Российская Библиотека Интеллектуальной Собственности
 
 


Федерация Защиты Правообладателей

Товарный знак под арест. А что дальше?

О.В.Добрынин - канд. юрид. наук.

Действующее процессуальное законодательство предусматривает широкий перечень мер по обеспечению иска, приведенный в ст. 91 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). На основании положений ст. 99 АПК РФ арбитражный суд до предъявления иска вправе принять так называемые предварительные обеспечительные меры по заявлению правообладателя, направленные на обеспечение имущественных интересов заявителя. В этой связи правообладатель товарного знака вправе использовать предоставленное ему процессуальным законодательством правомочие подать заявление о принятии обеспечительных мер, направленных на предотвращение причинения ему ущерба от нарушения его исключительных прав.

Обеспечительными мерами могут быть, в частности:
   наложение ареста на имущество, принадлежащее ответчику и находящееся у него или других лиц;
   запрещение ответчику и другим лицам совершать определенные действия, касающиеся предмета спора;
   возложение на ответчика обязанности совершить определенные действия в целях предотвращения ухудшения состояния спорного имущества.

Арбитражным судом могут быть приняты иные обеспечительные меры, а также одновременно несколько обеспечительных мер, соразмерных заявленному требованию.

В случае удовлетворения арбитражным судом заявления у правообладателя исключительного права на товарный знак появляется реальная возможность уже на стадии судебного разбирательства блокировать возможность нарушения своих исключительных прав и, следовательно, минимизировать финансовые потери от такого нарушения. О принятии мер по обеспечению иска арбитражный суд выносит соответствующее определение, на основании которого судебному приставу-исполнителю выдается исполнительный лист.

Согласно ст. 100 АПК РФ правила об обеспечении иска применяются при обеспечении исполнения судебных актов, которые могут быть исполнены как в добровольном, так и в принудительном порядке в рамках исполнительного производства, осуществляемого в порядке, предусмотренном федеральным законом от 2 октября 2007 г. № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Федеральный закон).

На практике в федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности (Роспатент) поступают для исполнения постановления судебных приставов-исполнителей, содержащие предписание о наложении ареста на имущество (в качестве которого выступает товарный знак), где нередко отсутствует информация, позволяющая идентифицировать товарный знак, на который наложен такой арест. Кроме того, постановления не всегда соответствуют требованиям действующего законодательства. При этом в них содержатся предписания, затрудняющие их практическое исполнение. Так, зачастую из такого постановления неясно, во исполнение какого судебного акта подготовлено требование судебного пристава-исполнителя, а также не представляется возможным определить, в качестве кого был привлечен Роспатент и по какому судебному делу, какие именно действия ему предписано осуществить и пр. Судебный пристав-исполнитель в постановлении не всегда устанавливает срок для добровольного исполнения содержащихся в исполнительном документе требований. В таких случаях, чтобы не допустить нарушения действующего законодательства, а также прав граждан и юридических лиц, Роспатент, осуществляя исполнение судебных актов строго в рамках положений Федерального закона, вынужден адресовать запросы судебному приставу-исполнителю с просьбой на основании ст. 32, подпункта 5 п. 7 ст. 36, подпункта 5 п. 2 ст. 39 Федерального закона обратиться в суд, выдавший исполнительный документ, с заявлением о разъяснении принятого им судебного акта, а также рассмотреть вопрос о приостановлении исполнительного производства.

С введением в действие четвертой части Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) суды обязаны руководствоваться положением п. 2 ст. 1252, который прямо устанавливает, что в порядке обеспечения иска по делам о нарушении исключительных прав к материальным носителям, оборудованию и материалам, в отношении которых выдвинуто предположение о нарушении исключительного права на средство индивидуализации (товарный знак), могут быть приняты обеспечительные меры, установленные процессуальным законодательством, в том числе на них может быть наложен арест. Другими словами, законодатель исходит из того, что арест должен быть наложен не на сам товарный знак (как это происходит на практике), а непосредственно на материалы (материальный носитель, оборудование), на которых он размещен или нанесен, что является более правомерным.

С учетом изложенного суды, руководствуясь процессуальным законодательством, вынося решение об аресте имущества, не должны накладывать в прямом смысле «арест на товарный знак», а выносить, например, запрет правообладателю распоряжаться принадлежащим ему исключительным правом на товарный знак, а также осуществлять действия по продаже, обмену, дарению, отчуждению каким-либо иным образом материальных носителей (товаров, маркированных данным товарным знаком).

Принятие арбитражным судом необходимых мер по обеспечению иска уже само по себе может парализовать деятельность ответчика, поэтому от правообладателя также требуется максимально точно формулировать меры, которые должен принять арбитражный суд. Так, при рассмотрении спора о нарушении исключительного права на товарный знак правообладатель может просить арбитражный суд, в частности, запретить ответчику незаконно маркировать товар и реализовывать уже произведенный товар с товарным знаком правообладателя или приостановить исполнение заключенных ответчиком договоров, например, договора с типографиями об изготовлении печатной продукции с использованием принадлежащего правообладателю товарного знака, договора с изготовителями тары и упаковки для товаров, производимых ответчиком и т.д.

Иными словами, правообладатель не должен ограничиваться только одним требованием о наложении ареста на имущество, как предусмотрено процессуальным законодательством.

Нельзя также не отметить, что п. 9 ст. 17 федерального закона от 18 декабря 2006 г. № 231-ФЗ «О введении в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» законодатель дополнил ст. 129 Кодекса новым п. 4, из содержания которого, в частности, вытекает, что средства индивидуализации не могут отчуждаться или иными способами переходить от одного лица к другому. Однако права на такие средства, а также материальные носители, в которых выражены соответствующие средства, могут отчуждаться или иными способами переходить от одного лица к другому в случаях и в порядке, установленных Кодексом. Так, ст. 1241 Кодекса предусматривает возможность перехода исключительного права на средство индивидуализации к другим лицам без договора, в том числе при обращении взыскания на имущество правообладателя, являющегося должником.

В настоящее время на основании подпункта 5 п. 3 ст. 68 Федерального закона существует возможность наложения ареста на имущество должника, находящееся у должника или третьих лиц, во исполнение судебного акта об аресте имущества. При этом п. 7 ст. 78 Федерального закона устанавливает, что взыскание на имущество должника, арестованное судом в целях обеспечения иска взыскателя (принятия обеспечительных мер), обращается в пользу взыскателя. По таким делам под арест имущества попадают и средства индивидуализации (товарный знак), принадлежащие должнику, который пытается обжаловать действия судебного пристава-исполнителя, реализующего судебный акт об аресте имущества.

В качестве примера можно привести случай из судебной практики.

Фирма обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании незаконным постановления судебного пристава-исполнителя об аресте имущества (в данном случае товарного знака) должника и о запрете совершать любые сделки с указанным товарным знаком, а также о запрете регистрировать любые сделки с указанным товарным знаком.

Свои требования фирма обосновывала тем, что обжалуемое постановление является незаконным и препятствует регистрации договора об отчуждении товарного знака в пользу фирмы, что товарный знак, на который наложен арест, не является имуществом, поэтому наложение ареста на него произведено с нарушением положений федерального закона «Об исполнительном производстве», что по смыслу ст. 128 Кодекса интеллектуальная собственность не относится к имуществу, поэтому арест товарного знака, как не являющегося имуществом, произведен незаконно.

Рассмотрев представленные материалы дела и изучив доводы каждой из сторон, арбитражный суд установил, что требования фирмы удовлетворению не подлежат.

По смыслу ст. 128 Кодекса охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность) относятся к объектам гражданских прав.

Во втором абзаце п. 2 ст. 132 Кодекса указано, что «в состав предприятия, как имущественного комплекса, входят все виды имущества, предназначенные для его деятельности, включая земельные участки, здания, сооружения, оборудование, инвентарь, сырье, продукцию, права требования, долги, а также права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, работы и услуги (товарные знаки, знаки обслуживания), и другие исключительные права, если иное не предусмотрено законом или договором».

Учитывая, что право на товарный знак признается составляющей имущественного комплекса и перечисляется в одном ряду видов имущества, образующего такой имущественный комплекс, следовательно, и само по себе оно также является имуществом.

Подпункт 4 п. 3 ст. 257 Налогового кодекса Российской Федерации относит исключительное право на товарный знак к нематериальным активам как к одному из видов амортизируемого имущества. Подпункты 2 и 3 п. 3 ст. 39 НК РФ указывают, что нематериальные активы, к которым, как было указано выше, относятся и исключительные права на товарный знак, рассматриваются как имущество.

Довод фирмы о невозможности заключить договор об отчуждении исключительного права на товарный знак сам по себе не является доказательством причинения фирме какого-либо ущерба оспариваемыми действиями судебного пристава-исполнителя при аресте имущества (товарного знака) должника.

Таким образом, арбитражный суд не установил законных оснований для удовлетворения заявленных требований. Кроме того, арбитражный суд считает несостоятельным довод фирмы о незаконности действий судебного пристава-исполнителя при аресте имущества, так как они не противоречат положениям федерального закона «Об исполнительном производстве».

Приведенный пример интересен тем, что арбитражный суд, сосредоточив внимание на анализе норм действующего законодательства, пришел к выводу, что исключительные права на товарный знак рассматриваются как имущество, что является достаточно спорным. Как известно, в самом общем виде «имущество – это совокупность находящихся в чьем-нибудь владении вещей и различных ценностей, имеющих значение в хозяйственном обороте»[1]. Исходя из действующей нормы ст. 128 Кодекса «имущество – это вещи, включая деньги и ценные бумаги, в том числе имущественные права».

Что же касается товарного знака как средства индивидуализации, то из содержания ст. 1477 Кодекса следует, что товарный знак – это обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц и индивидуальных предпринимателей, на которое признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак. Ст. 1226 Кодекса, в частности, устанавливает, что на средства индивидуализации признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и др.). При этом норма п. 1 ст. 1227 Кодекса указывает, что интеллектуальные права не зависят от права собственности на материальный носитель (вещь), в котором выражено соответствующее средство индивидуализации. Таким образом, интеллектуальные права и право собственности разведены законодателем как имеющие разную правовую природу.

С учетом изложенного товарный знак не является имуществом (вещью), а представляет собой средство индивидуализации, которому предоставляется правовая охрана и обладатель которого имеет исключительное право (являющееся по своей природе имущественным правом) использовать его по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

В Роспатент в рамках исполнительного производства о наложении ареста на имущество (имущественные права) должника также поступают постановления судебных приставов-исполнителей, в которых в нарушение положений Федерального закона может отсутствовать, в частности, наименование взыскателя-организации и должника-организации, их адреса, а также фамилия, имя, отчество взыскателя-гражданина и должника-гражданина, не указывается резолютивная часть судебного акта, в том числе отсутствует дата вступления в силу судебного акта и т.д. Зачастую в таких постановлениях содержатся предписания, требующие предварительной проработки либо дополнительных разъяснений в отношении надлежащего исполнения. Например, в ситуации, когда постановление судебного пристава-исполнителя запрещает регистрационные действия в отношении отчуждения исключительного права на товарный знак, в то время как в Роспатенте находится заявление о досрочном прекращении правовой охраны данного товарного знака. Также имеют место ситуации, когда постановление судебного пристава-исполнителя содержит предписание об обращении взыскания на имущество (в данном случае на товарный знак) должника и передаче взыскателю прав на товарный знак. Однако, по данным Государственного реестра товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации, правообладателем данного знака является не должник, а третье лицо, получившее на него исключительное право по договору об отчуждении исключительного права на товарный знак, зарегистрированному ранее в Роспатенте в установленном порядке. В таком случае непонятно, каким образом следует передавать исключительное право на товарный знак от лица, не являющегося его правообладателем, к взыскателю по исполнительному документу.

Нередко в качестве взыскателя выступает физическое лицо. Однако из постановления судебного пристава-исполнителя невозможно определить его статус, а именно: осуществляет ли он свою деятельность как предприниматель без образования юридического лица. Установление данного факта определяющее, поскольку в соответствии со ст. 1478 Кодекса обладателем исключительного права на товарный знак (правообладателем) может быть юридическое лицо или индивидуальный предприниматель.

Принимая во внимание, что судебный пристав-исполнитель вправе самостоятельно производить розыск имущества (имущественных прав) должника, а также запрашивать необходимые сведения у органов, находящихся на территории Российской Федерации, и получать от них объяснения, информацию, справки, ему, чтобы избежать при вынесении постановления вышеупомянутых неточностей, представляется целесообразным до вынесения ареста в рамках розыскных мероприятий запросить в Роспатенте сведения о наличии у должника исключительного права на соответствующее средство индивидуализации (товарный знак). А в случае, если судебный пристав-исполнитель уже располагает информацией о наличии у должника товарного знака, направить в Роспатент запрос с просьбой подтвердить правовой статус данного товарного знака, в частности, указать, действует ли правовая охрана товарного знака, нет ли обеспечительных мер, наложенных иным судом в рамках другого судопроизводства, и т.д.

С учетом изложенного судебный пристав-исполнитель, руководствуясь нормой ст. 80 Федерального закона и располагая необходимой информацией, вправе вынести постановление о наложении ареста на товарный знак должника. При этом арест включает запрет распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

П. 1 ст. 1233 Кодекса предусматривает, что правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на средство индивидуализации (товарный знак) любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный/сублицензионный договор, договор коммерческой концессии/субконцессии). Перечисленные договоры подлежат обязательной государственной регистрации в Роспатенте на основании положений ст. 1028 и 1232 Кодекса.

Другими словами, запрет распоряжаться исключительным правом на товарный знак включает в том числе запрет заключать соответствующие договоры и, как следствие, не производить их государственную регистрацию в Роспатенте.

Арест в таких случаях применяется:
   для обеспечения сохранности исключительных прав на товарный знак (имеющих имущественный характер), подлежащих передаче взыскателю или реализации;
   при исполнении судебного акта о наложении ареста на товарный знак, принадлежащий должнику и находящийся у него или у третьих лиц.

Копии постановления судебного пристава-исполнителя о наложении ареста на товарный знак должника, акта о наложении ареста на товарный знак должника должны направляться сторонам исполнительного производства, а также в регистрирующий орган – Роспатент не позднее дня, следующего за днем вынесения постановления или составления акта.

Из ст. 85 Федерального закона следует, что в рассматриваемом случае судебный пристав-исполнитель должен произвести оценку товарного знака должника, на который обращается взыскание, по рыночным ценам, если иное не установлено законодательством Российской Федерации. Согласно ст. 5 федерального закона от 29 июля 1998 г. № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» с изменениями от 24 июля 2007 г. (далее – Закон об оценочной деятельности) товарный знак относится к объектам оценки как объект гражданских прав, в отношении которого законодательством Российской Федерации установлена возможность его участия в гражданском обороте. Субъектом оценочной деятельности признается физическое лицо, являющееся членом одной из саморегулируемых организаций оценщиков и застраховавшее свою ответственность в соответствии с требованиями Закона об оценочной деятельности.

Таким образом, судебный пристав-исполнитель, руководствуясь положениями Закона об оценочной деятельности, обязан привлечь оценщика для оценки товарного знака и вынести соответствующее постановление не позднее трех дней со дня получения отчета оценщика. Отчет не должен допускать неоднозначного толкования или вводить в заблуждение. В отчете обязательно указываются дата проведения оценки объекта оценки, используемые стандарты оценки, цели и задачи ее проведения, а также приводятся иные сведения, необходимые для полного и недвусмысленного толкования результатов ее проведения, отраженных в отчете.

Если при проведении оценки объекта оценки определяется не рыночная стоимость, а иные виды стоимости, в отчете должны быть указаны критерии установления оценки и причины отступления от определения рыночной стоимости объекта оценки.

В отчете должны быть указаны:
   дата составления и порядковый номер отчета;
основание для проведения оценки;
   место нахождения оценщика и сведения о его членстве в саморегулируемой организации оценщиков;
   точное описание объекта оценки, а в отношении объекта оценки, принадлежащего юридическому лицу, – реквизиты юридического лица и балансовая стоимость объекта оценки;
   стандарты оценки для определения соответствующего вида стоимости объекта оценки, обоснование их использования, перечень использованных при проведении оценки объекта оценки данных с указанием источников их получения, а также принятые при проведении оценки допущения;
   последовательность определения стоимости объекта оценки и ее итоговая величина, а также ограничения и пределы применения полученного результата;
   дата определения стоимости объекта оценки;
   перечень документов, используемых оценщиком и устанавливающих количественные и качественные характеристики объекта оценки.

Отчет может также содержать иные сведения, существенно важные, по мнению оценщика, для полноты отражения примененного им метода расчета стоимости конкретного объекта оценки. Отчет должен быть пронумерован постранично, прошит, подписан оценщиком, скреплен его личной печатью или печатью юридического лица, с которым оценщик заключил трудовой договор.

После проведения оценки на основании ст. 87 Федерального закона товарный знак реализуется на открытых торгах, проводимых в форме аукциона. При этом на основании ст. 89 Федерального закона реализация на торгах товарного знака должника производится организацией или лицом, которые имеют в соответствии с законодательством Российской Федерации право на их проведение (далее – организатор торгов). Правила организации и порядок проведения торгов, а также последствия нарушения правил их проведения, предусмотренные ст. 448 и 449 Кодекса, применяются к публичным торгам, проводимым в порядке исполнения решения суда, если иное не предусмотрено процессуальным законодательством.

Согласно ст. 90 Федерального закона торги должны быть проведены в двухмесячный срок. В случае объявления торгов несостоявшимися их организатор не ранее 10 дней, но не позднее одного месяца со дня объявления торгов несостоявшимися назначает вторичные торги. При объявлении вторичных торгов несостоявшимися судебный пристав-исполнитель направляет взыскателю предложение оставить товарный знак за собой в порядке, установленном ст. 87 Федерального закона, а именно:

нереализованный товарный знак должника передается взыскателю по цене на 25% ниже его стоимости, указанной в постановлении судебного пристава-исполнителя об оценке товарного знака должника;

если эта цена превышает сумму, подлежащую выплате взыскателю по исполнительному документу, то взыскатель вправе оставить нереализованный товарный знак за собой при условии одновременной выплаты (перечисления) соответствующей разницы на депозитный счет подразделения судебных приставов.

С учетом изложенного взыскатель в течение пяти дней со дня получения указанного предложения обязан письменно уведомить судебного пристава-исполнителя о решении оставить нереализованный товарный знак за собой. В случае отказа взыскателя от прав на товарный знак должника либо непоступления от него уведомления о решении оставить нереализованный товарный знак за собой он предлагается другим взыскателям, а при отсутствии таковых (отсутствии их решения оставить нереализованный товарный знак за собой) возвращается должнику.

О передаче нереализованного товарного знака должника взыскателю судебный пристав-исполнитель должен вынести постановление. Передача судебным приставом-исполнителем прав на товарный знак должника взыскателю оформляется актом приема-передачи.

Для государственной регистрации перехода исключительного права на товарный знак с должника на взыскателя судебный пристав-исполнитель обязан представить в Роспатент:
   постановление о проведении государственной регистрации перехода исключительного права на товарный знак с должника на взыскателя (два экземпляра);
   акт приема-передачи исключительных прав на товарный знак с указанием номера свидетельства на товарный знак (п. 14 ст. 87 Федерального закона).

После проведения Роспатентом необходимых юридически значимых действий взыскатель уведомляется о государственной регистрации перехода исключительного права на товарный знак.

В заключение отметим, что принятие арбитражным судом обеспечительных мер, в том числе связанных с арестом товарного знака, и их последующая реализация во многом зависит от того, насколько обдуманными и выверенными будут действия лиц, исполняющих судебный акт, направленный на защиту прав и законных интересов правообладателя или взыскателя.


[1] См.: Ушаков Д.Н. Большой толковый словарь современного русского языка. М.: Альта-Принт, 2005. С. 307.