Российская Библиотека Интеллектуальной Собственности
 
 



Четвертая часть ГК РФ: лицензирование товарных знаков

П.Е.Ариевич, Н.С.Гуляева (международная юридическая фирма «Лавеллз») и Д.Л.Хоффман (юридическая фирма «Фросс Зелник Леман энд Зисси, П.С.»).

Правовые основы

В законе Российской Федерации «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» принята концепция лицензирования товарных знаков, предусматривающая определенные требования к содержанию лицензионных договоров о предоставлении права на использование товарного знака и их обязательную государственную регистрацию в Роспатенте.

Большинство положений принятой недавно четвертой части ГК РФ, которая заменит все прежние законы, касающиеся регулирования объектов интеллектуальной собственности (в том числе и Закон о товарных знаках), вступит в силу 1 января 2008 г. В ст. 1235 – 1238 Кодекса предусматриваются нормы, в целом применимые к лицензиям в отношении всех объектов прав интеллектуальной собственности. Положения, касающиеся лицензий на те или иные объекты интеллектуальной собственности, содержатся в соответствующих главах Кодекса. В частности, вопросы лицензирования товарных знаков рассматриваются в ст. 1489 и 1490.

Регистрация лицензионных договоров

П. 1 ст. 1490 и п. 2 ст. 1235 ГК РФ предусматривают обязательную государственную регистрацию лицензионных договоров о предоставлении права на использование товарного знака в Роспатенте. В соответствии с п. 2 ст. 1235 несоблюдение требования о регистрации в Роспатенте лицензионного договора о предоставлении права использования товарного знака влечет за собой недействительность договора. Таким образом, Кодекс строго следует подходу, ранее принятому в Законе о товарных знаках. Однако является ли такой подход разумным в контексте реалий современного рынка?

Поскольку за последние десятилетия лицензирование товарных знаков приобрело значительный размах, многие государства, в которых ранее требовалось регистрировать лицензионные договоры на товарные знаки (либо чтобы обеспечить действительность лицензии, либо чтобы использование товарного знака лицензиатом учитывалось как использование такого знака его владельцем, например, во избежание досрочного прекращения правовой охраны товарного знака в связи с неиспользованием), отказались от этого требования или установили, что такая регистрация не является обязательной. Среди таких государств можно назвать Великобританию, Гонконг, Австралию, Новую Зеландию, Южную Корею, Литву, Украину. Также в соответствии с изменениями к Договору о законах по товарным знакам (в новой редакции – Сингапурский договор о законах по товарным знакам) отсутствие регистрации лицензионного договора не влечет за собой каких-либо отрицательных последствий, включая прекращение охраны товарного знака, либо невозможность защиты своих прав лицензиаром.

Хотя регистрация самого товарного знака, а также регистрация цепочки передач правового титула (уступок) может быть важна с учетом защиты прав сторон и уведомления третьих лиц о существующих правах, эти соображения неубедительны для обоснования целесообразности регистрации лицензионных договоров. Их регистрация возлагает на стороны ненужное бремя затрат времени и средств. Многие крупные транснациональные компании осуществляют глобальные программы лицензирования товарных знаков для маркетинга и продвижения товаров. Чрезвычайно распространенный вариант подобной программы – предоставление лицензии на использование знака, наличие которой свидетельствует о том, что лицензиат является уполномоченным поставщиком товаров и услуг лицензиара. Другой распространенный вариант – предоставление лицензиаром права на использование знака, подтверждающего, что в продукции лицензиата содержится или используется продукция лицензиара. Такие программы весьма масштабны и охватывают сотни или даже тысячи лицензиатов. Регистрировать каждую лицензию в рамках такой программы просто невозможно: слишком дорого и обременительно.

Однако отсутствие регистрации влечет за собой недействительность лицензионного договора. Владельцы товарных знаков не могут полагаться на незарегистрированный лицензионный договор при принудительном исполнении его условий (в частности, выплаты вознаграждения или соблюдения ограничений в качестве). Короче, затраты средств и сил, связанные с регистрацией, необоснованно обременительны, но при этом ее отсутствие имеет серьезные негативные последствия для владельцев товарных знаков. Поэтому, если в российском законодательстве сохранится требование об обязательной регистрации лицензионных договоров, можно с уверенностью предположить, что многие владельцы товарных знаков предпочтут не предоставлять лицензий на право использования таких знаков в Российской Федерации.

Представляется, что было бы достаточно, чтобы владелец товарного знака и его лицензиаты сами определяли условия своих договорных отношений путем переговоров. Минимальные требования в отношении таких условий, которые в настоящее время предусматриваются в Кодексе (ст. 1489), в том числе требование контроля качества лицензиаром, достаточны для того, чтобы устранить любые опасения, связанные с вероятным введением потребителей в заблуждение и (или) обеспечением их защиты.

Исходя из вышеизложенного, следует признать (как это было сделано в большинстве стран мира), что любые возможные выгоды обязательной регистрации лицензионных договоров неизбежно нивелируются административными издержками и затратами, и поэтому сегодня лишь некоторые государства по-прежнему требуют такой регистрации. Это делается, однако, для того, чтобы использование товарного знака приравнивалось к его использованию непосредственно владельцем (как это происходит, например, в Египте, Мексике или Таиланде) и только чтобы избежать досрочного прекращения правовой охраны товарного знака в связи с его неиспользованием в случаях, когда владелец не использует товарный знак самостоятельно.

Совершенно очевидно, что современная международно-правовая тенденция заключается в отказе от таких требований. Важно отметить, что в рамках дипломатической конференции по принятию пересмотренного Договора о законах по товарным знакам 27 марта 2006 г. были приняты изменения, которые отменили регистрацию лицензионного договора в качестве обязательной предпосылки к действительности лицензии и ее способности юридически приравнивать факт использования товарного знака лицензиатом к его использованию владельцем товарного знака. Сингапурский договор был одобрен советом директоров Международной ассоциации по товарным знакам 8 ноября 2006 г. 26 марта 2007 г. руководитель Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам Б.П.Симонов подписал от имени Правительства РФ данный договор. Учитывая эту тенденцию, отражающую реалии рынка, необходимо внести изменения в ГК РФ, исключив требование об обязательной регистрации лицензионных договоров.

Солидарная ответственность сторон

Еще большие опасения вызывает положение п. 2 ст. 1489 Кодекса, предусматривающее солидарную ответственность лицензиара и лицензиата по требованиям, предъявляемым к лицензиату как изготовителю товаров. В то время как остальные минимальные требования, касающиеся отношений лицензиара и лицензиата, представляются удовлетворительными (например, обязательство лицензиара по контролю за качеством товаров), указанная норма устанавливает чрезмерную ответственность лицензиара. Нельзя назвать ни одной юрисдикции в мире, в которой предусматривалась бы такая ответственность, в особенности в рамках законодательства о товарных знаках.

Представляется, что смысл данного положения заключается в усилении защиты потребителей. Несомненно, права потребителей должны быть защищены максимально широко, но совершенно очевидно, что их защита не должна приводить к неоправданному ограничению прав участников рынка.

Закон Российской Федерации «О защите прав потребителей» наделяет потребителей правом предъявлять иски по качеству товара непосредственно продавцу или производителю, уполномоченной организации или уполномоченному индивидуальному предпринимателю, или импортеру товара. Следовательно, закон в достаточной мере защищает потребителя и обеспечивает ему доступ к средствам защиты в отношении любых лиц, участвующих в цепочке «производство товаров – доставка их потребителю».

В этом контексте установление солидарной ответственности владельца товарного знака, вряд ли усиливающее реальную защиту прав потребителя, явится неоправданным бременем для таких владельцев, которые на деле не должны нести прямой ответственности за товары, произведенные соответствующими лицензиатами в любой точке земного шара, в особенности когда отсутствуют какие бы то ни было признаки виновности владельцев товарных знаков. В самом деле, хотя лицензиар, предоставивший право использования товарного знака, должен контролировать качество товаров или услуг лицензиата, из этого не следует, что владелец товарного знака должен или может контролировать все аспекты качества. Например, если производитель программного обеспечения предоставляет по лицензии свой знак производителю персональных компьютеров, чтобы показать, что на компьютерах установлено программное обеспечение лицензиара, производитель программного обеспечения не должен привлекаться к ответственности при сбое в работе источника питания компьютера. Источник питания был поставлен и контролируется не производителем программного обеспечения – лицензиаром, предоставившим право на использование товарного знака, а производителем компьютеров.

В глобальных программах по лицензированию товарных знаков положение о солидарной ответственности лицензиара, предоставившего право на использование знака, резко увеличит для него риск возникновения ответственности в совершенно неоправданных случаях. В таких обстоятельствах многие лицензиары предпочтут, вероятно, избежать повышенной ответственности и могут отказаться от предоставления лицензий на использование их знаков в Российской Федерации.

В этой связи неудивительно, что в контексте реалий современной торговли нет ни одной известной нам юрисдикции, чье законодательство о товарных знаках включало бы подобные условия. Российская Федерация не должна быть исключением из этого правила. Ответственность должна устанавливаться судами после тщательного исследования материалов дела. Кроме того, стороны лицензионного договора должны быть свободны в выборе формулировки положений, предусматривающих распределение ответственности по искам потребителей, в том числе, например, положений о гарантии возмещения ущерба друг другу и третьим лицам или аналогичных положений. Такие механизмы должны устанавливаться по усмотрению сторон договора, а не предписываться как обязательные требования законодательства о товарных знаках. Как отмечалось выше, законы, регулирующие защиту потребителей, адекватным и надлежащим образом разрешают проблемы, связанные с ответственностью производителя за качество продукции.

Резюмируя сказанное, отметим, что правовое регулирование лицензионных договоров в Кодексе должно ограничиваться наиболее базовыми, фундаментальными положениями, обеспечивающими защиту интересов сторон и третьих лиц, как это делается в большинстве стран мира. Положения Кодекса, касающиеся обязательной государственной регистрации лицензионных договоров о предоставлении права использования товарного знака и обязательной солидарной ответственности лицензиара и лицензиата, не соответствуют международным нормам и стандартам и в этой связи должны быть пересмотрены.