Российская Библиотека Интеллектуальной Собственности
 
 


Федерация Защиты Правообладателей

Совладение правом на товарный знак и российское законодательство

В статье помощника директора ФГУ ФИПС, канд. юрид. наук С.А.Горленко рассматриваются проблемы, связанные с вступлением в силу четвертой части ГК РФ, вводящей институт совладения правом на товарный знак.

Ст. 1229 ГК РФ содержит положение, в соответствии с которым исключительное право на средство индивидуализации может принадлежать нескольким лицам совместно. При этом, исходя из данной нормы, каждый из правообладателей может использовать такое средство по своему усмотрению, если Кодексом или соглашением между правообладателями не предусмотрено иное. Взаимоотношения лиц, которым исключительное право принадлежит совместно, определяются соглашением между ними. Доходы от совместного использования средства индивидуализации распределяются между всеми правообладателями поровну, если соглашением между ними не предусмотрено иное. Распоряжение исключительным правом на средство индивидуализации осуществляется правообладателями совместно, если Кодексом не предусмотрено иное.

Следует отметить, что проблема совладения правом, в частности, правом на товарный знак, не является новой. Данный вопрос поднимался и до принятия четвертой части ГК РФ. Он фактически не исследован в отечественной юридической литературе. При этом нельзя отнести проблему совладения правом на товарный знак к чисто теоретической, поскольку она ставилась и продолжает ставиться самой жизнью, опытом функционирования товаропроизводителей в гражданском обороте.

Речь идет о том, что в определенных ситуациях потребность в использовании одного товарного знака несколькими товаропроизводителями возникает, к примеру, в таких отраслях промышленности, как химическая, фармацевтическая, ликероводочная, кондитерская. Казалось бы, это вполне осуществимо с помощью коллективного знака. Соответствующие положения, позволяющие регистрировать коллективные знаки, содержались в ст. 20 и 21 закона РФ от 23 сентября 1992 г. № 3520-1 «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» с изменениями и дополнениями от 11 декабря 2002 г., который перестал действовать с 1 января 2008 г., и включены в ст. 1510 и 1511 ГК РФ.

Однако, исходя из названных статей ГК РФ, упомянутая регистрация может быть произведена только на объединение лиц, создание и деятельность которого не противоречат законодательству Российской Федерации. Из сказанного очевидно, что регистрация коллективного знака обременена условием создания объединения – юридического лица, которое как и ранее в соответствии с Законом, так и согласно ГК РФ может быть субъектом права на коллективный знак. Не вызывает сомнений, что создание объединения сопряжено с определенной работой, включающей организационные мероприятия, кадровые вопросы, финансовые затраты. Кроме того, при том, что пользоваться коллективным знаком может каждое из входящих в объединение лиц, правообладателем все равно является одно лицо – объединение.

Отсутствие возможностей или желания преодолевать перечисленные выше трудности и стремление быть «равными» правообладателями товарного знака – одна из причин незначительного числа регистраций коллективных знаков в России и поднимавшегося специалистами и товаропроизводителями вопроса о введении института совладения правом на товарный знак.

Есть и другая причина, которая заставляет не снимать данный вопрос с повестки дня. Ее суть – в необходимости гармонизировать отечественное законодательство с международными соглашениями в рамках ВОИС, участницей которых Россия является, а также с законодательствами ряда стран мира, в которых предусмотрена возможность предоставления правовой охраны товарному знаку на имя нескольких лиц.

Изложенное выше, а также наличие в ГК РФ ст. 1229 поставили в 2006 г. перед Роспатентом задачу обратиться к проблеме совладения правом на товарный знак. Это было сделано в рамках научно-исследовательской работы. Она включала анализ с позиции наличия соответствующих норм о совладении в международных соглашениях и национальном законодательстве некоторых стран, отсутствие противопоказаний в отечественном законодательстве для применения института совладения в России, предложения по созданию механизма функционирования указанного правового института в Российской Федерации при наличии ст. 1229 ГК РФ.

В первую очередь были проанализированы положения Парижской конвенции по охране промышленной собственности. Норма, касающаяся совладения правом на товарный знак, впервые была включена в Конвенцию на Лондонской конференции 1934 г. В дальнейшем на Лиссабонской конференции в 1958 г. эта норма была детально обсуждена и пересмотрена.

В действующей редакции п. С (3) ст. 5 Парижской конвенции она сформулирована следующим образом: «Одновременное применение одного и того же знака на одинаковых или сходных продуктах промышленными или торговыми предприятиями, рассматриваемыми в качестве совладельцев знака в соответствии с положениями закона страны, где испрашивается охрана, не препятствует регистрации знака и никоим образом не ограничивает охрану, предоставленную указанному знаку в какой-либо стране Союза, если только такое применение не вводит общественность в заблуждение и не противоречит публичным интересам».

В комментариях к Парижской конвенции известного исследователя патентного и авторского права Г.Боденхаузена, относящихся к процитированному положению, выражено сожаление по поводу того, что оно не касается случаев одновременного правомерного применения знака несколькими предприятиями, то есть одновременного использования владельцем знака и обладателем лицензии, хотя эти случаи очень важны для большинства стран.

«Изучаемое положение в том виде, в котором оно составлено, – отмечает Г. Боденхаузен, – имеет ограниченное применение одного и того же знака для идентичных или сходных изделий предприятиями, которые считаются совладельцами знака по законодательству той страны, где испрашивается охрана знака; ... упомянутое положение предписывает также, что в случае одновременного применения одного и того же знака нельзя препятствовать регистрации знака или уменьшать уровень его защиты. Надо сказать, что это правило запрещает также признание регистрации недействительной по причине одновременного применения знака».

«Национальное законодательство, – подчеркивает далее Г.Боденхаузен, – может существенно уточнять это положение, а при такой детализации компетентные органы конкретной страны решают, должно ли применяться настоящее положение, если одновременное использование знака привело к введению в заблуждение потребителя или противоречит общественным интересам. Подобные случаи возможны, если одновременное применение вводит потребителя в заблуждение относительно происхождения изделия, проданного с таким же знаком, или если качество этих изделий, одновременно выпускаемых в продажу совладельцами знака, различно»[1].

В приведенном комментарии к п. С (3) ст. 5 Парижской конвенции Г.Боденхаузен ссылается на свой комментарий к ст. 7 bis, позволяющий сделать вывод о невозможности регистрации на имя нескольких субъектов (невозможности применения института совладения) в случае, если одновременное применение товарного знака противоречит публичным интересам. «В отношении такого случая, – отмечает автор комментария, – публичный интерес касается заинтересованности общественности в том, чтобы общие характеристики некоторых товаров и услуг содержали бы и определенные гарантии качества. Если доступ данного знака к охране противоречит этому публичному интересу, его регистрация и охрана может быть отклонена»[2].

Следует отметить, что п. С (3) ст. 5 Парижской конвенции был объектом постоянных дискуссий специалистов в области охраны промышленной собственности. Изменения к данной статье предлагались неоднократно, начиная с 30-х гг. прошлого века, не только представителями стран – участниц Конвенции, но и различных правительственных и неправительственных организаций, к примеру, AIPPI, Палаты международной торговли, Международной правовой ассоциации и др.

Решение вопроса о совладении рассматривалось как альтернатива лицензии о предоставлении права использования товарного знака, которая предусмотрена законодательствами многих стран и часто является необходимым способом коммерческого использования товарного знака. Как известно, в подавляющем большинстве стран мира, включая Россию, существуют системы предоставления лицензий. При этом в таких странах, как Великобритания, Германия, Россия, США, Франция и другие, действующие системы предусматривают контроль со стороны правообладателя за использованием знака, способный препятствовать введению общественности в заблуждение.

В п. 2 ст. 1489 ГК РФ по сравнению с ранее действовавшим законом система контроля существенно ужесточена. Исходя из названной нормы «лицензиат обязан обеспечить соответствие качества производимых или реализуемых товаров, на которых он помещает лицензионный товарный знак, требованиям к качеству, устанавливаемым лицензиаром. Лицензиар вправе осуществлять контроль за соблюдением этого условия. По требованиям, предъявляемым к лицензиату как изготовителю товаров, лицензиат и лицензиар несут солидарную ответственность».

Одним из предложений, имевших место по вопросу внесения изменений в п. С (3) ст. 5 Парижской конвенции, является предложение комиссии Палаты международной торговли 1939 г. о его замене следующим: «Если будут существовать между юридически различными, физическими или юридическими лицами договоры, которые будут обеспечивать, путем использования тех же технических средств и формул, равноценность товаров, производимых различными участниками, страны Союза будут разрешать им одновременное применение одного и того же знака, будь то в качестве совладельцев или в форме лицензий правообладателя знака.

Ни в коем случае одновременность использования знака, таким образом, связанных физическими или юридическими лицами, не может оправдать отказ в регистрации или признание ее недействительной. Эти лица должны подчиняться правилам, предписанным национальным законом для регистрации тех, кто использует знак на этих условиях, и для охраны общественного порядка»[3].

Многочисленные дискуссии по поводу изменения п. С (3) ст. 5 Парижской конвенции, которые велись в течение нескольких лет, не привели к единому мнению, поэтому до сегодняшнего дня данная статья остается в неизменном виде.

Возможность подачи одной заявки на международную регистрацию знака несколькими заявителями предусмотрена механизмами, действующими в соглашениях в рамках Парижской конвенции. Речь идет о Мадридском соглашении о международной регистрации знаков и Протоколе к Мадридскому соглашению. Россия является участницей Мадридского соглашения с 1 июля 1976 г., а Протокола – с 10 июня 1997 г. Протокол позволяет установить связь между двумя системами международной регистрации знаков и возможными региональными системами в области товарных знаков. Для применения этих соглашений разработана общая инструкция к Мадридскому соглашению и Протоколу к нему, действующая с 1 апреля 2004 г.

В разделе 2 (правило 8) инструкции указано:
   «(1) Два или несколько заявителей могут совместно подать международную заявку, регулируемую исключительно Соглашением, или регулируемую Соглашением и Протоколом, если они являются совместными владельцами базовой регистрации и если страна происхождения, в соответствии с определением, содержащимся в ст.1 (3) Соглашения, является одной и той же для всех заявителей.
   (2) Два или несколько заявителей могут совместно подать международную заявку, регулируемую исключительно Протоколом, если базовая заявка была подана ими совместно или если они являются совместными владельцами базовой регистрации, и если в отношении договаривающейся стороны, чье ведомство является ведомством происхождения, каждый из них отвечает требованиям для целей подачи международной заявки в соответствии со ст. 2 (1) Протокола»[4].

Возможность совместного владения товарным знаком вытекает из Договора о законах по товарным знакам, подписанного 27 октября 1994 г. на Женевской дипломатической конференции и вступившего в силу с 1 августа 1996 г. Россия участвует в Договоре с мая 1998 г. Договор, положения которого направлены на упрощение процедур взаимодействия заявителя с патентным ведомством, позволяет гармонизировать национальные законодательства и существенно облегчает положение заявителей, испрашивающих охрану знаков за пределами национальной территории.

В ст. 11 (п. (1) (d)) Договора о законах по товарным знакам указано, что «в случае изменения одного или нескольких совладельцев в результате заключения контракта или слияния, любая договаривающаяся сторона может требовать, чтобы любой совладелец, на которого не распространяется изменение, в подписанном им документе дал специальное согласие на изменение владельца». Это положение полностью вошло в Сингапурский договор о законах по товарным знакам, принятый в марте 2006 г. и подписанный Россией в начале 2007 г., но еще не вступивший в действие.

Если иметь в виду другие международные соглашения, включающие нормы о совладении, то можно назвать Положение Совета Европейского сообщества от 20 декабря 1993 г. № 40/94 (раздел 4 ст. 16 (3)).

Возможность подачи заявок на регистрацию товарных знаков на имя нескольких лиц предусмотрена в законодательстве таких стран, как Австралия, Болгария, Венгрия, Великобритания, Германия, Ирландия, Италия, Китай, Латвия, Польша, Словакия, США, Украина, Финляндия, Франция, Швейцария, Эстония, Япония.

Так, закон Австралии о товарных знаках содержит ст. 69 (п. 3), в соответствии с которой, если заявка на регистрацию товарного знака была подана двумя или более лицами, то они должны быть зарегистрированы как его совместные владельцы. В п. 5 ст. 20 этого закона предусматривается, что при регистрации товарного знака на имя двух или более лиц в качестве совместных владельцев права, получаемые ими, осуществляются, как если бы они были правами одного лица. Отношения между двумя или более лицами, заинтересованными в одном товарном знаке, подробнее определены в ст. 28 закона. В соответствии с ней ни одно из таких лиц не имеет права на использование знака, кроме как от лица их всех и только в отношении товаров и/или услуг, с которыми все они имеют дело в торговом обороте. В этом случае эти лица могут подать заявку на регистрацию такого товарного знака совместно в соответствии с п. 1 ст. 27 закона.

Достаточно подробно режим совместной собственности на товарный знак регулирует закон Великобритании о товарных знаках 1994 г. В соответствии с разделом 23 части I закона каждый из совладельцев товарного знака (два или более физических лица) является правомочным владельцем, субъектом соглашения с третьей стороной, имеющим равное долевое право участника. При этом ни один из совладельцев не имеет права без согласия другого или других совладельцев выдавать лицензию на использование товарного знака, переуступать или перепоручать свою долю в зарегистрированном товарном знаке. Иск о рассмотрении в судебном порядке дела о нарушении товарного знака может быть предъявлен любым из совладельцев, но никто не имеет права без разрешения суда обращаться с иском, если другой совладелец (совладельцы) не присоединился к иску или берет сторону ответчика по делу.

Норма, указывающая на совладение, в законе Ирландии о товарных знаках 1996 г. (ст. 27), предусматривает, что в качестве совместных владельцев могут быть зарегистрированы лица в отношении изделия, с которым они связаны в торговом обороте. Использование товарного знака независимо друг от друга не допускается. Закон действует в отношении любых прав на использование товарного знака, принадлежащих этим лицам, как если бы эти права принадлежали одному лицу.

В законе о товарных знаках Китайской Народной Республики 1982 г. установление, касающееся совладения, содержится в ст. 5. Согласно этой статье два или более физических, юридических лица либо других организаций могут совместно подать заявку на регистрацию одного и того же товарного знака в ведомство по товарным знакам и совместно обладать исключительным правом на использование товарного знака.

Правовой институт совладения нашел свое отражение и в законодательстве Франции. В соответствии со ст. L.712-1 кодекса интеллектуальной собственности товарный знак может приобретаться в режиме общей собственности. Общая собственность на товарный знак регулируется нормами гражданского кодекса об общей собственности Франции. Каждый из собственников может использовать товарный знак. Вместе с тем все действия по распоряжению товарным знаком могут происходить только с согласия всех собственников.

Известный французский исследователь в этой области П.Матели, комментируя французское законодательство по товарным знакам, отмечает: «Товарный знак может приобретаться в режиме общей собственности, ... товарный знак может принадлежать не только одному владельцу, но и нескольким владельцам... Следовательно, каждый из собственников может использовать товарный знак. Вместе с тем все действия по распоряжению товарным знаком могут происходить только с согласия всех собственников»[5]. В этом же комментарии П.Матели указывает: «Если товарный знак является объектом общей собственности, каждый собственник имеет право использовать его за свой счет при одном условии – не вредить интересам других собственников. Вместе с тем он не может осуществлять никаких действий по распоряжению товарным знаком»[6].

Анализ упомянутых выше международных соглашений и законодательства некоторых стран мира, осуществленный в том числе в рамках упомянутой в начале статьи научно-исследовательской работы, проведенной в Роспатенте, свидетельствует о том, что правовой институт совладения не является экзотическим. Он достаточно известен и приобретает все большее распространение в области товарных знаков. В связи с этим представляется возможным его практическое применение в Российской Федерации.

Как известно, ранее действовавшее законодательство Российской Федерации в области товарных знаков не содержало норм о совладении. Несмотря на это, поскольку наша страна является участницей ряда международных соглашений, о которых шла речь выше, Роспатент принимал и продолжает принимать и рассматривать заявки на предоставление правовой охраны товарным знакам, поступающие в соответствии с Мадридским соглашением или Протоколом к нему, поданные несколькими иностранными заявителями. При этом очевидно, что такие заявки свидетельствуют о наличии в странах этих заявителей законодательных норм о совладении.

Следует отметить, что общие нормы действующего в Российской Федерации гражданского законодательства, регламентирующие правовой статус юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, не содержат препятствий для применения института совладения правом на товарный знак. Однако представляется, что наличие лишь ст. 1229 ГК РФ нельзя рассматривать как введение этого института в действие. Для этой цели в законодательство, регулирующее правоотношения в связи с товарными знаками, должны быть включены положения, прописывающие механизм, с помощью которого может быть реализован институт совладения правом на товарный знак.

Речь прежде всего должна идти о необходимости дополнения четвертой части ГК РФ нормами, относящимися, в частности, к:

продлению срока действия регистрации товарного знака, которое может быть осуществлено только на основании единой совместной воли совладельцев права на товарный знак;

распоряжению правом на товарный знак (отчуждению исключительного права на товарный знак и предоставлению права его использования по лицензионному договору), которое может быть осуществлено с согласия всех владельцев товарного знака;

прекращению правовой охраны товарного знака, которая может осуществляться по разным основаниям. (К примеру, отказ от правовой охраны одного из правообладателей не может являться основанием для прекращения правовой охраны товарного знака. Для этого должно быть совместное волеизъявление всех совладельцев. В этой ситуации может быть использована процедура уступки одним из совладельцев принадлежащих ему прав в пользу других совладельцев или иного лица, с согласия иных совладельцев. В другом случае, когда имеет место ликвидация одного из лиц – совладельцев товарного знака, право этого лица прекращается без ущерба для прав других совладельцев.);

оспариванию предоставления правовой охраны товарному знаку, принадлежащему нескольким лицам совместно. (В этом случае необходимо, чтобы все совладельцы были извещены о поступившем возражении, а также имели возможность принимать участие в его рассмотрении и представлять соответствующие доказательства. При этом отсутствие одного из совладельцев, извещенного о времени и месте рассмотрения возражения, не должно являться препятствием для рассмотрения.);

сохранению правовой охраны товарного знака при его использовании хотя бы одним из совладельцев.


[1] Боденхаузен Г. Парижская конвенция по охране промышленной собственности. Комментарий. М.: изд-во «Прогресс», 1977. С. 94 – 95.
[2] Там же. С. 151.
[3] Дискуссия по вопросу внесения изменений в статью 5 С (3) Парижской конвенции на Лиссабонской конференции 1958 г. Actes de Lisbonne. Р. 546.
[4] Бумажная Л.В., Оплачко С.М., Оплачко В.Г. Практическое пособие для пользователей Мадридской системы. М.: ОАО ИНИЦ «Патент», 2006. С. 141.
[5] Матели Б. Новое французское законодательство по товарным знакам. Кн. 2. Душанбе, 1998. С. 7.
[6] Там же. С. 59.