Российская Библиотека Интеллектуальной Собственности
 
 


Федерация Защиты Правообладателей

Патентно-правовые войны

Линник Лев Николаевич

Л.Н.Линник, патентный поверенный, академик РАЕН и МААНОИ

Конфликтные ситуации и связанные с ними патентно-правовые споры (при их достаточной масштабности, целенаправленном стимулировании их возникновения и развития, вовлечении в сферу воздействия, в частности, больших финансовых потоков и серьезных коммерческих интересов) специалисты часто называют патентно-правовыми войнами (далее ППВ), охарактеризованными, например, в публикациях [1,2]. При этом российскими специалистами в последнее время дискутируются специфические проблемы ППВ, принципиально не существовавшие в СССР, которые возникли в связи с развитием рыночных отношений и обострением все усиливающейся конкуренции во многих областях хозяйственной деятельности. Дискуссии по проблемам ППВ сопровождаются существенной переориентацией у специалистов представлений и опыта советского периода, когда процесс выдачи авторских свидетельств был только средством выделения новатора и его новшества и осуществлялся, преимущественно, в целях обмена передовым опытом. В целях идентифицирования обсуждаемых понятий ППВ целесообраз но определить как профессионально-ориентированные виды интеллектуального состязательного взаимодействия конкурирующих субъектов предпринимательства с использованием различного рода охранных документов исключительного права для защиты значимых научно-технических, производственных, коммерческих и других интересов и обеспечения условий доминирования в конкурентных процессах. Определения специализированных патентов, видов патентных технологий, конкретные примеры использования высоких и криминальных технологий, грязных экспертных технологий, а также оборонительных защитных зонтичных патентов, наступательных поражающих патентов-киллеров и патентных вирусов, используемых в совокупности качестве разнообразных средств реализации стратегий и тактик ведения ППВ, приведены, в частности, в публикациях [3-9]. При этом использование аналогий между интеллектуальными средствами ведения ППВ и материальными средствами обычных войн можно считать еще одним из аргументов в пользу сторонников гипотезы о возможности трактовки информации и интеллектуальной собственности, как разновидности материальной категории, описанной, например, в статье [10].

Следует отметить наличие у российских ППВ достаточного количества общих свойств и особенностей с аналогичными процессами, ведущимися во всех развитых странах, преимущественно, на межфирменном уровне, например, ППВ на "диком" Западе, при очень редком достижении, большей частью чрезмерно "раздутых" журналистами, форм межгосударственного уровня (см. публикации [1,2]). Однако ППВ в России имеют и ряд отличительных особенностей, связанных как с вопросами стратегии, тактики и средств их ведения, так и с постсоветской спецификой развивающейся экономики. Представляется целесообразным отразить сформировавшиеся у ряда специалистов дискутируемые представления о некоторых особенностях ППВ в России и связанных с ними вопросов.

В качестве первой особенности ППВ целесообразно отметить, что в России в "одночасье" появилось много приватизировавших колоссальные богатства владельцев, практически не обладающих необходимыми охранными документами исключительного права из-за специфики и проблем с их приватизацией, и поэтому являющихся выгодными "мишенями" ППВ. Именно повышенный интерес этой категории владельцев и обслуживающих их патентных специалистов вызвал необходимость совершенствования способов создания и делового обсуждения, как это осуществлено в статье [11], особенностей и возможностей оборонительных защитных зонтичных патентов, защищающих их богатства. При этом активно дискутируется достаточно распространенное среди патентных специалистов высшей квалификации мнение, согласно которому на любой даже известный объект можно получить "мощный" и стойкий к аннулированию патент, однако и любой патент, выданный даже на самое оригинальное изобретение, можно аннулировать. Все зависит от величин выделенных для этого временных и материальных ресурсов, а также от квалификации, опыта и уровня интеллекта специалистов, привлеченных для реализации этих целей.

Ко второй особенности ведения ППВ в России можно отнести наличие контингента активных предпринимателей, в том числе не обремененных какими-либо богатствами, и ориентированных на использование труда высококвалифицированных патентных специалистов для создания охранных документов исключительного права и ведения ППВ в целях перераспределения финансовых потоков или недостаточно защищенных богатств в свою пользу. Это вызвало в России "всплеск" спроса на агрессивные, поражающие чужие права, "патенты-киллеры" (типа "бутылочных" [12]) и необходимые для их создания "криминальные патентные технологии", а также дискуссию о надуманной опасности для общества, а не для не защищенных патентами владельцев, "злоупотребления патентным правом" (см. публикации [7,13,14,15]). Никакого реального вреда не только для общества в целом, но даже для работников конкретного незащищенного патентами производства не возникнет, если его недостаточно "расторопного", как правило, с "советским менталитетом" владельца сменит путем использования охранных документов исключительного права новый более предприимчивый владелец. Скорее всего и общество и работники данного предприятия только выиграют, если новый хозяин производства будет более грамотным, инициативным, будет знать и пользоваться возможностями исключительного права и наверняка будет совершенствовать производство для обеспечения его конкурентоспособности и защищенности охранными документами. Здесь также можно отметить, что возможность участия в ППВ прерогатива не только крупных фирм, но и небольших фирм и даже правообладателей физических лиц, так как за их спиной стоит государство, гарантирующие исключительные права по выданным охранным документам. В отличие от России на "диком" Западе, как это отмечено в работе [1], никто широко распространенные приемы интеллектуально-правовой конкуренции, не зависимо от их целей и характера не называет "злоупотреблением патентным правом". Напротив (см. статью [1]), "…такого рода приемы (коль скоро они не вступают в противоречие с действующим законодательством) принято называть "не криминальными патентными технологиями" - как это порой встречается у нас, - а патентной стратегией компании." Причем о масштабах ведения ППВ на "диком" Западе свидетельствует, например, информация, приведенная в статье [15, стр.21]: "В европейских странах в результате патентных споров аннулируется до 30% выданных патентов, и никто не скулит по этому поводу".

К третьей особенности многие специалисты относят низкий уровень патентно-правовых знаний и культуры у значительной части участников ППВ, а также частое отягощение их ведения неправовыми и даже криминальными методами. Причем недостаточный уровень теоретических и практических патентно-правовых знаний характеризует и очень многих элитных российских деятелей, в частности, выдающихся ученых, членов правительства, депутатов, министров, губернаторов и др., что подчеркивает в своей публикации [16] генеральный директор Роспатента, а также то, что "в России к правовой охране представляется менее 10% создаваемых результатов!" Поэтому достаточно распространено мнение, что обречены на провал все разрабатываемые правительством и министерствами экономические планы и программы, которые из-за патентно-правовой малограмотности их составителей не ориентированы в надлежащей степени на создание условий для научно-технического прогресса, в частности, введением патентных льгот и стимулированием изобретательства. Кроме того существует мнение, что в результате этого ППВ в России, в отличие от передовых стран, будут вестись преимущественно не на базе научно-технического прогресса и действительно созданных передовых достижений и изобретений, а на эксплуатации в основном опыта высококвалифицированных патентных специалистов с использованием сформированных ими искусственных оригинальных объектов патентно-правовой охраны в интеллектуальном состязательном взаимодействии, в направлении, необходимом для защиты интересов конкурирующих сторон при отсутствии разработанных новшеств.

Четвертую особенность обусловила закрытость бывшего СССР для иностранного бизнеса, которая привела к тому, что в Россию теперь в массовом порядке поступает зарубежная продукция, не защищенная российскими охранными документами. Такие "не защищенные" своевременно иностранные фирмы становятся "лакомой добычей" предприимчивых интеллектуалов на основании получения ими различного рода охранных документов, преимущественно, на "чужие" товарные знаки. Массовость распространения "интеллектуального рэкета" в России в отношении товарных знаков отметил генеральный директор Роспатента в публикации [16] и охарактеризовал меры, направленные против его развития, в том числе необходимость с упреждением защищать свои предпринимательские интересы в России особенно в области товарных знаков, а также изобретений, промышленных образцов и полезных моделей.

К пятой особенности можно отнести то, что, в отличие от ППВ на "диком" Западе [1], некоторые высокопоставленные российские чиновники, а также представители Роспатента недостаточно дистанцируются от взаимодействия в ППВ с конкурирующими субъектами предпринимательства и даже декларируют свое участие в нем или целесообразность этого. Свидетельствует об этом появление многочисленных публикаций, в частности, [7,9,13,14,15], в которых они принимают агрессивное целенаправленное участие в дискуссиях, высказывая субъективно-ориентированное мнение в интересах одной из конкурирующих сторон, а также создание для "поддержки" одной из выбранных сторон арсенала "грязных экспертных технологий" и приемов патентно-методологической казуистики, описанных в статье [6]. Например, это вызывающе следует из демонстративного утверждения на уровне рекламы услуг влиятельного чиновника Роспатента - противника одной из групп владельцев зонтичных патентов, в частности, в статье [14] - "наша задача - уменьшить вероятность выдачи подобных патентов, показать читателям механизмы аннулирования таких патентов и поддержать тех патентовладельцев и изобретателей, которые, действительно создавая новую технику и технологию, подпадают под давление "зонтиков" и желают от них избавиться". Отнюдь не платонический, или альтруистский, а сугубо меркантильный интерес в решении указанной задачи и других видах участия в ППВ очевиден. Подобная реклама, и предоставление услуг по защите интересов определенного круга предпринимателей и их эффективная "поддержка", в том числе путем злоупотребления должностными полномочиями для предотвращения выдачи или аннулирования "мешающих" им, например, зонтичных патентов уже создала распространенное мнение о постоянно возрастающей экспансии экспертов ФИПС на рынок патентных услуг и о формировании в Роспатенте контингента завербованных различными фирмами агентов, отстаивающих интересы своих заказчиков, что отражено в статье [17].

Некоторые специалисты считают также особенностью ППВ активную деятельность с доминирующими финансовыми возможностями ряда иностранных фирм, заключающуюся как в скупке за бесценок созданных в России изобретений, так в стимулировании "утечки мозгов" для созданий изобретений в их учреждениях за границей. Нет единодушного мнения и о корректности соответствующей контрдеятельности в отношении иностранных фирм Роспатента, описанной в статье [16]: "Зачастую мы узнаем, что результаты отечественных ученых в виде продукции зарубежных фирм начинают поставляться в Россию, где они созданы. Роспатент ежегодно собирает и представляет в компетентные органы сведения о том, сколько изобретений российские разработчики представляют на получение правовой охраны не в России, а от имени иностранных фирм за рубежом - в США, Европе, Китае и т.д. Речь идет о сотнях и сотнях изобретений, которые не будут служить интересам экономического развития России". Достаточно распространенным является мнение, что у государства достаточно возможностей для защиты своих интересов и путем засекречивания изобретений и использованием принудительного лицензирования выданных патентов и др. Поэтому подобное взаимодействие Роспатента и "компетентных органов" может быть расценено как мероприятия промышленного шпионажа и меркантильное вмешательство в конкурентные ППВ российских и иностранных фирм.

Кроме того в числе российских особенностей называют популизм и политизированность действий некоторых участников ППВ, старающихся свои интересы представить как общественные или даже государственные, лоббирование корпоративных интересов в Роспатенте и в правительственных инстанциях, инициирование многочисленных субъективно-ориентированных публикаций в средствах массовой информации для формирования угодного заинтересованным сторонам общественного мнения, отягощенность некоторых мнений менталитетом просоветской ориентации и др. Дискуссионный характер носит также мнение о соотношении положительных и отрицательных аспектов ППВ, влияния этих аспектов на интересы конкурирующих сторон, потребителей их товаров и услуг и даже общества, воздействия ППВ на научно-технический прогресс и развитие экономики.


[1] Кравец Л.Г. Патентные войны на "диком" Западе. Изобретательство, 2002, том II №3.
[2] Дейниченко П. Японо-американская патентная война. "Радикал", еженедельное приложение к газете "ДЕЛОВОЙ МИР", №19(76), май 1992г.
[3] Линник Л.Н. Перспективы и особенности создания специализированных патентов на изобретения, Iнтелектуальна власнiсть,1999, №9,Киiв.
[4] Линник Л.Н., Тимофеенко Л.П. Виды патентных технологий и их коммерческое использование. Сборник докладов V Международной конференции "Актуальные проблемы защиты интеллектуальной собственности". Крым, 3-7.09.2001.
[5] Линник Л.Н. Высокие и криминальные патентные технологии и возможности злоупотребления ими в патентных спорах. Интеллектуальная собственность, 2001, №2.
[6] Ерхов С.М., Линник Л.Н., Розмирович С.Д., Сергеев А.В., Спешков Б.А., Тимофеенко Л.П., Ткаченко А.И. Грязные экспертные технологии. Изобретательство, 2002, том II №3.
[7] Джермакян В.Ю. Новый патентный бизнес или злоупотребление правом. Тезисы основных докладов научно-практической конференции "Теория и практика охраны промышленной собственности и некоторых объектов авторского права в РФ на рубеже тысячелетий" М., Роспатент, 10-11.10.2000.
[8] Самгин Ю.С., Тимофеенко Л.П., Линник Л.Н., Роскин А.Б., Ткаченко А.И. Есть ли защита от злоупотребления патентным правом?. Изобретательство, 2002, том II №2.
[9] Лакомкина Т.Н. Патентные вирусы: мифы и реальность. Интеллектуальная собственность, 2001, №8.
[10] Линник Л.Н. Проблемы патентования компьютерных технологий. Iнтелектуальна власнiсть, 2000, №1, Киiв.
[11] Линник Л.Н. Особенности создания зонтичных патентов на изобретения. Интеллектуальная собственность, 2000, №5.
[12] Калиниченко С.В., Торицын И.В. Стеклянный сосуд. Патент РФ №2139818 РФ, МПК В65D1/00, 12.02.1999.
[13] Джермакян В.Ю. "Кто сядет на иглу Зингера?". Патенты и лицензии, 2000, №8.
[14] Джермакян В.Ю. Защита от злоупотребления патентным правом заключается в понимании сущности патентного права. Изобретательство, 2002, том II №5.
[15] Джермакян В.Ю. Открытое использование, или "правовой чехол" для зонтичных патентов. Интеллектуальная собственность, 2000, №8.
[16] Корчагин А.Д. Система интеллектуальной собственности в РФ: состояние, проблемы, ближайшие перспективы. Интеллектуальная собственность, 2002, №3.
[17] Линник Л.Н. О работе Комиссии по вопросам недобросовестной конкуренции. Изобретательство, 2002, том II №4.