которые предъявляются ко всем другим собственникам такого же имущества, получившим права на него не по наследству. Например, если единственным наследником является хотя и дееспособное, но психически неуравновешенное лицо, а в состав наследства входит охотничье ружье, то законодательство о наследовании не должно позволить такому наследнику стать полноправным собственником этой вещи. Но и переход в подобных случаях всех прав государству тоже вряд ли можно считать универсальным решением, справедливым для любого имущества.

О том, как эта проблема решается законодателем в отношении конкретного имущества, речь пойдет ниже при рассмотрении проблемы наследования товарного знака в ситуации, когда ни один из наследников не является предпринимателем.

Право на товарный знак

Как известно, право на товарный знак (далее – ТЗ) является гражданским правом, а сам товарный знак относится к объектам интеллектуальной собственности.

Для целей настоящего исследования важно подчеркнуть нематериальную природу ТЗ как объекта права, которая свойственна любому иному объекту интеллектуальной собственности. Так, ТЗ представляет собой некое условное обозначение, которое позволяет индивидуализировать товары, услуги, работы конкретного лица в гражданском обороте. Таким обозначением могут быть слово, рисунок, внешнее оформление, форма, звук и др., а также комбинации обозначений. Все это – нематериальные объекты, порожденные человеческим разумом. Их нельзя потрогать, подержать в руках, осуществлять над ними физический контроль, физически господствовать над ними. Именно поэтому  в отношении них неприменим такой юридический термин, как владение, который со времен Древнего Рима понимается как физическое господство над вещью, фактическое обладание ею. Следовательно, в отношении товарного знака и любого другого объекта интеллектуальной собственности не может существовать права владения – того права, которое признается и существует в отношении вещей.

Можно владеть листком бумаги, на котором написан, изображен товарный знак, можно владеть стеклянной бутылкой, воспроизводящей придуманную оригинальную форму, но невозможно владеть самим названием, логотипом, формой бутылки.

Кроме того, владение предполагает, что у каждой вещи есть конкретный владелец. А у другой, пусть точно такой же вещи, может быть другой владелец, обладающий такими же правами, как и первый. В отношении объектов интеллектуальной собственности такое невозможно.

Множество лиц имеет физическую возможность одновременно воспроизвести и использовать эти объекты. При этом обладателем исключительного права на изобретение или произведение творчества может быть в данной стране только одно лицо или одна группа лиц. Причем одинаковый ТЗ может быть зарегистрирован на разных лиц в отношении разнородных товаров, а это влечет различие в конкретном содержании прав этих лиц – они действуют в отношении разных товаров.

Когда же мы в разговоре или в письменной форме используем установившееся словосочетание «владелец товарного знака», то должны понимать условность такого словоупотребления и отсутствие в нем  строгой юридической лексики.

Право интеллектуальной собственности на определенный нематериальный объект охватывает все вещи, которые его воспроизводят и находятся на стадии гражданского оборота без выраженного на то согласия правообладателя – независимо от того, кем и добросовестно ли они произведены. Например, добросовестность может иметь место при совпадении технических идей или когда другой предприниматель  по воле случая придумал для своего продукта такое же название, как и уже используемое другим предпринимателем. Однако выпущенные добросовестным лицом в гражданский оборот вещи все равно окажутся под действием исключительного права на техническое решение, внешний вид, обозначение или другой объект интеллектуальной собственности, права на которой были оформлены ранее другим лицом.

Именно поэтому исключительные права (особенно в сфере промышленной собственности, где часто случаются совпадения) называют законной монополией: они действуют в определенной сфере, подчиняют себе все воплощающие их вещи, а также такие же или очень похожие результаты умственной деятельности, которые добросовестно были созданы другим, но позднее даты приоритета.

Право на товарный знак следует признать имущественным: оно реализуется в гражданском обороте, подлежит оценке и отчуждаемо. При этом ТЗ порождает определенные представления потребителей о качестве данных товаров и услуг производителя. Поэтому право на него связано с таким нематериальным объектом как деловая репутация.

Однако, несмотря на отнесение права на товарный знак к имуществу, вышеуказанное коренное различие с правом вещной собственности не позволяет применять к ТЗ нормы ГК РФ о вещах даже по аналогии закона.

Автор настоящей статьи убежден, что отношения по поводу объектов интеллектуальной собственности не могут регулироваться нормами Раздела II ГК РФ «Право собственности и другие вещные права» даже по аналогии закона, когда какие-то отношения остаются неурегулированными законодательством об интеллектуальной собственности. Нормы этого раздела не учитывают специфику этих объектов и сущность прав в отношении них. Иными словами, в целом содержание этого раздела ГК РФ противоречит нематериальной природе объектов интеллектуальной собственности.

Поэтому употребление в тексте Раздела II ГК РФ термина «имущество» не должно рассматриваться как возможность применения данных норм в отношении товарного знака и иных объектов интеллектуальной собственности, к правам на эти объекты.

По нашему мнению, не следует видеть случайность в том, что объекты интеллектуальной собственности выделены в самостоятельную группу объектов гражданских прав в ст. 128 ГК РФ. Они указаны даже отдельно от имущества. Но это  не должно быть основанием для такого явно ошибочного мнения, что исключительные права не могут быть имуществом.

Напомним, что в случаях, когда законодатель не выразил свою волю в специально рассчитанных для данных отношений правовых нормах и при этом не существует сходных урегулированных отношений или применение рассчитанных на сходные отношения норм противоречит существу данных отношений (аналогия закона), то конкретный вопрос решается исходя из общих начал и смысла гражданского законодательства (аналогия права) и требований добросовестности, разумности и справедливости (ст. 6 ГК РФ).

 И последнее, что важно при  рассматривании данного вопроса – это требование к субъекту права на товарный знак.

Право на ТЗ предназначено для обеспечения индивидуализации в гражданском обороте товаров, работ и услуг конкретного лица с помощью использования в отношении них условного обозначения. Изготовление и продажа товаров, систематическое выполнение работ и оказание услуг являются предпринимательской деятельностью. Физическое лицо имеет право заниматься такой деятельностью т. е. может иметь юридическую возможность использовать ТЗ только в том случае, если оно зарегистрировано в качестве предпринимателя без образования юридического лица. В связи с этим понятно, почему Законом РФ «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» (далее – Закон о товарных знаках) установлено, что физическое лицо только тогда может быть правообладателем товарного знака, когда является предпринимателем. Очевидно, законодатель посчитал, что предоставление обычным гражданам         (не предпринимателям) права регистрировать на свое имя ТЗ будет противоречить целям их правовой охраны и создаст дополнительные возможности для различных злоупотреблений.

Переход права на товарный знак по наследству

То, что право на товарный знак в принципе может наследоваться, сомнений вызывать не должно.

Во-первых, право на ТЗ не является неотделимым от его обладателя. И, как указано выше, оно является имущественным. Потому вывод о том, что это право переходит по наследству, соответствует смыслу ст. 1112 ГК РФ.

Во-вторых, нужно вспомнить, что право на ТЗ наследуется в составе предприятия, если он входит в состав данного имущественного комплекса. О связи товарного знака с предприятием, которое отнесено к категории недвижимых вещей, говорится в ст. 132 ГК РФ. Наследование предприятия регламентировано ст. 1178 ГК РФ. К этой статье мы вернемся ниже.

Следует вспомнить и то, что по наследству переходят патентные и авторские права, а также ст. 1173, 1241 ГК РФ, где употреблен общий термин «исключительные права» без исключения права на средства индивидуализации.

Поэтому можно с уверенностью прийти к выводу, что в отдельности или в составе предприятия исключительное право на ТЗ перейдет по наследству к тому единственному наследнику, который является предпринимателем без образования юридического лица.

Если наследников несколько, и все они имеют статус предпринимателя, то, поскольку право на ТЗ по закону России не может принадлежать одновременно нескольким лицам, оно перейдет только к одному из них в счет его доли. Для этого, разумеется, необходима оценка стоимости прав. Вопросы несоразмерности доли могут быть решены в соответствии со ст. 1170 ГК РФ.

В связи со сказанным выше в ответ на возникающие мысли о праве на коллективный товарный знак следует отметить, что право на него принадлежит оформленному объединению лиц. Вывод о его принадлежности лицам, подписавшим устав коллективного знака, неточен так же, как если бы кто-то сказал, что имущество юридического лица принадлежит учредителям данной организации. Поэтому наследование одновременно несколькими лицами (юридическими лицами или предпринимателями) ТЗ через превращение его в коллективный знак невозможно. Так мы не решим проблему перехода права при наличии нескольких наследников-претендентов, а искусственно создадим другое лицо, которое не указывается в законе или в завещании в качестве наследника.

Может возникнуть вопрос: если все наследники имеют статус предпринимателя, то к какому из них должно перейти право на ТЗ в случае, если они не смогут договориться между собой даже с использованием мер, предусмотренных статьей 1170 ГК РФ?

Полагаем, что данный вопрос может быть разрешен судом только на основе аналогии права – исходя из общих начал и смысла законодательства, а также из требований добросовестности, разумности и справедливости. Других способов разрешения подобных споров законодательство не содержит. Видимо, при их рассмотрении значимыми должны быть признаны, например, такие факты, как участие одного из наследников во владении или управлении бизнесом наследодателя по выпуску товаров (оказанию услуг), имеющиеся у того или иного наследника-предпринимателя организационные и материальные возможности для продолжения выпуска товаров и другие.

Статус наследника

Наконец мы подошли к основной проблеме: как быть, если кто-то из наследников или все наследники не являются предпринимателями и потому в силу ст. 2 Закона о товарных знаках соответственно кто-то из них или все они не могут обладать правом на ТЗ.

С первым случаем, когда среди нескольких наследников есть предприниматель или предприниматели, разобраться не трудно. Первый абзац ст. 1178 ГК РФ предусматривает похожую ситуацию: для использования предприятия нужно быть предпринимателем, а среди наследников есть и обычные граждане, и предприниматели. В этом случае преимущественное право стать собственником предприятия имеет именно предприниматель. Такое же решение применимо по аналогии и для права на товарный знак: если наследник-предприниматель соглашается принять в счет своей доли это право, то другие наследники не станут правообладателями в отношении товарного знака.

Но какой ответ должен дать юрист, если среди наследников физического лица – правообладателя товарного знака нет предпринимателей или все наследники-предприниматели отказались принять в качестве наследства в счет своей доли право на ТЗ, оставив среди потенциальных его наследников только обычных физических лиц?

Согласно абзацу 2 ст. 1178 ГК РФ предприятие в таком случае поступает в общую долевую собственность наследников. Однако полагаем, что эта норма не может быть применена по аналогии к праву на товарный знак.

Выше мы выразили точку зрения, согласно которой вещная собственность имеет коренные отличия  от интеллектуальной собственности.  Интеллектуальная собственность представляет собой не право на конкретную вещь, а монополию, подчиняющую себе все материальные носители нематериального объекта, а также все подобные результаты умственной деятельности других лиц. Коренные различия не позволяют применять правовые режимы вещной собственности к исключительным правам. Отношения по поводу интеллектуальной собственности регулируются соответствующим законодательством, которое вскоре будет состоять главным образом из части четвертой ГК РФ. Общая долевая собственность – это режим вещной собственности. Объекты интеллектуальной собственности, исключительные права не могут  находиться в этом вещно-правовом режиме. Помимо этого, как указывалось выше, право на товарный знак согласно законодательству России в принципе не может принадлежать нескольким лицам.

Наконец, не стоит придавать ст. 1178 ГК РФ такое значение, которого она не имеет.

Дело в том, что законодательство не предъявляет особых требований к собственнику предприятия. Им может быть и человек, не имеющий статуса предпринимателя. Никаких оснований для иного вывода не дают ни ГК РФ, ни Закон РФ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним». Да, такое лицо не будет иметь права использовать предприятие, поскольку это означало бы предпринимательскую деятельностью, которую нельзя осуществлять без специальной регистрации. Таким образом, оно не сможет полностью реализовать свои права собственника. Но для оформления права собственника предприятия регистрация в качестве предпринимателя не нужна. Это чем-то похоже на собственность в отношении автомобиля: лицо без водительских прав может быть собственником автомобиля и ГИБДД зарегистрирует эту собственность, но это лицо не вправе пользоваться автомобилем в качестве водителя.

Соответственно, ст. 1178 ГК РФ, регулирующая наследование предприятия, вовсе не направлена на решение вопроса о том, как быть с вещью, наследники которой не вправе стать ее собственниками. Даже наследники, не являющиеся предпринимателями, вправе стать собственниками предприятия.

Очевидно, что данная статья предназначена только на наделение предпринимателя, входящего в круг наследников, преимущественным правом на получение в свою собственность предприятия, а также на сохранение имущественного комплекса в целости без наследования его по частям, если преимущественного права ни у кого нет или им никто не воспользовался. То есть, данная статья решает только возможный спор между наследниками. Не случайно в обоих ее абзацах речь идет о нескольких наследниках.

Поэтому мы не можем решать с помощью этой статьи вопрос о наследовании права на товарный знак, если среди наследников нет того, кто желал бы и, самое главное, был бы вправе им обладать. Тем более, что это сопряжено, как отмечалось, с невозможностью преобразования  исключительного права в вещное.

Закон же о товарных знаках прямо указывает, что обладать правом на ТЗ может только то физическое лицо, которое является предпринимателем.  Поэтому можно было бы прийти к выводу, что в случае отсутствия на момент принятия наследства среди наследников предпринимателей или в случае отказа с их стороны от принятия в счет своей доли прав на ТЗ это право прекращается в день открытия наследства (день смерти). Такой вывод можно считать обоснованным тем, что в данном случае у права нет субъекта, а без него оно существовать не может. С этого постулата мы и начали настоящий анализ.

Однако представляется, что законодательство дает основания и для другой возможной точки зрения. Она состоит в том, что наследник, не являющийся на день открытия наследства предпринимателем, имеет возможность принять в качестве наследства в счет своей доли право на товарный знак. Для этого ему нужно зарегистрироваться в качестве предпринимателя. Он может также уступить право на ТЗ, даже не становясь предпринимателем.

Повод для такой точки зрения дают ст. 1180 (Наследование вещей, ограничено оборотоспособных) и 238 (Прекращение права собственности лица на имущество, которое не может ему принадлежать) ГК РФ.

Напомним, что, в отличие от статьи 1178 ГК РФ, ст. 1180 ГК РФ решает как раз проблему наследования в ситуации, когда к собственнику соответствующей вещи (оружие, ядовитые вещества и другие ограниченно оборотоспособные вещи) предъявляются особые требования, а наследник на момент открытия наследства им не соответствует. Согласно данной статье такое наследство принимается на общих основаниях без специального разрешения. Однако при неполучении наследником соответствующего разрешения его право собственности прекращается в порядке ст. 238 ГК РФ.

Как известно, ст. 238 ГК РФ содержит правовые нормы применительно к ситуации, когда по основаниям, допускаемым законом, в собственности лица оказалось имущество, которое в силу закона не может ему принадлежать. Тогда это имущество должно быть отчуждено собственником в течение года с момента возникновения права собственности на имущество, если законом не установлен иной срок. В противном случае имущество подлежит принудительной продаже с передачей бывшему собственнику вырученной суммы или стоимости имущества за вычетом затрат на такое отчуждение.

Будучи последовательными в наших суждениях о невозможности распространять режим вещной собственности на собственность интеллектуальную, мы обязаны отметить, что, действительно, в данных статьях речь идет только о вещах. В то же время очевидно, что данные правовые нормы не устанавливают объем права вещной собственности, не регулируют отношения между собственником вещи и третьими лицами или между сособственниками. Они решают только судьбу права, перешедшего на законном основании (в том числе по наследству) к лицу, которое в силу отсутствия специального статуса, разрешения не может быть его обладателем.

Поэтому мы полагаем, что распространение данных норм на право в отношении товарного знака не приведет к нарушению его сути, к подчинению его тому режиму, который невозможен для объектов интеллектуальной собственности. Будет лишь решена судьба данного имущества в ситуации, когда ни один из наследников, согласных его принять, не имеет специального статуса предпринимателя для обладания этим правом. А все процедуры в отношении вещей, которые описаны в ст. 238 и 1180 ГК РФ, можно осуществить и в отношении права на товарный знак. Естественно, что если они не будут осуществлены, то охрана ТЗ прекращается.

Вышесказанное дает основание считать, что если обсуждаемые статьи в виду их распространения на вещи и не могут применяться по аналогии закона, то, по крайней мере, указанные в них нормы могут быть применены при наследовании права на товарный знак как общие начала и смысл гражданского законодательства (аналогия права), решающие проблему наследования при отсутствии у наследников специального статуса, необходимого для обладания правом на соответствующее имущество.

Кстати говоря, ГК РФ даже содержит решение проблемы осуществления прав в тот момент, когда надлежащего наследника еще нет. Согласно ст. 1173 ГК РФ, если в составе наследства имеется имущество, требующее не только охраны, но и управления (предприятие, доля в уставном (складочном) капитале хозяйственного товарищества или общества, ценные бумаги, исключительные права и т. п.), то нотариус в соответствии со ст. 1026 ГК РФ в качестве учредителя доверительного управления заключает договор доверительного управления этим имуществом. Правда, эти меры могут быть приняты на срок, не превышающий шесть или девять месяцев (п. 4 ст. 1171 ГК РФ).

Таким образом, приведенный анализ позволяет сделать следующие выводы.

1. Право на ТЗ   переходит по наследству как в составе предприятия, так и в отдельности, но с некоторыми особенностями, вызванными необходимостью наличия у наследника статуса предпринимателя.

2. При переходе права на ТЗ по наследству оно может перейти только к одному наследнику (в отличие от иного имущества, входящего в состав предприятия, и самого предприятия).

3. Таким наследником может быть юридическое лицо (это возможно при  наследовании по завещанию) или физическое лицо-предприниматель, который согласился принять в счет своей доли право на ТЗ.

4. Наследник, который на день открытия наследства зарегистрирован в качестве предпринимателя, имеет преимущественное право получить в наследство право на ТЗ по сравнению с наследниками-непредпринимателями.

5. Если наследников-предпринимателей оказалось несколько, и каждый из них желает принять это право, то единственный наследник этого имущества определяется в ходе рассмотрения спора судом. При этом должны приниматься во внимание факты о связи каждого из таких наследников с бизнесом умершего и о возможностях выпуска ими соответствующих товаров (оказания соответствующих услуг).

6. В качестве альтернативы выводам о том, что при отсутствии наследников, которые на момент открытия наследства являлись бы  предпринимателями и желали принять право на ТЗ, это право сразу же прекращается или переходит в вещную собственность других наследников, мы хотели бы предложить следующий вывод.

В таком случае право на ТЗ может быть принято в счет своей доли одним из наследников, не являющимся предпринимателем. Право считается возникшим у него в день открытия наследства (п. 4 ст. 1152, ст. 1114 ГК РФ). При этом для дальнейшего обладания этим правом данный наследник должен зарегистрироваться в качестве предпринимателя. Или же в течение одного года со дня открытия наследства он, учитывая ст. 238 ГК РФ, обязан уступить товарный знак. В противном случае уступка осуществляется в принудительном порядке по решению суда. Решение выносится по заявлению государственного органа (например, Роспатента) или органа местного самоуправления. Наследнику передается вырученная сумма или стоимость права за вычетом затрат на процедуру, связанную с оформлением уступки. Если данная процедура не осуществлена и не возбуждена, и наследник так и не стал предпринимателем, то право на товарный знак считается прекратившимся по истечении года со дня открытия наследства. До этого момента оно должно считаться принадлежащим лицу, пусть даже и не имеющему статуса предпринимателя.

Конечно, желательно решение обсуждаемого вопроса о наследовании права на товарный знак не по аналогии с ограниченно оборотоспособными вещами, а в силу правовых норм, специально рассчитанных на наследование данного имущества. Однако такие нормы в принятой части четвертой Гражданского кодекса РФ, к сожалению, отсутствуют.


[1] Федеральный закон об оружии / в pед. Федеpальных законов от 21.07.98 № 117-ФЗ, от 31.07.98 № 156-ФЗ, от 17.12.98 № 187-ФЗ, от 19.11.99 № 194-ФЗ, от 10.04.2000 № 52-ФЗ.– Ст. 13.