Российская Библиотека Интеллектуальной Собственности
 
 


Федерация Защиты Правообладателей

Об изобретателях «каверзных» вопросов

В.И.Смирнов – патентный поверенный, вице-президент Ассоциации патентоведов Санкт-Петербурга.

В последнее время на сайте юридической фирмы «Городисский и партнеры» появились две явно тенденциозные статьи, посвященные возможности патентования сигналов как таковых, а также излучений, полей и т.п. Причем, если автор одной из них – патентный поверенный М.Андреева мало известна, то вторая статья, опубликованная в журнале «Патенты и лицензии», написана таким известным специалистом, как В.Ю.Джермакян[1].

Еще недавно В.Ю.Джермакян был заместителем директора ФИПС по экспертизе и, по существу, идеологом в обосновании критериев патентоспособности технических решений, а заодно и главным обличителем всех неправоверных и отступников от чистоты существующих патентных догм. Во всяком случае, так можно понимать его многочисленные и зачастую очень убедительные публикации в этой области. И хотя в своей статье В.Ю.Джермакян иногда как бы полемизирует с М.Андреевой, однако в главном соглашается, тем самым явно способствуя разрушению определенных патентных догм, чего он не мог себе позволить, будучи чиновником Роспатента.

В то же время в ряды «неправоверных», по моему мнению, вполне могут попасть люди, или не очень хорошо информированные в области интеллектуальной собственности, или искренне заблуждающиеся (готов отнести к ним и упомянутую М. Андрееву), ибо обучению патентной грамоте в наших высших учебных заведениях, а тем более в средних, до сих пор не принято уделять много внимания. Однако наряду с ними всегда существовала еще и категория «специалистов», которые много и усердно трудятся на ниве нахождения прорех в законодательстве, в том числе и патентном, которые можно было бы использовать в корыстных целях. Примеры таких «трудов», думаю, нет необходимости приводить, поскольку постоянные читатели профессиональных журналов с ними хорошо знакомы.

Правда, надо сказать, что существует еще и третья категория «специалистов», логика и утверждения которых часто напоминают известного героя В.М.Шукшина из рассказа «Срезал» и которые подвизаются на этой ниве не корысти ради, а токмо ради стремления продемонстрировать оригинальность и широту мышления. К какой из вышеперечисленных категорий можно отнести В.Ю.Джермакяна, затрудняюсь сказать, но во всяком случае явно не к первой.

Несмотря на всю наукообразность и изощренность в обеих статьях доказательства возможности рассмотрения сигналов (излучений, полей) в качестве патентоспособных объектов, то есть согласно Патентному закону Российской Федерации как продукта, неправомерность таких доказательств, на мой взгляд, очевидна. Так, обосновывая свое доказательство, М.Андреева использует такой формализованный подход в прочтении п. 1 ст. 4 обновленного Патентного закона, в котором перечень объектов, относящихся к продукту, не является закрытым, как в предыдущей редакции Закона. А так как технический характер сигнала вроде бы не вызывает сомнения, то почему бы не считать его разновидностью продукта наряду с устройством, веществом и штаммом? И хотя открытый перечень объектов в указанной статье явно имеет другую цель – отсечь от патентоспособных нетехнические решения, на что указывал Е.П. Полищук[2], в данном случае автор пытается преподнести эту особенность Закона под своим углом зрения.

При этом оба автора (М.Андреева и В.Ю.Джермакян) понимают, что родовое понятие «продукт» должно включать только материальные объекты. Потому они и пытаются отождествлять с ними такое физическое понятие, как сигнал, видимо, уповая на то, что если все согласяться с таким постулатом, у экспертизы не будет оснований отказывать в патентоспособности любого заявленного сигнала (излучения, поля). В то же время для обоснования этого постулата В.Ю. Джермакян, отвечая на свой же вопрос: «Являются ли радио-, теле- и видеосигналы или электромагнитное поле материальным объектом?», – утверждает: «Являются. В природе все, кроме духовного, материально», то есть использует простенький силлогизм: «Все S суть Р».

Однако такое суждение явно ложно, так как автор, пользуясь формальной логикой, отождествляет общее и единичное понятие (все материально и материальные объекты). При этом он еще и не учитывает, что любое определение научных терминов, то есть частно-научных категорий, всегда имеет пределы своей применимости. Поэтому в физике, чтобы избежать неопределенности в классификации, «используют философские категории, которые входят в определение частно-научных категорий и восполняют недостающую часть знания. Они есть: материальный объект, свойство, явление, сущность и т.д.»[3].

Из названной статьи можно привести достаточно характерные примеры такого использования и возможной логической ошибки:
   «Электромагнитная индукция» есть явление возникновения электродвижущей силы в проводнике, когда изменяется магнитный поток через замкнутый контур или же проводник, движущийся относительно магнитного поля, пересекает магнитные силовые линии этого поля».

«Пример гносеологической ошибки, которая связана с превращением свойства в материальный объект. Так, материальный объект может иметь самые разнообразные свойства. Например, заряженная частица является источником следующих свойств:
   а) инерциальные свойства, определяемые массой покоя частицы.
   б) способность к взаимодействию с электромагнитными полями, определяемая величиной заряда, и другие свойства.

Магнитное поле равномерно движущейся частицы есть ее свойство. Движущаяся частица есть источник или носитель своего магнитного поля (или свойства). Частица движется относительно наблюдателя; наблюдатель регистрирует (измеряет, наблюдает) магнитное поле частицы. Если же частица покоится, то магнитное поле отсутствует. При этом свойство не может превращаться в материальный объект». (Выделено мною – В.С.).

В то же время, кроме доказательства, что не все материальное суть материальные объекты, как пытаются убедить нас авторы рассматриваемых статей, можно рассмотреть эту проблему и со стороны физики. Так, чтобы убедиться в неправомерности их подхода, на мой взгляд, достаточно заглянуть в учебник физики или информатики, где дается определение такого термина, как сигнал. При этом, думаю, нигде нельзя будет найти определения того, что сигнал – это материальный объект (кроме, может быть, статей уважаемого мною, но тоже иногда ошибающегося О.В.Ревинского), ибо сигнал обычно понимается как функция, явление, процесс или знак, несущие информацию, и в определениях будет говориться о материальной природе только носителя сигнала. Например, есть такое определение: «Сигнал – это информационная функция, несущая сообщение о физических свойствах, состоянии или поведении какой-либо физической системы, объекта или среды, а целью обработки сигналов в самом общем смысле можно считать извлечение определенных информационных сведений, которые отображены в этих сигналах, и преобразование этих сведений в форму, удобную для восприятия и дальнейшего использования»[4].

В какую же форму может преобразовываться эта информация? В основном или в параметры сигнала (частота, амплитуда, напряжение, ток и т.п.), или для теоретических исследований – в математическую или геометрическую модель сигнала. Можно привести и более простое для понимания определение: «Сигнал (от лат. signum – знак) – это знак, физический процесс или явление, несущий сообщение (информацию) о каком-либо событии, состоянии объекта наблюдения либо передающий команды управления, указания, оповещения и т.д.».

В результате анализа приведенных определений становится очевидным, что постулирование авторами указанных статей сигнала в качестве материального объекта явно некорректно. Кроме того, из анализа видно, что сигнал представляет собой физический процесс или знак, несущий информацию, а согласно требованиям п. 2 ст. 4 Патентного закона, решения, заключающиеся только в предоставлении информации, тоже не считаются изобретениями. Кстати, М. Андреева в своей статье обратила на этот момент внимание: такое требование «может иметь непосредственное отношение к оценке патентоспособности изобретения, определяемого понятием «сигнал».

В то же время стремительное развитие науки и техники происходит в последнее время с использованием новых информационных технологий, в которых задействованы разные коммуникационные системы, основанные на записи и воспроизведении различных сигналов. В результате такого развития, разумеется, может появляться множество патентоспособных технических решений. Однако объектами таких изобретений, на мой взгляд, могут быть только устройства создающие (генерирующие) сигналы или преобразующие их, способы (технологии) создания или преобразования сигналов, а также в некоторых случаях – носители записей таких сигналов.

Здесь также вполне закономерен вопрос: к каким объектам следует относить новые созданные или открытые сигналы с позиции патентного права? Для этого, на мой взгляд, достаточно посмотреть любой справочник по интеллектуальной собственности, где говорится про такой объект, как открытие. «Открытие – установление неизвестных ранее объективно существующих закономерностей, свойств и явлений материального мира (заметим, что не объектов – В.С.). Причем предметом открытий могут быть не только явления, существующие в природе, но такие явления, которые искусственно создаются»[5].

Однако необходимо отметить, что в настоящее время в российской практике регистрации открытий как объектов интеллектуальной собственности нет, и отношения по ним не регламентированы. В то же время право авторства на открытие, на мой взгляд, вполне самодостаточно, и его никто не может отрицать. Так, опосредованно о признании такого объекта интеллектуальной собственности, как открытие, говорится в ст. 2 Конвенции, учреждающей ВОИС: «Интеллектуальная собственность включает права, относящиеся к … изобретениям во всех областях человеческой деятельности, научным открытиям …».

Тем не менее для признания искусственно созданного или открытого сигнала (поля, излучения) открытием потребуется доказательство его мировой новизны, а потому для всех давно известных и хорошо изученных явлений, к которым можно отнести акустические, световые, магнитные, электрические и многие другие сигналы, такого доказательства уже явно недостаточно. При этом в истории мировой цивилизации было множество примеров открытий различных сигналов и излучений, которые затем привели к изобретениям, их использующим, однако сами сигналы или излучения до сих пор никому в голову не приходило пытаться монополизировать с помощью патентов. Например, открытие ультразвуковых волн с частотой более 20 кГц, не воспринимаемых ухом человека, привело к изобретению эхолота, открытие рентгеновского излучения – к изобретению способа его использования в медицинских целях и т.д.

Однако к каким последствиям может привести рассмотрение сигналов (излучений, полей) в качестве патентоспособных объектов, если такой подход гипотетически узаконить? Так, любой музыкальный инструмент имеет собственный частотный диапазон и тембр (окраску звука). Поэтому изобретатель нового музыкального инструмента согласно такому подходу сможет запатентовать (то есть монополизировать) не только конструкцию инструмента, но и его частотный диапазон и тембр. А какие возможности появятся у разработчиков компьютерного продукта, даже дух захватывает, ибо любой объектный код (машинный язык) новой программы – это не что иное, как новая комбинация сигналов, воспринимаемых компьютером. Но сомнения по поводу означенного подхода иногда одолевают даже В.Ю.Джермакяна. Поэтому справедливости ради отметим, что и он в своей статье тоже указывает на негативные последствия такого подхода к критериям патентоспособности.

В настоящее время при доказательстве собственной правоты, особенно в области интеллектуальной собственности, принято ссылаться на зарубежный опыт. Следуя этому, сошлюсь на часто цитируемое наиболее либеральными российскими сторонниками реформирования нашего патентного законодательства решение верховного суда США, где говорится: «Все под солнцем, сделанное человеком, достойно патентования». Однозначным выводом из этого решения в рамках настоящей дискуссии, по моему мнению, будет необходимость признать, что не только все сигналы, испокон веку существовавшие в природе, непатентоспособны с точки зрения верховного суда США, но также и искусственно созданные сигналы, ибо человеком создается не сам сигнал, а устройство, его генерирующее.

Однако под воздействием новейших технологий, особенно информационных, в патентных законодательствах большинства стран в настоящее время переосмысливаются подходы к патентоспособности некоторых объектов, и на этом этапе вполне вероятны ошибочные решения. Поэтому сейчас вряд ли можно уповать на безгрешность решений даже ведущих патентных ведомств, приводя примеры отдельных полученных патентов.

У Роспатента есть собственный опыт и традиции, и при адаптации российского патентного права к современным веяниям, на мой взгляд, бессмысленно «бежать впереди паровоза», так как переосмысление и тем более поспешное изменение патентных норм (и тем более существующих догм) может привести только к последующим затяжным конфликтам.


[1] Джермакян В.Ю. Возможно ли патентование сигналов, излучений, полей?//Патенты и лицензии. 2006. № 7. С. 10.
[2] Полищук Е.П. Давайте руководствоваться истинным содержанием правил//Патенты и лицензии. 2006. № 2. С. 15.
[3] Кулигин В.А., Кулигина Г.А., Корнева М.В. Физика и философия физики. Воронеж, 2001.
[4] Дмитриев В.И. Прикладная теория информации: Учебник для вузов. М.: Высшая школа, 1989.
[5] Колесников А.П. Справочник по вопросам интеллектуальной собственности. М.: ИНИЦ Роспатента, 2003.