Российская Библиотека Интеллектуальной Собственности
 
 


Федерация Защиты Правообладателей

Оценщик интеллектуальной собственности - профессия не массовая

Б.Б.Леонтьев – председатель подкомитета комитета по оценочной деятельности ТПП РФ.

Смена игроков

Отечественный рынок услуг по оценке интеллектуальной собственности функционирует уже 15 лет. За время его существования состав исполнителей этой услуги в России кардинально поменялся дважды.

С появлением спроса на оценку нематериальных активов со стороны предприятий и изобретателей его удовлетворяли патентные поверенные, имеющие в основном два образования – высшее техническое и патентное. Существенным недостатком патентных поверенных было то, что они не знали ни финансовой математики, ни классических подходов к оценке, ни самих методов оценки. Поэтому на начальном этапе было много доморощенного, псевдонаучного, что и сегодня кое-где сохраняется. Но достоинством было то, что патентоведы, во-первых, хорошо знали суть интеллектуальной собственности и, во-вторых, неплохо представляли, как она работает в бизнесе, когда эффективна, а когда нет.

За последние пять-шесть лет ситуация на отечественном рынке услуг по оценке интеллектуальной собственности кардинально изменилась. Оценка бизнеса стала базовой, а все остальные виды оценки – второстепенными или дополнительными. Получив диплом по оценке бизнеса, каждый желающий мог получить от Росимущества лицензию на оценку бизнеса и соответственно нематериальных активов. В результате оценивать интеллектуальную собственность стали оценщики, не понимающие сам объект оценки. Экспертиза отчетов некоторых из них, пытающихся получить наивысшее признание, показала, что в каждом отчете об оценке интеллектуальной собственности по сто и более ошибок, пять-шесть из которых принципиальные. А что говорить о тех, кто не претендует на звание лучших, а просто оценивает, потому что появился заказ? В подавляющем большинстве такие оценки, мягко говоря, некорректны.

Реальное положение на рынке услуг по оценке интеллектуальной собственности сегодня удручающее. Специалисты, выступающие по этой теме на различных семинарах, зачастую друг другу противоречат. А большинство лицензированных оценщиков оценивают эту собственность по стоимости, которую укажет заказчик. При этом никто не отвечает за беспредел и беспринципность, которые творят такие лжеоценщики на этом рынке услуг, поскольку Росимущество с 1 июля 2006 г. наконец-то прекратило выдачу государственных лицензий. Срок их действия заканчивается 1 июля 2007 г. Однако при необходимости можно оспорить все нелепые оценки, которые сегодня выдают лицензированные оценщики.

Впереди планеты всей

В целом ничего удивительного на рынке услуг по оценке интеллектуальной собственности не происходит. Все естественно и закономерно. Если государство в лице бывшего Минимущества РФ выдало более 11 тыс. лицензий физическим и юридическим лицам, оценивающим бизнес и потому автоматически имеющим право оценивать интеллектуальную собственность, то такой негативный результат давно следовало ожидать.

Даже в США и Китае насчитывается примерно по десятку профессиональных оценщиков интеллектуальной собственности. Остальные, увлеченные этой темой, скорее любители. В Западной Европе таких профессионалов практически нет.

Когда американских или западноевропейских оценщиков бизнеса спрашивают, занимаются ли они оценкой нематериальных активов, все они дают отрицательный ответ и говорят, что это очень сложная работа, требующая особых знаний, опыта и осторожности. Колоссальная ответственность за результаты оценки за рубежом привела к тому, что желающих заниматься оценкой нематериальных активов в экономически развитых странах можно пересчитать по пальцам одной руки. Там многие оценки так или иначе участвуют в судопроизводстве. У нас же огромное число некорректных оценок до суда не доходит.

Несколько лет назад при помощи одного такого оценщика известная телевизионная компания поставила себе на баланс огромную сумму нематериальных активов. В ЗАО «Федеральный институт сертификации и оценки интеллектуальной собственности и бизнеса» обратилась компания «Лукойл» с просьбой пересчитать их стоимость. В институте пересчитали и получили стоимость, которая оказалась в 3 тыс. раз ниже ранее заявленной. Все последующие суды оценку института не опровергли. А телевизионную компанию в итоге ликвидировали. За рубежом проигравший оценщик прекратил бы свою деятельность навсегда, а у нас, как ни странно, он продолжает процветать.

Ученье – свет

Сегодня в России лицензированных оценщиков, которым дано право оценивать интеллектуальную собственность, примерно в 100 раз больше, чем во всем остальном мире. Почему? Потому что таковы правила игры, введенные чиновниками – дилетантами от оценки. Ввели эти правила с подачи представителей образовательных учреждений, а также оценщиков недвижимости и бизнеса, которые очень плохо представляют содержание и экономический смысл нематериальных активов. Надо сказать, что у нас в стране лица, принимающие решения, больше смотрят на «погоны» и на личные отношения, а не ищут опытных и знающих специалистов. В итоге лицензии есть у всех желающих, предварительно получивших диплом о дополнительном высшем оценочном образовании.

Такие дипломы за 40 тыс. руб. после оплаты и сдачи экзаменов полного курса оценочного образования сегодня выдают более 50 вузов страны. Для вузов, ищущих источники дополнительных заработков, это коммерчески выгодно. Абсурдно, но с лицензией по оценке бизнеса сегодня любой может оценивать не только нематериальные активы, но и антиквариат, и художественные ценности, хотя реально оценщиков-профессионалов всего три-пять специалистов по каждому направлению. Вузы сегодня, как правило, не имеют ни качественных учебников по оценке интеллектуальной собственности, ни квалифицированных преподавателей.

Оценка интеллектуальной собственности – весьма модная тема и кандидатских диссертаций. В стране около 40 человек за последние 10 лет защитились по этой теме, но подавляющее большинство крайне плохо в ней разбирается, поскольку самой оценкой эти «специалисты» никогда не занималось.

Недавно одна из знакомых практикующих оценщиц обучалась в известном московском вузе на факультете переподготовки оценщиков. Лекции по оценке интеллектуальной собственности ей читал молодой кандидат наук, полгода назад защитивший диссертацию на эту тему. В автореферате этого кандидата было написано, что по методам затратного, доходного и сравнительного подходов оценка производится по аналогам объектов интеллектуальной собственности. Большую чепуху трудно себе представить.

Интеллектуальная собственность за очень редким исключением аналогов не имеет, и потому методы сравнительного подхода, активно используемые в оценке недвижимости, машин, оборудования, бизнеса и других объектов, здесь не работают. Этого простого факта, к сожалению, не знают не только обычные преподаватели, но и многие вузовские доктора наук, члены ученых советов, голосующие за новоиспеченных оценщиков, оппоненты и ведущие организации, рецензирующие диссертации. А что тогда говорить о сотнях других тонкостей, которые в этом деле следует знать?

Наша традиционная беда – дураки и дороги – не обошла стороной и систему образования. Хотя туда она «заползла» через Минимущество РФ и тех, кто лоббировал массовое лицензирование с целью зарабатывать на этом. Лично я как руководитель подкомитета по оценке интеллектуальной собственности ТПП РФ периодически настойчиво пытался убедить чиновников в том, что оценка интеллектуальной собственности – профессия далеко не массовая. Знания об оценке нужно распространять широко, чтобы на всех предприятиях знали ее основы. Но доверять ответственные оценки, например, в сложных вопросах медицины или управления государством, нужно только небольшому кругу профессионалов.

О конкурсах и рейтингах

Сегодня появляются организации и предприниматели, пытающиеся зарабатывать на рейтингах оценщиков и оценочных фирм. Сразу замечу, что солидные фирмы и известные в России специалисты по оценке бизнеса, земли и другой недвижимости, машин и оборудования, интеллектуальной собственности и других объектов, как правило, в таких рейтингах не участвуют. Почему?

Во-первых, потому что организаторы таких рейтингов ведущим специалистам не известны и, следовательно, не внушают доверия.

Во-вторых, потому что эти рейтинги для таких организаторов – бизнес, на котором они зарабатывают, когда берут с физического лица 300, а с юридического – 700 евро. А главное, за что? За то, что аутсайдеров построят и пересчитают?

В-третьих, среди организаторов, к сожалению, нет авторитетных специалистов по самой оценке и, в частности, по оценке интеллектуальной собственности. Поэтому предоставлять им полновесные отчеты по оценке известных всем изобретений и товарных знаков даже не столько некорректно и нецелесообразно, сколько категорически непозволительно, поскольку в договоре с заказчиком у всех квалифицированных оценщиков этих активов прописана конфиденциальность.

В таких конкурсах всегда участвуют те, кто пытается прорваться на рынок услуг по оценке интеллектуальной собственности любыми способами. Они пишут дилетантские статьи в журналы и выдают заказчику безграмотные отчеты. И их за это пока никто не наказал.

Редакторы журналов и газет, рекламирующих эти рейтинги и их победителей, вместе с организаторами зачастую являются людьми некомпетентными и не понимающими, кому и зачем они служат. Главное для такой прессы – быть на слуху, в центре сенсаций или скандалов. Поэтому доверять сведениям из таких источников также нельзя.

Примерно по тому же сценарию некоторые издания зарабатывают на том, что якобы определяют элиту российского бизнеса. Отечественным руководителям бизнеса известны ежегодные коммерческие издания про «золотую элиту» российского бизнеса. Чтобы отметиться в составе лиц, которые, не жалея денег, «прославляют» себя, нужно заплатить 5 тыс. у.е. за страницу в таком издании. Причем, тираж таких изданий совсем не тот, что обозначен. За деньги тебя запросто назовут «золотой элитой» или «лучшим бизнесменом России». Плати и станешь лучшим.

О принципе монолицензирования

В.Иосифов – директор департамента ВОИС неоднократно повторял на международных семинарах организации, проводимых в странах СНГ: «Полноценный рынок эффективно развивается только в том случае, если государство поддерживает его истинных лидеров, наиболее способных предпринимателей». Если этого не делать, лидерство на неотрегулированном рынке захватывают «денежные мешки», интриганы-чиновники и паханы, те, у кого больше денег и власти, что у нас, к сожалению, и происходит.

Петр I престиж российского государства в свое время поднял за счет выдачи монополий лучшим предпринимателям. Так у нас возникла лучшая по тем временам металлургия, организованная Демидовым, так тульские оружейники стали производить лучшие в мире ружья, что сохраняется и сегодня, так наш военный флот стал одним из самых сильных в мире. Этого же принципа придерживался в советское нерыночное время Л.П.Берия, заложивший организационные основы атомной промышленности.

Непонимание и неиспользование принципа монолицензирования привели к тому, что наша страна, начиная со времен Н.С.Хрущева, не создала ничего великого, никакой новой отрасли, лидирующей в мире. А 15 лет назад потеряла на мировом рынке и качество, и престиж, и доходы в казну государства от продукции отечественных водок «Московская» и «Столичная».

Поначалу ФГУП «Союзплодимпорт», действуя от лица государства, раздал лицензии более 30 ликеро-водочным предприятиям, пытаясь контролировать доходы от продажи этих водок, контролируя их производителей. За несколько лет бесплодного контроля выяснилось, что идет нещадная эксплуатация известных товарных знаков. При этом качество водок непрерывно падает, хотя затраты государства на контроль быстро растут. Стало ясно, что в корне следует менять отношение к наиболее ценным правам, принадлежащим государству. Их раздача по принципу «всем сестрам по серьгам» подрывает престиж этих товарных знаков, наносит ущерб государственному бюджету.

В конце концов вышеназванный институт сертификации и оценки интеллектуальной собственности был привлечен специалистами Союзплодимпорта к экспертизе этой проблемы. Изучив ситуацию на большом массиве статистики Госкомстата РФ и ФГУП «Союзплодимпорт», в институте пришли к заключению, что от полилицензирования государство должно перейти к монолицензированию лидера этого рынка, способного восстановить былую славу наших водок на мировом рынке. Следует предоставить лишь одну лицензию наиболее подготовленной для этого компании, которая затем через сублицензии будет при необходимости расширять сеть производителей этих водок и сама же за свой счет ее контролировать. Экспертиза проводилась в 2004 г. В 2005 г. такую монопольную лицензию получила компания ОАО «Кристалл», и сегодня уже можно отметить, что эксперимент удался. Эти водки действительно стали значительно качественнее. Престиж наших товарных знаков восстанавливается, доходы увеличиваются.

Ответственность за оценку

Мера ответственности оценщика за последствия, возникающие в результате некачественной оценки, предусмотрена в ст. 246 «Обеспечение имущественной ответственности при осуществлении оценочной деятельности», введенной федеральным законом Российской Федерации от 27 июля 2006 г. № 157-ФЗ «О внесении изменений в федеральный закон «Об оценочной деятельности в Российской Федерации»[1]. В частности, в ней говорится:

«Убытки, причиненные заказчику, заключившему договор на проведение оценки, или имущественный вред, причиненный третьим лицам вследствие использования итоговой величины рыночной или иной стоимости объекта оценки, указанной в отчете, подписанном оценщиком или оценщиками, подлежат возмещению в полном объеме за счет имущества оценщика или оценщиков, причинивших своими действиями (бездействием) убытки или имущественный вред при осуществлении оценочной деятельности, или за счет имущества юридического лица, с которым оценщик заключил трудовой договор».

Теперь, заключая договор на оценку, следует оговаривать условия выплаты убытков от результатов оценки, если оценщик не хочет их покрывать в одиночку или, например, желает переложить на заказчика оценки. Если такой оговорки в договоре нет, все выплаты ущерба будут отнесены на счет оценщика согласно норме той же статьи:

«Юридическое лицо, с которым оценщик заключил трудовой договор, может указать в договоре на проведение оценки условия принятия на себя обязательства по дополнительному обеспечению обязанности оценщика возместить убытки, причиненные заказчику, заключившему договор на проведение оценки, или имущественный вред, причиненный третьим лицам».

Учитывая, что оценщик не имеет право вести оценочную деятельность, не являясь членом саморегулируемой организации, вопрос имущественной ответственности должен регулироваться внутри этой организации, которая несет ответственность за квалификацию своих членов, берущихся за оценку объектов определенной сложности. Руководство саморегулируемой организации должно следить за тем, чтобы лицензированный оценщик был застрахован и имел страховой полис, в котором бы оговаривалась страховая сумма выше минимальной.

К тому же саморегулируемая организация оценщиков должна сформировать свой компенсационный фонд на случай, если оценщик не в состоянии оплатить ущерб, нанесенный заказчику. В ст. 246 Закона говорится: «В целях обеспечения имущественной ответственности членов саморегулируемой организации оценщиков перед заключившими договор на проведение оценки заказчиком и (или) третьими лицами саморегулируемая организация оценщиков обязана предъявлять к своим членам требования об использовании следующих видов обеспечения такой ответственности:
   заключение предусмотренного статьей 247 настоящего Федерального закона договора обязательного страхования ответственности оценщика при осуществлении оценочной деятельности, размер страховой суммы в котором не может быть менее чем триста тысяч рублей;
   формирование компенсационного фонда саморегулируемой организации оценщиков, в который каждым членом саморегулируемой организации оценщиков должен быть внесен обязательный взнос в размере не менее чем тридцать тысяч рублей».

Разумеется, если оценщик проиграет в суде и будет выплачивать компенсационную сумму ущерба, назначенную судьей, то, скорее всего, его оценочная карьера должна закончиться. По крайней мере за рубежом происходит именно так. Думается, что такая перспектива должна остановить многих всеядных и беспринципных оценщиков, берущихся за любую оценку, сулящую приличное вознаграждение.

Как поднять качество оценки?

Интерес к оценке интеллектуальной собственности год от года стабильно повышается. Престижность оценки высока, и многие стремятся в ней обозначиться в качестве специалиста. Численность интересующихся оценкой интеллектуальной собственности быстро растет. Поэтому квалификация средних специалистов постоянно падает. Участники разных конференций отмечают, что многих докладчиков слушать откровенно не интересно. Если ничего не предпринимать, то закончится все тем, что оценивать наши нематериальные ценности будут иностранцы.

Разумеется, в реорганизации и контроле оценочной деятельности необходимо использовать истинно рыночный механизм – саморегулирование. С оценкой интеллектуальной собственности следует поступать аналогично. Нужно выявить лучших преподавателей оценки, лучших специалистов, являющихся авторами лучших методик по оценке, и лучших практиков с большим опытом и уровнем признания. Затем, используя их опыт и методику, строить институт оценки нематериальных ценностей. И здесь подсуетившиеся новички со степенями, академисты и многие авторы, отметившиеся лишь своими публикациями и диссертациями, не должны быть ни лидерами, ни тем более контролерами. Благо настало время саморегулирования, и с 1996 г. действует общественная организация «Общество оценщиков интеллектуальной собственности».

Если же отвечать на вопрос: к кому обращаться с апелляциями на некорректные оценки, кто в досудебном порядке может компетентно рассудить и справедливо оценить ранее произведенные заказные оценки, – то следует назвать адрес комитета по оценочной деятельности ТПП РФ, где периодически собираются специалисты по оценке интеллектуальной собственности и экспертизе нематериальных активов.


[1] Патенты и лицензии. 2006. № 9. С. 39.