Российская Библиотека Интеллектуальной Собственности
 
 



Война умов

С бесконечным самодовольством сновали люди по всему земному шару, занятые своими делишками. А между тем через бездну пространства на Землю смотрели глазами, полными зависти, существа с высокоразвитым, холодным, бесчувственным интеллектом, и медленно, но верно вырабатывали свои враждебные нам планы…

Герберт Уэллс, «Война миров»

Патентные войны и битвы за товарные знаки разгораются год от году все жарче. Конкурирующие компании азартно аннексируют друг у друга стратегически важные территории и захватывают господствующие интеллектуальные высоты, — и все это под громкую канонаду кассаций и апелляций.

Вы думаете, если не владеете дорогим брэндом и не занимаетесь передовыми технологиями, то ваш бизнес находится в глубоком тылу? Не заблуждайтесь: патентная агрессия может быть развязана против любого бизнеса, который хоть что–то производит, хоть что–то продает, хоть под каким–то названием. То есть против любого.

Главный принцип этой войны знаком каждому рядовому: не важно, кто первый придумал, важно, кто получил патент (свидетельство). В современном цивилизованном бизнесе исключительные права на интеллектуальную собственность — единственный разрешенный государством способ монополизировать рынок, санкционированное законом оружие массового поражения для конкурентов. Это и объясняет ярость и ожесточение патентных баталий. Как говаривал незабвенный Эдвин Лэнд (1909–1991), создатель «Поляроида» (корпорации и фотоаппарата): «Единственное, что сохраняет нашу жизнь, — это наша исключительность. А единственное, что сохраняет нашу исключительность, — это патент». Закаленному в боях патентному маршалу и талантливому изобретателю следует верить: он знал толк в монополизации, поскольку защитил свои моментальные фотоаппараты такими фортификационными сооружениями (у него лично было более пятисот патентов!), что разрушить их не смог ни один супостат. Для корпорации Eastman Kodak вторжение на территорию Эдвина Лэнда и более чем десятилетняя борьба в судах закончились разгромом: в 1990 году суд обязал Kodak заплатить «Поляроиду» 454 миллиона долларов компенсации и 455 миллионов долларов в качестве упущенной выгоды, что до сих пор считается рекордной выплатой за нарушение исключительных прав.

Если конкурент нащупает брешь в вашей интеллектуальной обороне, то он сможет:

  • запретить вам производить, экспортировать или импортировать что–то;
  • добиться аннулирования регистрации вашего товарного знака;
  • паразитировать на вашем товарном знаке;
  • отнять ваш домен в Интернете.
А также совершить массу других отвратительных действий — просим заметить! — без нарушения действующего законодательства.

Впрочем, справедливо и обратное: вы и сами можете задать конкуренту аналогичного жару... «Бизнес–журнал» не призывает читателей сутяжничать, но считает, что знать стратегию и тактику патентных агрессий полезно в любом случае.

Засада на импортера и экспортера

Ваша компания ввозит в Россию какой-нибудь товар из–за рубежа? В один далеко не прекрасный момент вы можете обнаружить, что в России выдан патент на полезную модель, который полностью описывает техническую суть вашего товара. Вам заявит об этом «зловредный» обладатель патента, а потом докажет в суде, что вы нарушаете его права, и добьется, чтобы вы прекратили торговать контрафактной продукцией. Это может быть спланированной акцией конкурента, диверсией патентного вымогателя или искренним возмущением изобретателя–одиночки. Но ведь вам–то от этого не легче?

Значит, вам объявлена война! Аналогичный патент на полезную модель, который имеет ваш партнер — иностранный производитель в своей далекой стране, выиграть дело не поможет: патент действует территориально. Что делать?

— Придется встречно аннулировать патент оппонента, — говорит Галина Андрущак, директор ЗАО «Патентный поверенный». — Нужно будет доказывать, что у него отсутствует новизна, предоставлять суду российские или зарубежные публикации, которые описывают этот прибор или технический принцип его действия. Либо доказывать факт открытого применения, то есть что прибор применялся или был ввезен в Россию до даты приоритета полезной модели оппонента.

Борьба затянется на срок от полугода до нескольких лет. Причем вполне может так случиться, что ваша правота покажется суду не очевидной, и решение будет вынесено не в вашу пользу. Тогда суд назначит вам санкции, истребовав финансовую отчетность и определив объем ввезенной и реализованной контрафактной продукции.

И речь идет не только о технике и сложных приборах. Атака может быть направлена на совершенно безобидные маркетинговые «фишки», использованные производителем в товаре.

Очень показательно, например, недавнее «Дело о холщовых мешочках». У компании «Империал ВИН–М» (надо полагать — «совершенно случайно») оказался патент на промышленный образец «бутылки, помещенной в чехол из мешковины, который выполнен в виде трубы, открытой с обеих сторон, с куполообразным отверстием для обзора этикетки». И вот ведь незадача: вино, которое импортировала в Россию компания «Лудинг», как раз упаковывалось именно в такие «чехлы». Решение арбитражного суда, с которым затем согласились суды высших инстанций, было таково: запретить «Лудингу» ввозить, хранить и продавать подобную продукцию. Так что отныне в привычных покупателю мешочках на прилавках магазинов будут, скорее всего, щеголять бутылки другого импортера.

Наши экспортеры тоже частенько демонстрируют беспечное отношение к своей интеллектуальной собственности. Как правило, при выходе на зарубежный рынок они, в лучшем случае, регистрируют свой знак и не думают о дальнейшей патентной защите. Их логику понять можно. «Ну, собираюсь я торговать в Папуа — Новой Гвинее, — рассуждает экспортер. — Зачем сразу платить пять тысяч долларов и более за какой–то патент? Может, я на столько там и не наторгую!» Начинает поставки, раскочегаривает рынок, приучает тамошнего потребителя к товару. И тут — бах! — находится ушлый папуас (а их еще наш Миклухо–Маклай за сметку хвалил) или экспортер–конкурент из наших же, российских, и, откуда ни возьмись, извлекает патент…

— Не важно, каким образом экспортеру закроют рынок: по товарному знаку, промобразцу, изобретению или полезной модели, — говорит патентный поверенный Вадим Усков. — Главное, что оппонент получит на себя право на объект интеллектуальной собственности, охранную грамоту. И вы будете потом долго — год, два и более — судиться. Даже если повезет и выиграете, то за это время можно потерять рынок.

Будьте начеку: «диверсанты–изобретатели» не дремлют и, может статься, уже точат на вас свой разящий патент.

Дилер: фланговый обход

Иностранные производители тоже иногда расслабляются. Не рассматривая российский рынок как основной для себя, они могут позабыть зарегистрировать в России свой товарный знак. Если вы — российский дилер как раз такого производителя, то вас вполне может посетить «блестящая» идея зарегистрировать его товарный знак на себя. Известный перехватчик брэндов Сергей Зуйков, например, даже подводит под таковое деяние определенную моральную базу: дилер, мол, тратится на продвижение товара на национальном рынке, так зачем же ему раскручивать «дядин» товарный знак, если можно сделать его своим? От перспектив, открывающихся после такой «приватизации», дилеру впору впасть «в упоительное состояние перед вышесредним шантажом», как называли это Ильф с Петровым. Со свидетельством о регистрации в кармане дилер, казалось бы, может разговаривать с позиции силы со своим зарубежным контрагентом, например «пододвигать» по цене («А не то мы вам сейчас ка–а–ак закроем российский рынок! И ка–а–ак начнем сами производить товар под этой маркой!»), или с коллегами — другими дилерами («Не имеете права торговать товаром под моим товарным знаком!»).

В самую ожесточенную фазу сейчас вступила, например, более чем пятилетняя «паштетная» война между российским холдингом «Гурман» и бельгийской компанией Mortier Catering. Глава холдинга Руслан Пашков сделал российскую регистрацию товарного знака Mortier на одну из своих компаний, а в мае нынешнего года начал выпускать продукцию под этой маркой.

Помышляющим встать на такой скользкий путь следует знать, что способ не нов, известен с позапрошлого века, и международное право давно уже выработало противоядие. Парижская конвенция по охране промышленной собственности в статье 6 («Знаки: регистрация агентом или представителем владельца без разрешения последнего») все расставляет по своим местам: «Владелец <знака> имеет право воспрепятствовать регистрации или потребовать ее аннулирования … если только агент или представитель не представит доказательств, оправдывающих его действия». Эксперты утверждают, что соответствующая судебная практика возникла уже и в России, так что захваченный дилером товарный знак возвращается зарубежному владельцу достаточно легко, если нет усложняющих дело обстоятельств, как в случае с Mortier. Просто доказывается, что между спорящими сторонами существует или существовала связь как между агентом и принципалом.

Но патентное военное искусство не стоит на месте. Рискованно атаковать позиции зарубежного принципала в лоб? Совершим фланговый обход! Вадим Усков приводит следующий пример, когда грамотные действия российского дилера позволили тому захватить стратегически важный нематериальный актив. Производитель растительного масла «Каролли», придя на российский рынок, подстраховался, зарегистрировав у нас в стране соответствующий товарный знак. Казалось бы, чего еще? Но российский дилер оказался хитрее и зарегистрировал комбинированный товарный знак — этикетку — от имени другой конторы, которая не состояла ни в каких коммерческих отношениях с зарубежным производителем. После того, как дружба и сотрудничество между агентом и принципалом расстроились, российский дилер продолжил торговать маслом уже российского производства, но со знакомой потребителю этикеткой. А импортному маслу «Каролли» пришлось проходить дорогостоящий этикеточный ребрэндинг.

Маскировка на местности

Болевая точка российского законодательства в области охраны интеллектуальной собственности — отсутствие закона «О фирменном наименовании». Ситуация складывается парадоксальная: единственный нормативный акт, который существует у нас по этой части, это… утвержденное ЦИК и Советом народных комиссаров еще во времена НЭПа «Положение о фирме» от 22.06.1927. Тогда оно своей цели достигло: урегулировало ситуацию с фирмами–«однофамильцами» и пресекло коммерческое паразитирование на «раскрученных» фирменных наименованиях. В условиях неурегулированности вопроса в ГК РФ это «Положение» продолжает действовать в части, не противоречащей федеральным законам. И суды в трудных случаях вынуждены обращаться к этому документу, которому без году 80 лет (!). Но в наше время его уже явно не достаточно. Требуется закон, который бы четко разъяснил, что такое фирменное наименование и как этот объект исключительных прав соотносится с другими объектами, например с товарными знаками. Пока его нет, возможны хитроумные рейды в тыл владельцев известных брэндов, против которых попросту нет надежной защиты. Вадим Усков, например, хранит у себя красноречивый экспонат — пустой мешок, на котором начертано: «СТРОИТЕЛЬНАЯ СМЕСЬ от ооо ВЕТОНИТ». К финскому концерну «Оптирок», производителю смесей под маркой «Ветонит», эта продукция не имеет никакого отношения. «От ооо» — нарочито набрано мелким шрифтом, чтобы покупатели особо не вчитывались. И никакого мошенничества: фирма имеет право называть себя как угодно, даже «в честь» известного на рынке брэнда. И размещать на своей продукции информацию о себе как производителе — тоже.

Производители в окружении

Вдумчивая патентная разведка с последующим, хорошо подготовленным патентным наступлением на позиции конкурентов способна принести определенные плоды. Например, можно неожиданно для себя выяснить, что достаточно широко применяемая в том или ином производстве технология нигде в открытых источниках не описана, в базе патентов не значится, а стало быть, исходя из таких параметров, как «новизна» и «оригинальность», вполне может быть запатентована именно вами. Со всеми вытекающими из этого преимуществами для патентообладателя.

Так, недавно стало набирать обороты «огуречное дело». Выяснилось, что владелец компании «Русское поле» Тигран Телунц еще в 2002 году подал заявку на регистрацию способа приготовления маринованных огурцов с их последующей расфасовкой в стеклянную тару. Осенью этого года он потребовал от конкурентов прекратить использовать эту технологию. Патент есть патент, и у конкурентов, раз уж они сами ранее не удосужились зафиксировать свой приоритет на технологию, выбор оказался не богатым. Могут сдаться на милость победителя и заключить с патентообладателем лицензионное соглашение, каковую возможность большинство игроков рынка отвергло с негодованием. Могут начать контратаку и добиться аннуляции патента, указав на факты, порочащие новизну изобретения. Могут доказать, что используемая ими технология принципиально отличается от запатентованной. Или, наконец, с помощью документов убедить суд, что технология использовалась ими еще до момента подачи г–ном Телунцем заявки. В последнем случае возникает право преждепользования: то есть, по закону, технологию использовать будет можно, а увеличивать производство — нет. В любом случае, приятного мало: нужно судиться и что–то доказывать.

* * *

Когда эксперты в области коммерческой безопасности призывают предпринимателей тратить от 3 до 10% прибыли на безопасность бизнеса, они имеют в виду не только дюжих охранников, системы видеонаблюдения и насыпные сейфы, но и защиту нематериальных активов. Защита должна быть адекватной их ценности. Да, специалисты в области патентного права любят повторять, что стопроцентно неуязвимого брэнда, товара или технологии не существует. Но правильная защита может сделать атаку на них слишком дорогостоящей. Любая война — дело затратное, а судебная виктория — особа капризная.

В любом случае, во имя мирного неба над головой, лучше инвентаризировать свое интеллектуальное хозяйство, попытаться найти слабые места и защитить их. Оставлять без присмотра нельзя не только вещи, но и интеллектуальную собственность.

Патентная рекогносцировка

Прежде, чем пытаться застолбить какую–то интеллектуальную собственность, нужно сначала убедиться, не успел ли уже кто–нибудь предъявить на нее свои права. Полноценную проверку на тождество и сходство товарного знака и патентный поиск лучше заказать патентному поверенному (это обойдется в 250–600 долларов), но кое–что можно сделать и самому с помощью Интернета.

  • Бесплатная информационно–поисковая система Роспатента по товарным знакам, изобретениям, моделям и промышленным образцам. Навигация далека от интуитивной, но привыкнуть нетрудно. Для тренировки можете, например, набрать в формуляре поиска по базе изобретений имя патентообладателя «Лужков Юрий Михайлович» и убедиться, что московскому градоначальнику принадлежит 28 патентов, среди которых патенты на снегогенератор, установку для переработки органических отходов в компост, улей, монорельсовую транспортную систему, транспортный комплекс мегаполиса, роторный двигатель и способ капсулирования семян. Аналогичным образом легко установить, что у его супруги патентов всего пять, да и то преимущественно по гастрономической части. Эту же информационно–поисковую систему можно использовать, чтобы убедиться, что задуманное вами для обозначения товарного знака слово или словосочетание незанято. Обнаружив ничейный участок, сдержите радость и поспешите на консультацию к юристу: может быть, слово свободно потому, что оно попросту не охраноспособно.
  • Центр регистрации доменов АНО «Региональный Сетевой Информационный Центр». Здесь можно убедиться, что придуманное вами доменное имя свободно, или узнать, кто именно вас опередил.
  • Сайт американского патентного ведомства (US Patent and Trademark office). Здесь можно разобраться с патентами и торговыми марками, зарегистрированными в США. Набрав в поисковой строке, например, «babushka» (американцы давно заимствовали это русское слово для обозначения головных платков и косынок), вы убедитесь, что на эту звучную торговую марку американцами получено 4 свидетельства по классам: одежда, кофе, соусы и печенье. Аналогичный сайт Европейского патентного ведомства (European Patent Office) можно найти по адресу www.espacenet.com. Там же приводятся ссылки на национальные патентные базы стран, подписавших Европейскую патентную конвенцию.
  • Цифровая библиотека Всемирной организации по интеллектуальной собственности (WIPO). Библиотека содержит информацию по мировым патентам (PCT), товарным знакам (по международной, «мадридской» заявке) и промышленному дизайну.