Российская Библиотека Интеллектуальной Собственности
 
 


Федерация Защиты Правообладателей

Право послепользования и преждепользования

В.Н. ДЕМЕНТЬЕВ – патентный поверенный, канд. юрид. наук

Автор рассматривает ограничение объема права прежде- и послепользования как проблему для правоприменительной практики.

Безоговорочно присоединяясь к мнению В.Ю.Джермакяна[1] о нецелесообразности ограничения права послепользования объемом использования запатентованных изобретения, полезной модели или промышленного образца, достигнутым к моменту восстановления действия патента (фиксируемому по дате официальной публикации о восстановлении), хочу заметить, что такое ограничение тем более не оправданно в отношении права преждепользования.

Это обусловлено тем, что преждепользователь в отличие от послепользователя реализует на практике результат интеллектуальной деятельности, не принадлежащий патентообладателю. В соответствии со ст. 12 Патентного закона Российской Федерации право преждепользования возникает в случаях использования до даты приоритета изобретения, полезной модели, промышленного образца, тождественного им решения, созданного независимо от автора запатентованного объекта промышленной собственности.

Советское законодательство в области изобретательской деятельности обязывало хозяйствующих субъектов своевременно подавать заявки на все служебные изобретения (п. 41 Положения об открытиях, изобретениях и рационализаторских предложениях 1973 г.).

Ситуация принципиально изменилась в 1991 – 1992 гг. с принятием Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, узаконивших право на коммерческую тайну (ст. 151), и Патентного закона РФ, подтверждающего (ст. 8) право работодателя на сохранение в тайне объекта промышленной собственности, созданного его работником. Закрепляя законодательно за хозяйствующими субъектами как право на патентование изобретения и других объектов промышленной собственности, так и на сохранение их в тайне (то есть на отказ от публикации сведений об объекте, обязательной при его патентовании), логично предусматривать и равные возможности для использования таких охраноспособных разработок.

Иное дело – распоряжение правами использования. Отказ от патентования объекта промышленной собственности означает отказ от исключительных прав, а именно: от правомочия запрета на использование объекта третьими лицами и от правомочия предоставления права на его использование любыми заинтересованными лицами. В этой связи совершенно логична норма о том, что право преждепользования может быть отчуждено (передано другому лицу) «только совместно с производством, на котором имело место использование тождественного решения».

Ограничение объема как преждепользования, так и послепользования является большой проблемой для правоприменительной практики, что следует рассматривать как дополнительный довод в пользу исключения этого ограничения. Дело в том, что указанное право возникает не только в результате фактического использования, но и при наличии «необходимых к этому приготовлений». Установить соотношение между характером

и объемом «приготовления» к производству и объемом возможного производства – трудноразрешимая, а иногда и неразрешимая задача.

Ограничение преждепользователя в объеме использования технического или дизайнерского решения не единственный недостаток нормы о праве преждепользования. Обратим внимание на два таких недостатка.

Первый недостаток заключается в ограничении прав преждепользования лишь использованием «тождественных» решений. Это условие может истолковываться таким образом, что, если используется не тождественное решение, а решение, имеющее технически эквивалентные признаки по отношению к запатентованному, право преждепользования не возникает. И, следовательно, преждепользователь будет рассматриваться как нарушитель патента в связи с распространением исключительных прав патентообладателя на основании ст. 10 Патентного закона на «эквивалентные решения».

Было бы полным абсурдом считать не подпадающим под действие патента более раннее тождественное решение и подпадающим под него нетождественное решение. Поэтому следует исключить понятие «тождественное» из правовой нормы и говорить об использовании запатентованных изобретения, полезной модели и промышленного образца. Анализ законодательства зарубежных стран, таких, как ФРГ, Франция, Великобритания, Япония, свидетельствует о применении именно такой конструкции нормы о праве преждепользования.

Вторая особенность (и в то же время недостаток) отечественной нормы о праве преждепользования – указание на то, что используемый объект должен быть создан независимо от автора запатентованного объекта промышленной собственности. Корни этого условия (так же, как и использования понятия «тождественное решение») лежат в глубинах советского законодательства. П. 29 упомянутого Положения 1973 г. освобождал «преждепользователя» от выплаты вознаграждения автору изобретения, получившему авторское свидетельство на изобретение, которое ранее было «внедрено» как «предложение другого лица».

Для сохранения такой конструкции в патентном законодательстве нет никаких оснований. Более того, она способствует осуществлению недобросовестных действий. Распространенной является ситуация, когда автор изобретения, которое работодателем не заявлено в качестве объекта промышленной собственности, но принято к использованию, меняет место работы, и заявку на изобретение подает и получает патент его новый работодатель. Норма о праве преждепользования становится в этом случае неприменимой именно из-за невыполнения условия, что используемое решение создано независимо от автора изобретения. Преждепользователю остается в этом случае втягиваться в судебное разбирательство по поводу «установления патентообладателя» в соответствии со ст. 31 Патентного закона с труднопрогнозируемым результатом, поскольку документальное объективирование результатов интеллектуальной деятельности организовано в подавляющем большинстве российских структур крайне неудовлетворительно, в связи с чем представление суду необходимых доказательств весьма затруднено.


[1] Джермакян В.Ю. Право послепользования//Патентный поверенный. 2005. № 1. С. 23.