Российская Библиотека Интеллектуальной Собственности
 
 


Федерация Защиты Правообладателей

Товарные знаки и наименования мест происхождения товаров в четвертой части ГК

Предварительные замечания

Взаимосвязь между товарными знаками и наименованиями мест происхождения товаров была одним из наиболее бурно обсуждавшихся вопросов международного публичного права интеллектуальной собственности. В результате принято два чрезвычайно важных решения: одно – Советом ВТО по урегулированию споров (вынесено в марте 2005 г., WT/DS174/R), другое – большой палатой Европейского суда по правам человека (вынесено 11 января 2007 г.). Решение Совета ВТО привело к коренному пересмотру принятой в Европейском сообществе системы охраны наименований мест происхождения товаров, что нашло свое воплощение в Регламенте ЕС (EC Reg 510/06).

Отчет Совета ВТО и решение большой палаты Европейского суда по правам человека полностью соответствуют друг другу с точки зрения принципов права, которые регулируют взаимоотношения между товарными знаками и наименованиями мест происхождения товаров в рамках международного публичного права. Можно говорить о том, что бурные дебаты последнего десятилетия, по всей видимости, закончены, так как принципы приоритета и исключительности были всецело поддержаны ВТО и Европейским судом по правам человека.

В соответствии с решением Совета ВТО ст. 16 Соглашения ТРИПС предоставляет владельцу товарного знака исключительное право, которое может быть принудительно осуществлено по отношению к географическому указанию, при условии, что товарный знак имеет более ранний приоритет. Аналогичным образом Европейский суд по правам человека распространил имущественные гарантии, предусматриваемые Конвенцией, на заявки на товарные знаки в случае возникновения конфликта с географическим указанием. Тем самым подтверждено, что приоритет, полученный посредством заявки на товарный знак, является определяющим обстоятельством, которое всегда учитывается при рассмотрении подобных конфликтов.

Соответствуют ли указанным стандартам положения четвертой части Гражданского кодекса Российской Федерации?

Взаимосвязь между товарными знаками и наименованиями мест происхождения товаров в четвертой части ГК

П. 7 ст. 1483 предусматривает:
   «Не могут быть зарегистрированы в качестве товарных знаков в отношении любых товаров обозначения, тождественные или сходные до степени смешения с наименованием места происхождения товаров, охраняемым в соответствии с настоящим Кодексом…».

В данном положении ничего не говорится о правиле, связанном с приоритетом. В нем указывается, что отказать в регистрации товарного знака можно на основании наличия охраняемого наименования места происхождения товара. Во многих случаях данное положение будет означать, что ранее поданная заявка на товарный знак обеспечит его регистрацию. Лишь охраняемое наименование места происхождения товара может быть противопоставлено товарному знаку. Однако, возможно, что наименование места происхождения товара будет зарегистрировано в период рассмотрения заявки на товарный знак. При таком развитии событий существует вероятность, что Федеральная служба по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам (Роспатент) откажет в регистрации товарного знака на том основании, что существует противопоставленное ему охраняемое наименование места происхождения товара.

Данное положение напоминает прежний п. 1 ст. 14 Регламента EC 2081/92, который был изменен еще до решения Совета ВТО, поскольку явно противоречил правилу приоритета. Представляется, что аналогичный подход надо применить и относительно п. 7 ст. 1483 четвертой части ГК РФ. Как и в измененной редакции п. 1 ст. 14 Регламента EC 510/06, в данном положении должно указываться, что в регистрации товарного знака может быть отказано только на основании обладающего более ранним приоритетом наименования места происхождения товара.

Важной нормой, касающейся соотношения товарных знаков и наименований мест происхождения товаров, представляется п. 2 ст. 1535. Второй абзац данного пункта предусматривает:
   «Если использование наименования места происхождения товара способно ввести потребителя в заблуждение относительно товара или его изготовителя в связи с наличием товарного знака, имеющего более ранний приоритет, предоставление правовой охраны указанному наименованию может быть оспорено и признано недействительным в течение пяти лет с даты публикации сведений о государственной регистрации наименования места происхождения товара в официальном бюллетене».

В качестве отправной точки признается, что в соответствии с данным положением на факт наличия товарного знака, имеющего более ранний приоритет, можно ссылаться при подаче возражений против регистрации наименования места происхождения товара, заявка на которое была подана позднее. Проблема (а на самом деле противоречие с Соглашением ТРИПС) возникает из-за ненадлежащего ограничения объема охраны, предоставляемой товарному знаку, имеющему более ранний приоритет.

В соответствии с п. 1 ст. 16 Соглашения ТРИПС владелец товарного знака может наложить запрет на любое использование сходного до степени смешения знака. Применяемый в этом случае критерий – «вероятность смешения». В отличие от этого, критерий, используемый во втором предложении п. 2 ст. 1535 четвертой части ГК РФ, связан с «введением в заблуждение». В соответствии с данным положением необходимо, чтобы потребитель был введен в заблуждение относительно товара или его изготовителя.

Как представляется, это менее широкий критерий, нежели предусмотренный в ст. 16 Соглашения ТРИПС. И в этом случае положение российского Кодекса напоминает формулировку п. 3 ст. 14 Регламента EC 2081/92, согласно которому в регистрации географического обозначения могло быть отказано, если оно «могло ввести потребителя в заблуждение относительно действительной идентичности продукта». Совет ВТО пришел к выводу (см. п. 7.561 решения) о том, что [критерий] «введения потребителя в заблуждение относительно действительной идентичности продукта», по-видимому, должен применяться при более узком ряде обстоятельств в отличие от права владельца товарного знака на запрет использования, которое приводит к вероятности смешения.

Таким образом, рассматриваемое положение не предоставляет владельцу товарного знака тех прав, которые ему гарантируются в соответствии с Соглашением ТРИПС.

Соответственно п. 2 ст. 1535 нуждается в доработке, а именно: замене предусматриваемого им критерия «введение в заблуждение» общепринятым критерием «вероятность смешения», также используемым в отношении товарных знаков. Такое изменение будет полезно еще и потому, что Роспатент и суды, которые в конечном счете должны выносить решения в случае таких конфликтов, смогут полагаться на распространенный стандарт «вероятности смешения», воспринятый в законодательстве о товарных знаках, для оценки того, нарушает ли географическое указание права на товарный знак, имеющий более ранний приоритет

.

Еще одно противоречие с Соглашением ТРИПС связано с тем, что, как представляется, наименование места происхождения товара рассматривается по отношению к определенному ряду требований в связи с охраной, а не к существованию сходного до степени смешения товарного знака, имеющего более ранний приоритет. К тому же не существует процедуры подачи возражений, которая могла бы использоваться, чтобы воспрепятствовать регистрации наименования места происхождения товара в силу существования сходного до степени смешения товарного знака, имеющего более ранний приоритет.

В то же время п. 2 ст. 1535 предусматривает, что предоставление правовой охраны наименованию места происхождения товара может быть оспорено и признано недействительным, если использование такого наименования нарушает права на товарный знак, имеющий более ранний приоритет. В результате наименование места происхождения товара, вступающее в противоречие с товарным знаком, имеющим более ранний приоритет, будет зарегистрировано и может использоваться, нарушая при этом права на товарный знак, имеющий более ранний приоритет, до тех пор, пока предоставление ему правовой охраны не будет признано недействительным. Более того, после признания недействительным предоставления правовой охраны наименованию места происхождения товара, нарушающему права на такой товарный знак, владелец последнего все равно должен будет добиваться запрета на использование данного наименования места происхождения товара.

Поскольку процедура признания недействительным предоставления правовой охраны наименованию места происхождения товара может занять не один год, а возможные последующие иски, оспаривающие использование такого обозначения (после признания недействительным наименования места происхождения товара), могут потребовать еще нескольких лет, вполне вероятно, что владелец товарного знака будет вынужден в течение длительного срока мириться с постоянным нарушением его имеющего более ранний приоритет знака.

Это противоречит п. 16.1 Соглашения ТРИПС, которое наделяет владельца товарного знака правом не допускать использования сходных до степени смешения обозначений, в том числе географических указаний. Совет ВТО по урегулированию споров очень четко сформулировал это положение: «В тексте пункта 16.1 не содержится подразумеваемого ограничения (по отношению к географическим указаниям) в отношении исключительного права, которое участники должны предоставить владельцу зарегистрированного товарного знака. Это право может быть осуществлено по отношению к третьему лицу без согласия владельца на тех же самых условиях, вне зависимости от того, использует ли такое третье лицо знак с учетом охраны географических указаний …» (см. п. 7.603 решения).

То, что использование конфликтующего обозначения осуществляется в соответствии с положением об охране географических указаний или применительно к российскому законодательству наименований мест происхождения товаров, не может служить обоснованием ограничения принадлежащего владельцу товарного знака права эффективно воспрепятствовать конфликтующему использованию сходного до степени смешения обозначения каким-либо третьим лицом.

В четвертую часть ГК РФ должны быть внесены изменения, согласно которым заявка на наименование места происхождения товара также должна рассматриваться с позиции наличия сходных до степени смешения знаков, имеющих более ранний приоритет, а владельцам таких товарных знаков должна быть предоставлена возможность подать возражения против конфликтующих наименований мест происхождения товаров до их регистрации. Иначе правила в отношении наименований мест происхождения товаров будут носить дискриминационный характер по отношению к товарным знакам, имеющим более ранний приоритет.

Противоречия с международным правом надо устранять

После принятия указанных решений Совета ВТО и большой палаты Европейского суда по правам человека правила международного публичного права, применимые к конфликтам между товарными знаками и географическими указаниями, были уточнены таким образом, что в настоящее время полностью признаются приоритет и исключительность ранее возникшего права. Новые положения ГК РФ не отражают в полной мере нынешнего состояния международного публичного права и, в частности, Соглашения ТРИПС. В этой части российское законодательство противоречит международным принципам законодательства о товарных знаках, включая ст. 16 Соглашения ТРИПС.

В четвертую часть ГК РФ следует внести изменения и дополнения, в соответствии с которыми:
   основанием для отказа в регистрации товарного знака может быть только наличие наименования места происхождения товара, имеющего более ранний приоритет;
   наличие товарного знака, имеющего более ранний приоритет, может приводить к признанию недействительным наименования места происхождения товара, если оно сходно до степени смешения с таким товарным знаком;
   в регистрации наименования места происхождения товара может быть отказано, если оно вступает в конфликт со сходным до степени смешения товарным знаком, имеющим более ранний приоритет, и против такого наименования места происхождения товара могут быть на этом основании поданы предварительные возражения.