Российская Библиотека Интеллектуальной Собственности
 
 


Федерация Защиты Правообладателей

Обзор практики и Тенденции лицензирования в США

В ходе проводимой в России экономической реформы часто заимствуется опыт ведущих промышленно развитых стран. Разумное использование зарубежного опыта позволяет избежать ошибок и «перегибов». Соединенные Штаты Америки являются абсолютным мировым лидером в сфере коммерческого использования интеллектуальной собственности (ИС), в первую очередь по объемам торговли лицензиями. В США накоплен значительный опыт правового регулирования лицензионной деятельности, представляющий несомненный интерес для отечественных специалистов. В рамках данной статьи дан обзор американской лицензионной практики по делам, когда лицензиат, в известной степени, вынужденно шел на приобретение лицензии. При изложении материала сделана попытка сопоставить американский опыт с российской практикой. При очевидном различие патентно-лицензионной практики, как по объемам, так и по подходам в правовом регулировании отмечены определенные общие черты.

Действительно, американский опыт «лицензирования с нажимом» весьма актуален и для России, ибо патентно-правовая практика последних лет в нашей стране полна примеров, когда патентовладельцы требовали от лиц, использующих их изобретение или полезную модель без разрешения, заключения лицензионного соглашения. Большинство из таких примеров, безусловно, являются традиционной формой использования патента в форме уступки лицензии, когда одна из сторон заинтересована в приобретении права на использование запатентованного изобретения для избежания запрета на использование. Некоторое давление со стороны патентовладельцев по схеме «либо заключаем лицензионный договор на предлагаемых нами условиях, либо мы обращаемся в суд с требованием о прекращении использования Вами запатентованного изобретения», является в общем обычной деловой практикой и патентовладельцев вряд ли можно в чем-то упрекнуть.

Вместе с тем, достаточно широкую известность приобрели эпизоды, которые в значительной мере выходили за рамки «добросовестных» патентно-правовых отношений. Некоторые даже поспешили их назвать «российской патентной спецификой». Речь идет о патентах на давно известные и широко распространенные в промышленности технические решения, полученных с использование хитростей при составлении описания и патентной формулы. Результаты патентного поиска, проводимого в рамках государственной патентной экспертизы, не позволяли экспертам противопоставить какие-либо ссылки, ставящие под сомнение «новизну» или «изобретательский уровень» таких «изобретений». При этом эксперты патентного ведомства, проводившие экспертизу, были фактически введены в заблуждение заявителем за счет некорректной или двусмысленной формулировки признаков изобретения. В результате таких уловок недобросовестные заявители получали патенты фактически на давно известные технические решения. Данные патенты, как выяснилось в дальнейшем, изначально предназначались для давления на конкурента или вообще для своеобразного «патентного рэкета» и естественно не вносили ровным счетом никакого вклада в развитие техники. Можно привести в качестве одного из примеров патенты на «бутылки», широко обсуждавшиеся в прессе. Использование института «преждепользования» для защиты от претензий таких недобросовестных патентовладельцев с учетом явно неразвитой в России судебной практики в области патентов давало далеко не стопроцентный положительный результат, некоторые из атакованных добросовестных производителей предпочли дать отступного судебной тяжбе.

В этой связи в прессе даже неоднократно высказывалось мнение, что, российская патентная система якобы более не стимулирует изобретательскую активность, а превратилась исключительно в инструмент рыночной борьбы (зачастую недобросовестной) и поэтому не отвечает «интересам общества». Как представляется, такие скороспелые выводы являются ошибочными. Патентная система является на данный момент единственным реальным средством защитить свою интеллектуальную собственность в условиях рынка. При этом, конечно, нельзя полностью исключить недобросовестное использование патентной системы отдельными лицами. В подтверждение этой позиции приводится опыт США – страны безусловно динамично развивающейся в области науки и техники, в том числе, благодаря собственной патентной системе.

Как увидит читатель, американский опыт тоже далеко не идеален, но в США патентная система всерьез не подвергается сомнению. Наоборот, существующая административная и судебная практика твердо свидетельствует о позиции государства по твердому отстаиванию интересов добросовестных патентообладателей, даже когда особенности американского законодательства, как может показаться на первый взгляд, дают патентовладельцу «незаслуженную» рыночную власть. Действительно, в последнее время американские суды пытаются ограничить законные притязания патентовладельцев рамкам патентной формулы (без расширительного ее толкования), но в этих рамках права патентовладельца в США остаются незыблемыми.

Речь, главным образом, идет о патентах, действующих гораздо дольше привычных для патентоведов двадцати лет с даты подачи заявки. Дело в том, что США перешли относительно недавно на такой срок исчисления действия патентов, а ранее это было 17 лет с момента выдачи патента. При этом срок рассмотрения заявки в соответствии с Патентными правилами мог продлеваться заявителем фактически неограниченно. С учетом того, что публикация осуществлялась только при выдаче патента (пока заявка рассматривалась, материалы были конфиденциальными) в Соединенных Штатах «всплывали» и действовали затем 17 лет патенты, заявки на которые были поданы в «доисторические» для быстроменяющихся областей техники времена. Такие патенты даже в шутку окрестили «подводными лодками». Естественно патентообладатели по таким патентам могли контролировать область техник, ибо все последующие усовершенствования третьих лиц, даже при их защите патентами, оказывались зависимыми от патентов-«подводных лодок».

По мнению Джефри А. Берковитца, адвоката ведущей американской юридической фирмы в области ИС «Финеган, Хендерсон, Фарабоу, Гаррет и Даннер,ЛЛП» (Jeffrey A.Berkowitz, “Finnegan, Henderson, Farabow, Garrett & Dunner, LLP”) недавние решения Апелляционного Суда по федеральному округу и Верховного Суда США были главным образом направлены на сужение объёма патентных притязаний, допускаемого при толковании формулы изобретения. Важность этих решений обусловлена тем, что правовой прецедент является в США, относящихся к англо-саксонской правовой системе, источником права, то есть служит средством правового регулирования по аналогичным делам. Эти решения, в частности, заставили экспертов Ведомства США по патентам и товарным знакам более жестко настаивать на сужение формулы путем конкретизации признаков изобретения. Как следствие, американские патентные поверенные в настоящее время вынуждены более точно составлять формулу изобретения с учетом поставленной в описании технической задачи. Однако предприимчивые американские патентообладатели ответили на это изменением тактики своих действий по использованию своих патентных портфелей на рынке. Одно из направлений новой тактики патентовладельцев в условиях требований составления более «узких» пунктов формулы (то есть патентных формул с более точными формулировками признаков) заключается в, казалось бы, банальном увеличении числа пунктов формул в патентном портфеле. Допускаемая Патентным законом США и патентными правилами подача заявок с частичным продолжением (continuation-in-part patent applications), то есть заявок, продолжающих и развивающих ранее поданные патентные заявки, и выделенных заявок обеспечивают возможность для наращивания числа пунктов формул. Отечественные специалисты знают, что для патента США вполне нормальной является ситуация, когда описание патента по объему печатных страниц уступает формуле изобретения. Кроме того, если учесть, что при толковании судами США каждый пункт патентной формулы (даже сформулированный как зависимый) считается независимым, то есть объем патентных прав определяется каждым пунктом формулы, можно представить, что тактика патентовладельцев по увеличению числа пунктов формул может дать значительный практический эффект при торговле лицензиями.

Далее, используя некоторые данные, приведенные в публикации американского адвоката Джефри А.Берковитца (“Trends in enforcing and Licensing Patents”, April 2003) мы рассмотрим практические примеры успешной деятельности патентовладельцев-лицензиатов на американском рынке.

Один из ярких примеров – опыт американской фирмы «РАКТЛ» (RAKTL), название которой расшифровывается как «Рональд А. Кац Текнолоджи Лайсенсинг», что отражает имя ее владельца и основное направление деятельности. На начало 2003 года компания «РАКТЛ», владела патентным портфелем, состоящим из 49 патентов США, относящихся к технике обработки телефонных вызовов (автоматизированные системы-ответчики). При этом общее число пунктов форму этих патентов составило около 2200, что позволило охватить очень широко данную область техники. Несмотря на то, что описание изобретений по большинству из патентов этой компании содержит лишь около двадцать страниц текста, они содержат десятки, а иногда и сотни пунктов формул, многие из которых охватывают оборудование конечного пользования, причем различную комбинацию его комплектации.

Фирма «РАКТЛ» заключила лицензионные договоры приблизительно с 60 компаниями. В число лицензиатов компании «РАКТЛ» входят следующие крупнейшие американские корпоряции: «Америкэн Экспресс», «Эй-Ти энд Ти», «Бэнк оф Америка», «Кэпитал Уан Сёрвисиз», «Компак», «Эквифакс», «Эксел Комьюникейшнс», «Фёст Дейта», «Фёст Юнион», «Хьюлетт-Паккард», «Хоум Шоппинг Нетуорк», «Интернэшнл Бизнес Машинс», «Мерк», Майкрософт», «МаниГрэм Пэймент Системс», «Кью-Ви-Си», «Спринт», «Теле-Комьюникейшнз Инк.» (ныне – «Эй-Ти энд Ти Бродбэнд»), «Гэллап Органайзейшн», «Т. Роу Прайс Асоушиитс», «Вэнгард Груп», «Уэллс Фарго», «Уэст Интерэктив» и «УорлдКом». По оценкам некоторых аналитиков, компания «РАКТЛ» получила к настоящему времени от 350 до 450 млн. долл. лицензионных платежей, и считает, что к тому времени, когда срок действия её патентов закончится, эта цифра дойдёт до 2 млрд. долл.

Как отмечают специалисты при выдвижении претензий компания «Рактл» вполне обоснованно рассчитывает, что оппонент не сможет получить обоснованное мнение о том, подпадает его продукция под действие патентов или нет, по всем пунктам патентным формулам (число которых растёт с выдачей новых патентов), или определить вероятность успеха судебной тяжбы. Сохраняя свои финансовые притязания по заключению лицензионного соглашения на разумно низком уровне, «РАКТЛ» до сих пор удачно почти избегала судебных процессов и добивалась, что у нее приобретали лицензии.

Но самое примечательное в лицензионной деятельности «РАКТЛ» - это то, что за счет огромного многообразия пунктов формул своих патентов она практически избегает ситуации «исчерпания патентных прав» при выдаче лицензии. Действительно, заключив лицензионный договор с производителем или поставщиком телекоммуникационного оборудования, «РАКТЛ» в дальнейшем предъявляет претензии к пользователю этого оборудования и не считает, что ее права исчерпаны в результате продажи лицензии. Действительно, пользователь обычно применяет различные комбинации из приобретенного оборудования, включая и оборудование других фирм. При этом такая комбинация якобы охватывается патентами фирмы «РАКТЛ», но иными, тем те, на что уступлена лицензия поставщику, то есть оговорка об исчерпании патентных прав за счет того, что оборудование введено в хозяйственный оборот с согласия «РАКТЛ» (по лицензии) не действует.

Компания «РАКТЛ» вчинила пять судебных исков, а в целом в своих стараниях получить лицензионные платежи затронула сотни компаний-потребителей телекоммуникационного оборудования. Её претензии направлены на субъектов, использующих интерактивные речевые системы-ответчики, которые предоставляют широкий спектр услуг в различных областях - от автоматизированных финансовых операций, электронной торговли до систем, использующихся в здравоохранении. Судебные дела еще рассматриваются, и в случае успеха конечные пользователи будут вынуждены заключить с «РАКТЛ» лицензионные соглашения.

Вторым удачливым лицензиатом в США является ныне покойный Джером Лемельсон (Jerome Lemelson), который первым в США применил тактику насыщающего лицензирования, то есть охвата целых областей техники с последующими усовершенствованиями первоначальных патентов. В противоположность фирме «РАКТЛ» Джером Лемельсон не только обладал большим числом патентов США (более 550), но его патенты к тому же охватывали несколько областей – от автоматизированных производственных систем до игрушечных автомобилей. В результате своей многолетней лицензионной деятельности он заключил огромное множество лицензионных договоров и с помощью лучших патентных адвокатов провел десятки судебных дел. Лемельсон и его фирма получили свыше 1 млрд. долл. лицензионных платежей.

По сравнению с «РАКТЛ» Лемельсон получил важное преимущество, за счет специфики американской патентной системы и, может быть удачного стечения обстоятельств. Как указывалось в начале статьи, особенность ранее предписанного Патентным законом США исчисления срока действия патента (патенты США действовали семнадцать лет с даты выдачи, независимо от даты подачи заявки на их получение) и возможность «длительного» рассмотрения патентной заявки при отсутствии публикации привели к тому, что несколько патентов Лемельсона были выданы по заявкам, первоначально поданным в 50-х годах Они не «всплывали» в течение нескольких десятилетий – пока данная область техники не развилась, и поэтому они стали называться «патентами-подводными лодками». Чтобы добиться такого «грандиозного» результата, Лемельсон в полной мере использовал институт заявок с частичным продолжением и выделенных заявок. К сожалению, для удачливых американских патентовладельцев вроде Лемельсона изменения Патентного закона США положили конец этой практики, т.к. они определили срок действия патента США в двадцать лет с момента подачи заявки (что привычно для российских патентоведов), а не семнадцать лет с даты его выдачи. Поэтому использование заявок с частичным продолжением или выделенных заявок хотя и может создавать патенты с большим числом пунктов формул, но – за исключением определённых продлений срока действия патента (в фармацевтике и агрохимии, в соответствии с требованиями Соглашения ТРИПС) – все они перестанут действовать через двадцать лет после даты подачи первой патентной заявки.

Как и компанию «РАКТЛ», Лемельсона много критиковали. Его оппоненты во многом приписывали его успех применению тактики «использования прорех» в американской патентной системе. Даже Артур Либман, бывший патентный поверенный Лемельсона отмечал, что у последнего был просто талант вычислять, куда направляется какая-либо область техники, быстро создавать патентую заявку и затем утверждать, что он в этой области техники «уже давно присутствовал», то есть провел большое количество плодотворных научных исследований. В шутку говорили, что Лемельсон не патентовал, а «изобретал патенты». Тем не менее, многие патенты Лемелсона так и не были оспорены и действуют до сего дня, и всё ещё имеют значение для многих отраслей промышленности, ибо ряд действительно новых технических решений третьих лиц оказался зависимым от этих патентов.

Ситуация с патентами, закрывающими целое направления или даже область техники, уже известна и отечественной патентной практике, однако это явление в гораздо большей степени характерно для США. Как же ведут себя американские патентообладатели, претендующие на права на целое направление в технике, в частности известные нам фирма «РАКТЛ» и г-н Лемельсон?

Как отмечает Джефри А.Белковитц: «Стратегия Каца и Лемелсона, напоминает охотников, стреляющих по стаям гусей из дробовиков. Если стаи достаточно большие и стрелок выстреливает много дроби, то шансы попасть в нескольких гусей велики, даже если меткость плохая и порох сырой. Эти шансы могут быть достаточно велики, чтобы убедить большинство гусей в необходимости договориться об условиях».

На практике эта тактика дала весьма эффектные результаты – сотни лицензионных договоров с многотысячными ставками роялти. Наверное, можно сказать, что это достаточно специфическая американская практика, когда допускается такое огромное число пунктов патентной формулы, да еще каждый из них рассматривается в суде, как независимый. Однако, на лицензионном рынке России, выражаясь языком Джефри А.Белковитца, тоже уже появились предприимчивые охотники с дробовиками, разве что калибр пока не тот.

В отличие от России в США огромную практическую значимость имеют патенты на изобретения, относящиеся к технологиям, применяемым в сети «Интернет». Есть этому и объяснение с точки зрения норм патентного права. Патентный закон США, в отличие от российского, не предусматривает требований по патентоспособности способа, как объекта изобретения, чтобы он представлял собой «материальные действия над материальными объектами». Поэтому многочисленные способы передачи и обработки информации получили в США патентную охрану. Кроме того, в соответствие с правовым прецедентом, являющимся в США источником права, в настоящее время в Соединенных Штатах в рамках патентной системы защищаются и методы ведения бизнеса. Сверхбыстрое развитие электронной торговли через «Интернет» - это реальность, и в данной сфере также широко используется патентная система США, защищая компьютерные способы ведения бизнеса. Отечественные патентоведы хорошо знают, что в отличие от Соединенных Штатов в России «методы ведения бизнеса», или согласно букве закона «методы хозяйственной деятельности» непатентоспособны, то есть не считаются изобретениями (статья 4 пункт 2 Патентного закона РФ). Ниже приводится обзор лицензионной практики США, связанной с патентами в сфере «Интернет».

В середине 90-х гг. американская фирма «И-Дейта Корпорейшн», в шутку прозванная как «три юриста и патент», предъявила иск сорока трём компаниям о нарушении принадлежащего ей патента США № 4,528,643 на «Систему для воспроизведения сведений о материальных объектах». Фирма «И-Дейта Корпорейшн» утверждала, что этот её патент якобы включает в свой объём коммерческую загрузку информации из сети «Интернет». Ответчиками по искам являлись фирмы, предоставляющие услуги через «Интернет», в том числе для электронной торговли: «Майкропейтент Корп.», «Интерэктив Гифт Экспресс, Инк», «Дан энд Брэстрит, Инк.».

Фирма «И-Дейта Корпорейшн» также предложила приобрести лицензии различным, в том числе и небольшим фирмам, общее число которых превышает 25000. Предлагаемые ежегодные ставки платежей роялти по лицензионным соглашениям начинались от 500 долл.

Крупнейшая компьютерная фирма «Ай-Би-Эм» согласилась заключить лицензионное соглашение, не дожидаясь решения по вышеназванным делам, справедливо полагая, что в случае успеха цена лицензионного договора будет значительно выше. Аналогично поступили несколько других компаний. Вместе с тем, большинство компаний дожидалось решения суда.

Сначала, в 1999 г., суд принял решения в основном в пользу ответчиков, но в 2001 г. апелляционная инстанция отменила это решение. После этого по делам были найдены компромиссные решения и заключены мировые соглашения. Далее фирма «И-Дейта Корпорейшн» пришла к заключению лицензионного соглашению еще с рядом компаниями. «И-Дейта Корпорейшн» недавно объявила о нескольких новых исках.

Приведенный пример успешной деятельности по «лицензированию с нажимом» фирмы «И-Дейта Корпорейшн» интересен для отечественных специалистов в плане нового аргумента в известном споре о том, что такое патентная система – «стимул для изобретательской активности» или «механизм конкурентной борьбы». При этом всегда нужно помнить, что и по изобретательской активности и по развитости конкурентных отношений, к сожалению, Россия далеко отстает от США.

Широкую деятельность в США получила патентно-лицензионная деятельность в области «Интернет» фирмы «ТекСерч ЛЛК». По данным аналитиков лицензионного рынка, компания «ТекСёрч» в короткий срок заработала десятки миллионов долларов на лицензировании патентов из своего патентного портфеля. Патенты, принадлежащие этой фирме, охватывают весьма разнообразные области техники. В частности, в ее патентный портфель входят патенты на передачу данных по Интернету, технику эмуляции для микропроцессоров, заочное обучение с помощью компьютера, автоматическое конфигурирование компьютерных аппаратных средств, микропроцессорные карточки дешифрации для просмотра телевизионных программ, увеличение разрешающей способности лазерных принтеров и других устройств, опорную систему для стопы в обуви для бега и другой обуви, автоматическую систему включения фар на автомобилях и других транспортных средствах, систему и способ для оценки баз данных на языке КОБОЛ и других баз данных 3GL-типа, проигрыватели компакт дисков системы МР3 и прочие способы их работы.

Почти сто компаний, включая такие крупные как «Ю-Эй-Эл Корп.», «Сиэрс», «Роубак энд Ко.», и «Хайэтт Корп.», приобрели лицензии на патенты, принадлежащие фирме «ТекСёрч».

Но в одном случае крупнейшая американская компьютерная фирма «Интел» не согласилась на приобретение лицензии. После передачи дела в суд в виде иска, вчинённого со стороны ТекСёрч, адвокаты фирмы «Интел» добились решения об отсутствии в действиях ответчика нарушения патентных прав.

Данное судебное дело свидетельствует о необходимости правильного выбора патентовладельцем фирмы, к которой предъявляются претензии. Некоторые патентообладатели выбирают ответчиков по тактическим соображениям, возможно, надеясь на лёгкие победы, чтобы потом заняться сильными игроками. Другие патентовладельцы, атакуют сразу крупные фирмы, рассчитывая, что даже одна крупная победа в финансовом отношении выгоднее нескольких маленьких.

Так, Аллан Конрад, компьютерный инженер, работающий в компании «Лоуренс Беркли Лэбс», подал иск на тридесятка корпораций, включая такие супергиганты американской индустрии, как «Дженерал Моторс», «Форд», «Моторола», «Боинг», «Даймлер-Крайслер», «Юнайтид Эйрлайнс», «Кодак», «Херц» и «Хилтон», утверждая, что они нарушили три его патента, выданных в 1996 – 1999 гг. на «Систему дистанционного доступа к информационной службе, действие которой основывается на модели обслуживания «клиент-поставщик услуг». В иске утверждалось, что ответчики совершают нарушение, поскольку вебсайты каждого из них предоставляют интерактивные операции с базами данных или «динамические» веб-страницы, что охватывается патентной формулой истца. По сравнению со статическими веб-страницами, которые предоставляют пользователям просто запрограммированное содержание, динамические веб-страницы формируются автоматически в динамическом режиме в ответ на запросы пользователя.

Три ответчика – «Моторола», «Боинг» и «Кодак» согласились на заключение лицензионного соглашения, причем размер лицензионных платежей остается неизвестным, но как предполагают аналитики состаляет миллионы долларов.

В данном случае интересна тактика патентовладельца Аллана Конрада. Он не предъявил иск изготовителям веб-сайтов - компаниям, якобы фактически нарушавшие его патентные права при создании веб-сайтов. Вместо этого он предпочел атаковать более широкую сеть владельцев веб-сайтов. Вместе с тем, такие действия патентовладельца поставили под угрозу сам бизнес фирм-создателей веб-сайтов и программного оборудования, так как клиенты перестали приобретать их продукцию. Для противодействия этому методу три ведущих американских производителя программного обеспечения и поставщика веб-сайт техники – «Майкрософт», «Нетскейп» и «Сан Майкросистемс» – подали иск против Конрада, чтобы получить решение по иску об отсутствии нарушения патентных прав в их действиях. Суд удовлетворил исковое заявление одной из компаний и аппеляционная инстанция подтвердила это решение. Таким образом были разом защищены и права производителей веб-сайтов и права их владельцев. Вместе с тем, не смотря на неудачу в финале, Аллан Конрад успел заработать на выданных лицензиях весьма значительный капитал.

В завершение пример еще одного громкого дела в США по «лицензированию с нажимом», связанного с патентно-лицензионной деятельностью американской компании «ПэнАй-Пи» (сокращенно от «Пэнджиа Интелекчуэл Пропертиз Л.Л.К.»). Компания «ПэнАй-Пи, ЛЛК» представляет себя на рынке как «компанию-разработчика техники, владеющую несколькими американскими и канадскими патентами на изобретения большой значимости, направленными на информационные объекты, включая мультимедийные павильоны общего пользования, персональные компьютеры, телевизионные приставки, телевизионные игровые приставки и различные рабочие станции; также системы, применяющиеся в таких отраслях, как электронная торговля, интерактивные финансовые операции и системы поиска информации в базах данных». Запас этой компании сосредоточен на патентах, разработанных Лоуренсом Б. Локвудом.

Несколько компаний, против которых «ПэнАй-Пи» подала иск, финансируют веб-сайт со зловещим названием www.youmaybenext.com (ты можешь стать следующим). Далее можно привести цитату из материалов данного веб-сайта. В частности на сайте указано, что компания «ПэнАй-Пи утверждает, что: «если вы используете графическую или текстовую информацию на видеоэкране в целях продажи, то вы нарушаете тем самым её патент США № 5,576,951», и «если вы принимаете информацию для проведения автоматических финансовых операций по телефону и видеоэкрану, вы нарушаете тем самым её патент США № 6,289,319.»

ПэнАй-Пи уже предъявила иск нескольким малым компаниям, ведущим бизнес по Интернету. Под заголовком «Почему ПэнАй-Пи предъявляет иск этим компаниям?» владельцы веб-сайта предлагают следующее рассмотрение вопросов, отобранных ответчиком для рассмотрения в суде: «Почему ПэнАй-Пи образовалась в марте 2002 г. – менее одного месяца до подачи своего первого иска против нас?Почему ПэнАй-Пи для начала крестового в защиту своих патентов предпочла преследовать малые местные коммерческие предприятия со скромными брутто-доходами? Почему ПэнАй-Пи преследует малые коммерческие предприятия, когда есть так много корпораций, сейчас ведущих веб-сайты, приносящие ежегодно миллионы долларов прибыли и при этом предположительно нарушающие именно те же патенты? Почему ПэнПи-Ай предпочла не преследовать какие-либо предприятия в Калифорнии, где сама ПэнПи-Ай и находится? В Калифорнии нет малых компаний с веб-сайтами электронной торговли? Почему ПэнПи-Ай отказывалась от обвинения против некоторых ответчиков, когда ей становилось известно, что веб-сайты ответчиков даже и не занимались электронной торговлей? Перед тем как подавать иск, она даже и не посмотрела на веб-сайты ответчиков? Разве это не несуразно?».

Данные вопросы приведены дословно специально, чтобы показать, насколько расчетливо выбрано направление атаки фирмой «ПенПи-Ай». Очевидно, что патентовладелец ведёт юридическое сражение против нескольких малых коммерческих предприятий, которые располагают несколько ограниченными финансовыми возможностями и юридическим опытом. Расчет строится на том, что победить их будет просто, и в результате легко можно добиться лицензионных платежей. Возможно, эта компания «ПенПи-Ай» полагает, что эта судебная победа создаст прецедент, который они затем смогут использовать, чтобы напасть на более состоятельные компании. Результат тяжбы пока неизвестен, но уже ясно, что ответчики, объединили свои усилия для серьёзной защиты. Они обратились за помощью к Интернет-сообществу за содействием в их борьбе.

Рассмотренные в данной статье примеры из американской практики лицензионной деятельности описывают действия патентовладельцев по «лицензированию с нажимом». Из этих примеров российский читатель может видеть, что патент в Соединенных Штатах Америки это в полной мере и «инструмент давления на конкурента». В ряде случаев, как свидетельствует практика, патентовладелец использовал патент по схеме, близкой к тому, что в отечественных публикация (по аналогичным российским примерам «лицензирования с нажимом») уже успели окрестить «патентным шантажом». При этом еще раз нужно подчеркнуть, что в США патентная система как основной стимул изобретательства в рыночной экономике не подвергается сомнению.

Очевидно, что приведенные яркие примеры лицензионной деятельности предприимчивых американских патентовладельцев в стоимостном выражении не главенствуют в США. Много миллиардный рынок лицензий Соединенных Штатов Америки, по прежнему, главным образом формируется за счет традиционного заключения лицензионных соглашений в ходе переговоров на вполне разумных условиях в плане паушальных платежей и ставок роялти. Конечно, в ходе переговоров используются различные уловки и приемы для достижения максимально благоприятного результата, но все же приведенные примеры скорее исключение, доказывающее общее правило, что заключение лицензионного соглашения по запатентованному объекту техники является основным рыночным механизмом передачи технологий.

В заключение хотелось бы отметить, что в российскую патентно-правовую практику неизбежно придет (во многом уже пришел) как положительный, так и отрицательный (с некоторых точек зрения) зарубежный опыт в сфере патентно-лицензионной работы. Отечественная правоприменительная практика может, изучив этот опыт, избежать некоторых ошибок, обеспечивая эффективность работы российской патентной системы. Очень хочется на это надеется.