Российская Библиотека Интеллектуальной Собственности
 
 



Товарные знаки и наименования мест происхождения товаров в четвертой части ГК РФ

О некоторых новациях четвертой части ГК РФ, касающихся товарных знаков и наименований мест происхождения товаров, пойдет речь в статье помощника директора ФГУ ФИПС, канд. юрид. наук С.А.Горленко.

Товарные знаки

Прежде всего отметим изменения, относящиеся к требованиям, предъявляемым к товарным знакам, которые ранее содержались в ст. 6 и 7 закона РФ «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров», а в ГК РФ сосредоточены в одной ст. 1483, объединившей как абсолютные, так и относительные основания для отказа в государственной регистрации товарного знака.

По сравнению с п. 2 ст. 7 Закона в п. 2 ст. 1483 ГК внесено дополнение, исходя из которого включение в товарный знак наименования места происхождения товара в качестве неохраняемого элемента становится возможным только в случае регистрации товарного знака в отношении тех же товаров, для которых зарегистрировано это наименование, а заявитель является обладателем исключительного права на использование такого наименования. Указанное дополнение призвано не допустить включение в товарные знаки и последующее использование широко известных обозначений, предназначенных для традиционных изделий, таких, как «Палех», «Вологодские кружева», «Гжель» и другие, в отношении, к примеру, спиртных напитков, парфюмерии, косметики, продовольственных товаров.

Ст. 1483 ГК дополнена также положением, содержащимся в п. 8, устанавливающим запрет на регистрацию обозначений, тождественных или сходных до степени смешения с охраняемыми в Российской Федерации коммерческими обозначениями (или их отдельными элементами), права на которые в России возникли у иных лиц ранее даты приоритета регистрируемого товарного знака. Указанное положение является одним из оснований для оспаривания предоставления правовой охраны товарному знаку, определенных ст. 1512 ГК.

Поскольку в §4 главы 76 четвертой части ГК РФ «Право на коммерческое обозначение» не раскрыты такие понятия, как «коммерческое обозначение», «известность предприятия в пределах определенной территории», не определены подходы к установлению даты начала действия коммерческого обозначения и т.д., данная новация может привести ко многим негативным последствиям. Одно из них – снижение гарантии обеспечения правовой охраны товарного знака.

Достаточно принципиальные изменения в четвертой части ГК РФ просматриваются в связи с проблемой неиспользования товарного знака. Так, исходя из нового положения, включенного в п. 2 ст. 1486, при соблюдении установленных в статье условий доказательством использования товарного знака признается не только его использование правообладателем или лицом, которому такое право предоставлено на основании лицензионного договора, но и другим лицом под контролем правообладателя. Кроме того, п. 3 названной статьи позволяет сохранить правовую охрану товарного знака в результате любого введения товара в гражданский оборот.

Упомянутые новации учитывают положение ст. 19 Сингапурского договора о законах по товарным знакам, участницей которого готовится стать Россия, и расширяют возможности для доказывания правообладателем использования товарного знака, а следовательно, сохранения его правовой охраны.

Несколько сущностных положений в ГК РФ относится к распоряжению правом на товарный знак. Речь идет о ст. 1488 «Договор об отчуждении исключительного права на товарный знак» и ст. 1489 «Лицензионный договор о предоставлении права использования товарного знака». В них включены положения о возможности отчуждения или предоставления лицензии на товарный знак, содержащий наименование места происхождения товара, только в случаях, когда приобретатель или лицензиат имеют исключительное право на это наименование. Указанные новации должны препятствовать введению в заблуждение потребителя в отношении особых свойств товара и его изготовителя.

Кроме того, в п. 2 ст. 1489 нашло отражение положение, которое может иметь большое значение для покупателей, приобретающих товары, маркированные лицензионным товарным знаком. В соответствии с этим положением «лицензиат обязан обеспечить соответствие качества производимых или реализуемых им товаров, на которых он помещает лицензионный товарный знак, требованиям к качеству, устанавливаемым лицензиаром. Лицензиар вправе осуществлять контроль за соблюдением этого условия. По требованиям, предъявляемым к лицензиату как изготовителю товаров, лицензиар и лицензиат несут солидарную ответственность».

Принципиально новой по сравнению с Законом является норма, содержащаяся в п. 2 ст. 1500 ГК «Оспаривание решений по заявке на товарный знак». В соответствии с ней «в период рассмотрения возражения палатой по патентным спорам заявитель может внести в документы заявки изменения, которые допускаются в соответствии с подпунктами 2 и 3 статьи 1497…». Это представляется возможным, если такие изменения устраняют причины, послужившие единственным основанием для отказа в государственной регистрации товарного знака, и их внесение позволяет принять решение о государственной регистрации товарного знака. Процитированная новелла в ряде случаев может «спасти» правовую охрану товарного знака.

Вместо формулировки, имевшей место в п. 1 ст. 17 Закона, исходя из которой заявитель мог уведомлять федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности об изменениях, относящихся к регистрации товарного знака (изменение своего наименования, фамилии, имени или отчества и т.д.), в соответствии с п. 1 ст. 1505 ГК «Внесение изменений в Государственный реестр товарных знаков и в свидетельство на товарный знак» он обязан это делать. Такая новация включена в интересах правообладателя, поскольку уменьшает, к примеру, число возможных рисков, при которых придется доказывать, что именно он, а не какое-то третье лицо является владельцем знака.

Измененная редакция п. 2 ст. 191 Закона включена в п. 1 ст. 1508 ГК «Общеизвестный товарный знак». Она позволяет получить максимальный объем правовой охраны при соблюдении установленных в норме условий не только зарегистрированным и признанным общеизвестными товарным знакам, но и обозначениям, признанным общеизвестными товарными знаками, но не зарегистрированным в качестве таковых.

В отличие от ранее действовавшего порядка, содержавшегося в п. 1 ст. 192 Закона, в соответствии с которым правовая охрана общеизвестному товарному знаку предоставлялась на основании решения Палаты по патентным спорам, п. 1 ст. 1509 ГК «Предоставление правовой охраны общеизвестному товарному знаку» наделяет таким полномочием федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности.

По сравнению с нормами ст. 28 Закона, введено новое основание для оспаривания и признания недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку: если связанные с государственной регистрацией товарного знака действия правообладателя признаны в установленном порядке злоупотреблением правом. Эта норма включена в п. 2(6) ст. 1512 ГК «Основания оспаривания и признания недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку». Указанное основание не является новым в рамках ГК РФ, оно содержится в ст. 10, но в нормы, регулирующие отношения в связи с товарными знаками, включено впервые. Как известно, ссылки на данное основание уже использовались в практике рассмотрения споров по товарному знаку в суде.

Следует отметить, что это основание может иметь практическое значение. К примеру, тогда, когда товаропроизводитель использует некое обозначение, но по каким-то причинам не зарегистрировал его в качестве товарного знака. Другое лицо, пользуясь этим обстоятельством, регистрирует такое обозначение на свое имя. При этом упомянутое лицо не намеревается использовать товарный знак, а стремится с его помощью шантажировать истинного пользователя с тем, чтобы последний приобрел (купил) у него собственный товарный знак.

В ГК РФ включена новая норма, направленная на защиту интересов цивилизованного лицензиата, который заключал договор в рамках, установленных законодательством. Такая норма нашла отражение в ст. 1513 «Порядок оспаривания и признания недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку». П. 6 этой статьи содержит новеллу, гарантирующую сохранение действия лицензионных договоров, заключенных до принятия решения о признании недействительным предоставления правовой охраны товарному знаку в той мере, в какой они были исполнены к моменту принятия решения.

Наименования мест происхождения товаров

В ГК РФ право на использование наименования места происхождения товара названо исключительным правом.

В отличие от положения, содержащегося в п. 3 ст. 31 Закона, устанавливающего, что лицо, которому предоставляется исключительное право использования ранее зарегистрированного наименования места происхождения товара, должно производить товар, обладающий теми же основными свойствами, что и товар, в отношении которого регистрировалось наименование, в п. 2 ст. 1518 «Государственная регистрация наименования места происхождения товара» прописано установление о совпадении всех особых свойств.

Данная новация представляется спорной. Она может привести к тому, что ни один из изготовителей, кроме первого, на основании заявки которого зарегистрировано наименование места происхождения товара, не получит исключительное право использования ранее зарегистрированного наименования, поскольку одни и те же товары разных производителей, как правило, не обладают одними и теми же свойствами, а только основными особыми свойствами.

Более детально, по сравнению с ранее действовавшим Законом, в ст. 1519 ГК «Исключительное право на наименование места происхождения товара» определены по аналогии с товарными знаками действия, которые считаются использованием наименования места происхождения товара. Рассматриваемая статья также дополнена указанием на запрет распоряжением исключительным правом на наименование места происхождения товара, включая не только предоставление лицензии, как это было в Законе, но и отчуждение (уступку) права использования этого наименования. Эти изменения отразили практику правовой охраны и защиты наименований мест происхождения товаров.

Ст. 1522 ГК «Заявка на наименование места происхождения товара» и ст. 1531 «Срок действия свидетельства об исключительном праве на наименование места происхождения товара» содержат нормы, в соответствии с которыми создается впечатление, что компетентные органы, определяемые Правительством РФ для дачи заключения при регистрации наименований мест происхождения товаров, при предоставлении исключительного права на использование ранее зарегистрированного наименования, а также при продлении срока действия свидетельства об исключительном праве на такое наименование, могут быть разными. Представляется, что для единообразного подхода к предоставлению указанных заключений целесообразно, чтобы в любом из названных случаев имелся в виду один и тот же компетентный орган, уполномоченный Правительством Российской Федерации.

В п. 2 ст. 1525 ГК «Экспертиза обозначения, заявленного в качестве наименования места происхождения товара» изменен подход к направлению уведомлений по результатам экспертизы заявленного обозначения. Вместо права ведомства направлять такие уведомления соответствующая норма обязывает федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности осуществлять это юридически значимое действие. Здесь просматривается отсутствие гармонии между процедурой, предусмотренной при направлении уведомлений в отношении товарных знаков (п. 3 ст. 1499 ГК) и процедурой, установленной в названной статье в отношении наименований мест происхождения товаров. Отсутствие единообразного подхода к направлению уведомлений может вызывать вопросы, поскольку обязанность ведомства направлять соответствующее уведомление в связи с товарными знаками вытекает из ст. 14 Договора о законах по товарным знакам, участницей которого является Российская Федерация.

По аналогии с требованием об обязанности правообладателя (а не праве) уведомлять ведомство об изменениях, относящихся к регистрации товарного знака, отраженном в ст. 1505 ГК, такое же требование включено и в связи с наименованием места происхождения товара в п. 1 ст. 1532 ГК «Внесение изменений в Государственный реестр наименований и свидетельство об исключительном праве на наименование места происхождения товара».

Есть новации в ст. 1535 ГК «Основания оспаривания и признания недействительным предоставления правовой охраны наименованию места происхождения товара и исключительного права на такое наименование». В нее включено положение, позволяющее при определенных условиях оспорить предоставление правовой охраны наименованию места происхождения товара в связи с регистрацией товарного знака, имеющего более ранний приоритет. Эта норма призвана уравнять в правах товарные знаки и наименования мест происхождения товаров, на что нацелены положения Соглашения ТРИПС, участницей которого в перспективе может стать Россия.

В ст. 1535 ГК предусмотрена процедура, исходя из которой возражения против предоставления правовой охраны наименованию места происхождения товара и исключительного права на ранее зарегистрированное наименование подаются не в Палату по патентным спорам, как это было согласно Закону или как предусмотрено в ст. 1513 ГК РФ в отношении товарных знаков, а в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности. Внесение изменения в процедуру рассмотрения возражений может мотивироваться рядом причин, в частности, значимостью такого средства индивидуализации, как наименование места происхождения товара.

В ГК РФ отсутствует положение, устанавливающее для подачи заявок иностранными заявителями на регистрацию наименований мест происхождения товаров принцип взаимности. Этот принцип был провозглашен в ст. 47 Закона. Исходя из него право на регистрацию в России наименования места происхождения товара предоставлялось юридическим и физическим лицам государств, предоставляющих аналогичное право юридическим и физическим лицам России. Исключение принципа взаимности направлено на соблюдение положений Соглашения ТРИПС.

В ГК РФ ужесточена ответственность за незаконное использование товарного знака и наименования места происхождения товара. Это нашло отражение в ст. 1515 и 1537. В частности, увеличен размер компенсаций за такое использование. При этом правообладатель вместо возмещения убытков вправе потребовать выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак или наименование места происхождения товара. В связи с товарными знаками правообладатель вместо возмещения убытков может потребовать выплаты компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.