Российская Библиотека Интеллектуальной Собственности
 
 


Федерация Защиты Правообладателей

Авторское вознаграждение и судебные экспертизы

История, изложенная в статье патентоведа В.А.Щербининой, адвоката, канд. юрид. наук Ф.Б.Штивельберга, юрисконсульта В.В.Еловикова (г. Екатеринбург, vera21veka@pm.convex.ru), касается судебного разрешения спора о методе расчета прибыли от использования изобретения для определения размера авторского вознаграждения, точнее, содержания некоторых проведенных для этих целей патентно-экономических экспертиз.

Предприятие города N, являясь патентообладателем служебных изобретений, заключило с авторами-работниками договоры, предметом которых является вознаграждение за использование изобретений. Условия договоров о размере авторского вознаграждения за использование изобретений и порядке его выплаты были полностью переписаны из ст. 32 закона «Об изобретениях в СССР». Авторы-истцы настаивали на том, чтобы при расчете размера вознаграждения 15% (а по условиям некоторых договоров и 45%) исчислялись от величины прибыли, полученной предприятием от реализации продукции, изготовленной с использованием изобретения. Аргументируя свою позицию, истцы указывали на то, что несколько изобретений используются в одном технологическом процессе. Авторы делили прибыль от реализации продукции на число изобретений в определенных ими долях и доказывали суду, что каждая из полученных таким образом сумма и есть доля прибыли, приходящаяся на искомое изобретение.

Свердловская областная экономическая коллегия адвокатов, представлявшая в суде интересы предприятия-ответчика, доказывала, что коль скоро метод расчета прибыли от использования изобретения сторонами не оговорен, приходящуюся на искомое изобретение долю прибыли необходимо выделять экспертным путем. Опуская процессуальные особенности судопроизводства суда города N, отметим, что ходатайство ответчика о назначении патентно-экономической экспертизы было им удовлетворено только после соответствующего определения надзорной инстанции в лице президиума областного суда Свердловской области. Отметим и то, что экспертиза была назначена судом без учета мнения ответчика о кандидатуре экспертов. Представим основные аргументы их заключений.

На вопросы суда: «Можно ли признать обоснованность существования и применения на практике для расчетов сумм вознаграждений за использование изобретений двух понятий: «прибыль от использования изобретения» и «прибыль от реализации продукции, полученной от использования изобретения? Есть ли различие между ними, и в чем оно заключается?», – ответ специалистов одной из московских фирм с условным названием ООО « М-С», был следующим:

«В п. 4 Инструкции о порядке вознаграждения за изобретения и рационализаторские предложения (утверждена председателем Государственного комитета СМ СССР по делам изобретений и открытий 15 января 1974 г.) использование изобретения определено следующим образом.

Использованием изобретения…, дающим право на вознаграждение, признается его применение в любой отрасли народного хозяйства, культуры, здравоохранения или обороны. Изобретение…, относящееся к способу (технологии), производственной или иной деятельности, признается использованным со дня его применения в производственном процессе….».

В п. 1 ст. 32 закона «Об изобретениях в СССР», в частности, говорится: «Использованием изобретения признается введение в хозяйственный оборот продукта, изготовленного с применением запатентованного изобретения, а также применение способа, охраняемого патентом…». В п. 1 ст. 10 Патентного закона Российской Федерации в неявной форме дается следующее определение использования изобретения: «… Никто не вправе использовать запатентованное изобретение… без разрешения патентообладателя, в том числе совершать следующие действия, за исключением случаев,… (далее следует редакция указанного пункта).

В п. 2 ст. 1358 главы 72 четвертой части Гражданского кодекса Российской Федерации дается в сущности аналогичное определение понятия использования изобретения, только в более четкой форме: «Использованием изобретения,… считается, в частности:… (далее следует редакция п. 2 ст. 1358 ГК РФ). Вывод: «Таким образом, термин «реализация продукции, полученной от использования изобретения» является частным случаем термина «использование изобретения». С учетом вышеизложенного можно сделать вывод о том, что понятие «прибыль от реализации продукции, полученной от использования изобретения», эквивалентно понятию «прибыль от использования изобретения» в контексте вопроса, поставленного судом».

Заключение ООО «М-С» было положено в основу решения суда города N. Кассационная инстанция его отменила, указав на необходимость комплексной экспертизы, для проведения которой было рекомендовано привлечь специалистов в различных областях знаний: патентоведения, экономики и соответствующей области техники. Суд города N назначил четырех экспертов, трое из которых – начальники патентных отделов московских научно-исследовательских институтов, четвертый – заведующий одной из кафедр РГИИС. Дипломов об экономическом образовании, как и дипломов в области оценки интеллектуальной собственности, эксперты не представили.

Вопрос кассационной инстанции были сформулированы аналогично вопросам суда: «Можно ли признать обоснованность применения ответчиком для расчетов сумм вознаграждений за использование изобретения двух понятий: «прибыль от использования изобретения» и «прибыль от реализации продукции, полученной от использования изобретения? Есть ли различия между этими понятиями по представленным в суд расчетам, и в чем они выражаются? Если различия между понятиями имеются, то прибыль от использования изобретения рассчитать».

В основу «заключения четырех» был положен п. 34 Методики определения экономической эффективности использования в народном хозяйстве новой техники, изобретений и рационализаторских предложений № 48/16/13/3 (утвержена 14 февраля 1977 г. ГК СМ СССР по науке и технике, Госпланом СССР, Академией наук СССР и ГК СМ СССР по делам изобретений и открытий): «Если изобретение является основой объекта техники или его основного элемента, то экономический эффект от изобретения рассчитывается, как эффект данного объекта техники в целом». Эксперты, руководствуясь посылом, что весь технологический процесс «стопроцентно охраняется двумя патентами в равных долях», сделали вывод: «Экономический эффект от изобретений по указанным патентам рассчитывается как эффект данного объекта техники в целом. И в этом случае прибыль от использования изобретений и прибыль от реализации продукции, полученной от использования изобретений, равны».

Ходатайство ответчика о вызове экспертов в суд было удовлетворено судом города N с разъяснениями, что при невозможности явки они должны направить в суд пояснения по следующим доводам ходатайства стороны ответчика:
   экспертами не произведен патентоведческий и технический анализ существа изобретений;
   экспертами искажен смысл понятия экономического эффекта от объекта техники в целом;
   в основу экспертного заключения заложен ложный тезис об экономической равнозначности изобретения и овеществленной технологии, его содержащей;
   экспертами использована нормативная база времен СССР, проигнорировано существование современной сферы экономики интеллектуальной собственности.

Ответ руководителя экспертной группы г-на Е-ва был следующим: «На разрешение специалистов-экспертов были поставлены конкретные вопросы, ответы на которые базировались исключительно на нормах права, ни один из доводов не содержит личных суждений экспертов».

Далее в порядке поставленных вопросов суда г-н Е-в пишет: «1. Патентоведческий и технологический анализ существа изобретений действительно необходим для определения доли, приходящейся на изобретение, однако для данного дела несущественно, сколько и каких переделов происходит на различных стадиях технологического цикла, поскольку сам ответчик определил, что весь цикл покрывается двумя патентами». Ненужность патентного анализа г-н Е-в объясняет тем, что предметом иска является «не вознаграждение за качественные показатели изобретений, а установленное законом авторское вознаграждение за действие над изобретением, а именно, за его использование, каким бы качеством изобретение не обладало».

«2. Экспертиза не рассматривала, какой смысл заложен в понятии «экономический эффект от объекта техники», поскольку законодатель определил (ст. 32 закона «Об изобретениях в СССР»), что размер вознаграждения зависит от получаемой патентообладателем прибыли от использования изобретения.

3. Экспертиза не использовала тезиса об экономической равнозначности изобретения и овеществленной технологии, его использующей, а руководствовалась материалами дела, представленными ответчиком. Из них следует, что «овеществленная технология» содержит два изобретения и определена доля каждого из них в технологии. Это означает, что ответчик сам определил степень экономической значимости каждого изобретения для процесса производства продукта. Перед экспертизой был поставлен другой вопрос – вопрос об определении размера вознаграждения. Экспертиза руководствовалась тем фактом, что размер вознаграждения в соответствии со ст. 32 закона «Об изобретениях в СССР» должен быть определен в процентах от получаемой патентообладателем прибыли. Сведения о полученной прибыли, представленные ответчиком, содержатся в материалах дела и поэтому производить какие-либо дополнительные расчеты, а значит, подвергать сомнению достоверность представленных ответчиком данных экспертная комиссия сочла неэтичным.

4. Руководствоваться нормативными документами тридцатилетней давности не только возможно, но и предписано Постановлением Совета Министров – Правительства Российской Федерации от 14 августа 1993 г. № 822. Следует напомнить, что советское законодательство регулировало отношения, возникающие как по авторским свидетельствам, так и по патентной форме охраны изобретений (Постановление Совета Министров СССР от 31 августа 1973 г. № 584 «Об утверждении положения об открытиях, изобретениях и рационализаторских предложениях», ст. 2, 6, 23), а объектом права являлось все-таки изобретательство, в том числе и имущественное право авторов на вознаграждение, вне зависимости от вида охранного документа.

Что касается современной сферы экономики интеллектуальной собственности, то в публикациях специалистов-экономистов применение каких-либо методик рекомендуется оговорить в договоре об уступке прав отдельным пунктом (Лынник Н.В., Кукушкин А.Г. Методика определения прибыли от использования изобретений, промышленных образцов, ноу-хау//ИС. 1994. № 3, 4. С. 47 – 63; Лынник Н.В., Кукушкин А.Г., Подшибихин Л.И. Сборник типовых договоров по интеллектуальной собственности. М.: ИНИЦ Роспатента, 1999.)».

Приехать в суд эксперты отказались, мотивируя это тем, что «возражение ответчика по ответам и выводам экспертизы на поставленные судом вопросы не содержат предмета для обсуждения на судебном заседании в присутствии экспертов, личное участие которых сведется к зачитыванию известного экспертного заключения без каких-либо дополнительных пояснений к их доводам».

В заключении по аналогичному делу, представленному суду города N, специалист из организации с условным названием ООО «Б-С» (г. Екатеринбург), пишет: «С учетом того, что продукция, аналогичная продукции с использованием изобретения по патенту № до начала производства продукции с использованием изобретения по патенту № на предприятии не выпускалась, т.е. эта продукция для предприятия является новой, кроме того, данный вид продукции на рынке отсутствовал (не было машин «М» для резки труб диаметром более 1000 мм), для определения прибыли от использования изобретения корректным будет использование формулы:

Поис= (Z-C) x V,

где Z – продажная цена единицы продукции, в которой использован объект интеллектуальной собственности;
С – себестоимость единицы продукции, в которой использован объект интеллектуальной собственности;
V – годовой объем выпуска продукции, в которой использован объект интеллектуальной собственности.

Данная формула расчета прибыли от использования изобретения будет корректной в связи с тем, что эффективность от использования изобретения проявляется у третьих лиц, эксплуатирующих эти изделия, а для ответчика вся прибыль, полученная от реализации изделий с использованием изобретения, – это и будет прибыль от использования изобретения».

Надо ли объяснять, что при сегодняшней подготовке судейского корпуса в области оценки интеллектуальной собственности такую трактовку понятия использования изобретения, прибыли от использования изобретения, а тем более понятия новой продукции, «освященную» экспертным статусом, оспаривать нелегко.

Фигуранты нашей истории, по-видимому, уверены, что результаты их трудов имеют мало шансов стать достоянием публики. Доводя до профессионального сообщества вышеприведенную аргументацию, мы намеренно не даем развернутых комментариев, считая, что для подготовленного читателя ее оценка очевидна. Важнее другое. Есть опасение, что подобные судебные экспертизы могут повторяться, во всяком случае, пробел в российской подзаконной базе этому потворствует. Коль скоро ст. 32 закона «Об изобретениях в СССР» применяется на практике, то для авторов и предприятий, равно, как и для работы суда, необходима официально утвержденная Правительством Российской Федерации Методика определения прибыли от использования изобретения.


Список литературы

1. Лынник Н.В., Кукушкин А.Г. Методика определения прибыли от использования изобретений, промышленных образцов, ноу-хау//ИС. 1994. № 3.
2. Лынник Н.В., Кукушкин А.Г., Подшибихин Л.И. Сборник типовых договоров по интеллектуальной собственности. М.: ИНИЦ Роспатента, 1999.
3. Мухопад В.И. Лицензионная торговля: маркетинг, ценообразование, управление. М.: ИНИЦ Роспатента, 2000.