Российская Библиотека Интеллектуальной Собственности
 
 


Федерация Защиты Правообладателей

Обновленный патентный закон РФ: гражданско-правовые аспекты

Цель статьи состоит в анализе основных гражданско-правовых аспектов новой редакции Патентного закона. Известно, что Патентный закон предусматривает правовую охрану трех объектов интеллектуальной собственности: изобретений, полезных моделей и промышленных образцов. Из них наибольшее значение имеют изобретения. Поэтому именно изобретения являются основным объектом нашего исследования. Правовая охрана двух других объектов обычно повторяет, копирует их охрану.

Исключительное право

Есть одно классическое английское стихотворение: дедушка рассказывает своему внуку о битве, которая произошла в их местности. Рассказывает подробно, в красках, а внук время от времени перебивает его и спрашивает: «But what they kill each other for?» («А ради чего они друг друга убивали?»). Дедушка не может ответить на этот вопрос и говорит: «Этого я не знаю», повторяя лишь, что «But it was a very great victory!» («Но это была очень большая победа!»).

Если задать подобный вопрос относительно Патентного закона, который будет звучать: «В чем смысл этого довольно объемного федерального закона?», то ответить на него окажется не так просто, поскольку три четверти текста самого Закона посвящены процедурным вопросам подачи и рассмотрения заявок. Однако смысл Закона заключается не в этих моментах. Основной смысл состоит в установлении исключительных прав владельцев патентов на изобретения, полезные модели, промышленные образцы. Процедурные моменты – лишь прелюдия к получению этих прав.

Поэтому неудивительно, что наш анализ мы начинаем именно с характеристики этого исключительного права[1].

В связи с этим прежде всего отметим неудачную редакцию ст. 1, в которой говорится, что Закон регулирует «отношения, возникающие в связи с правовой охраной и использованием изобретений, полезных моделей и промышленных образцов».

Новая редакция данной статьи неудачна. Однако не потому, что (как это полагает В.И.Еременко[2]) формулировка ее не охватывает отношения, связанные с передачей прав на указанные объекты: термин «правовая охрана» включает в себя и передачу прав.

Первая неточность новой редакции в том, что правовой режим использования охраняемых объектов составляет часть правовой охраны: использование осуществляется в рамках правовой охраны.

Другая неточность заключается в том, что отношения, возникающие в связи с правовой охраной, закон не может регулировать. Он может регулировать определенные отношения, возникающие в связи с созданием, регистрацией и использованием определенных объектов. Это регулирование и есть правовая охрана. В рамках любой правовой охраны отношения уже урегулированы, а потому никакой закон (даже Патентный (!)) не может регулировать эти отношения, если только он не регулирует их по-новому, что приводит к новому режиму правовой охраны. Но вернемся, однако, к исключительному праву.

В п. 2 ст. 3 Закона устанавливается, что патент удостоверяет исключительное право на изобретение (полезную модель или промышленный образец). Сам объем исключительного права поясняется в ст. 10 Закона. При этом в п. 1 ст. 10 устанавливается, так сказать, юридический объем исключительного права, а в п. 2 – его технический объем.

Юридический объем исключительного права заключается в том, что никто не вправе использовать запатентованное изобретение без разрешения патентообладателя. Иными словами, любое третье лицо исключается из круга лиц, которые вправе использовать изобретение. Отсюда и термин «исключительное» право.

Исключительное право запрещает третьим лицам использовать изобретение, которое является результатом копирования, заимствования запатентованного изобретения. Вместе с тем исключительное право патентообладателя распространяется и на те изобретения, которые созданы в результате параллельных разработок, т.е. разработок, проводившихся другими лицами, не знавшими о существовании изобретения, на которое выдан патент. Эта последняя особенность исключительного патентного права позволяет говорить о его монопольном характере: «монополия» подчиняет себе, «подминает под себя» всех и вся.

В отличие от исключительного монопольного права, исключительное авторское право (разновидностью которого является авторское право на программы для ЭВМ и базы данных), а также исключительное право на топологии интегральных микросхем не являются монопольными. «Исключительность» этих последних видов прав распространяется лишь на случаи копирования, заимствования, но не на случаи параллельного творчества[3].

Исключительное патентное право на использование изобретения, как и любое другое исключительное право, конечно, действует с определенными исключениями, изъятиями. Эти изъятия перечислены в ст. 11 Патентного закона (их можно назвать «случаи свободного использования»), в ст. 12 (право преждепользования) и в п. З ст. 301 (право послепользования). Но в остальных случаях действует монопольное исключительное право.

Предоставляемое владельцу патента право на использование изобретения называют еще абсолютным правом. Этот термин означает, что владелец патента не должен спрашивать у кого бы то ни было разрешения на использование изобретения. Иными словами, владелец патента выступает как верховный правитель, как король, как «абсолют».

Правда, и абсолютный характер патентного права тоже имеет некоторые ограничения. Эти ограничения (мы говорим только о патентных ограничениях, оставляя в стороне, например, необходимость получения административного разрешения (лицензии) на право заниматься определенной хозяйственной деятельностью), упоминаются в последнем абзаце п. 2 и в п. 4 ст. 10 Патентного закона. К сожалению, эти ограничения абсолютного патентного права выражены не прямо и не ясно. По сути дела они сводятся к тому, что владелец патента не имеет абсолютного права использовать свое изобретение, если некоторая часть признаков его формулы (а если формула состоит из двух или нескольких пунктов, то некоторая часть признаков любого пункта формулы) является совокупностью признаков изобретения (либо одного из пунктов формулы изобретения), патент на которое принадлежит другому лицу. В этом случае владелец патента может использовать свое изобретение, лишь получив разрешение этого другого лица. Здесь патентное право уже является зависимым.

Юридический объем исключительного права

В каких пределах действует исключительное патентное право?

Это право действует на всей территории России. Данная норма прямо, к сожалению, в Законе не прописана, но она вытекает из положений, содержащихся в ст. 10 и 11. Сложнее определить действия, которые подпадают под сферу исключительного права владельца патента. В п. 1 ст. 10 Патентного закона сфера исключительного права определяется посредством запрета: «Никто не вправе использовать запатентованное изобретение … за исключением случаев», прямо указанных в Законе.

Итак, некоторые действия, прямо указанные в Патентном законе, не являются нарушением исключительного права патентообладателя. Все остальные действия по использованию запатентованного изобретения нарушают патентное право. Первоначальная редакция Патентного закона, действовавшая с 14 октября 1992 г. по 9 марта 2003 г., содержала в п. З ст. 10 конкретный закрытый перечень действий, считавшихся нарушением исключительного права на использование. Таким образом, понятие неразрешенного использования было строго определено.

Новая редакция Закона, действующая с 10 марта 2003 г., приводит не закрытый, а только примерный перечень случаев использования, подпадающих под действие исключительного права. При этом Закон исходит из того, что исключительное право охватывает и другие случаи использования.

Это нововведение – поистине революция. Такая революция была бы возможна при условии, если бы было дано определение термина «использование» для словосочетания «исключительное право на использование изобретения». А такого определения не дано!

В Законе понятие «использование» не определено. Поэтому «использование» будет пониматься так, как это выгодно (или угодно) владельцу патента, лицензиату, пользователю, патентному поверенному, судье и т.д. и т.п. Точку в серии таких разнообразных определений могут поставить либо новая норма Патентного закона, либо совместное постановление пленумов Верховного суда и Высшего арбитражного суда РФ.

Даже первоначальная редакция Патентного закона служила причиной появления различных противоречивых толкований понятия «использования» изобретения[4]. По моему мнению, изготовление технической документации не является использованием изобретения в соответствии с первоначальной и с новой редакцией Патентного закона. Но это были, так сказать, «цветочки». «Ягодки» еще впереди!

Действительно, новая редакция Закона устанавливает, что использованием изобретения является, в частности (в том числе), хранение запатентованного продукта в целях продажи. Но такая формулировка не исключает возможности привлечения к ответственности хранителя, который сохраняет запатентованный продукт не для целей продажи, а для того, чтобы возвратить его поклажедателю. Формулировка Закона ныне позволяет привлечь к ответственности как нарушителя перевозчика продукта, несмотря на то, что перевозка прямо не упомянута в числе действий, запрещенных Законом. Можно указать и на то, что право на использование по прямому указанию Патентного закона включает применение и продажу продукта, полученного непосредственно запатентованным способом. Но если из прежней редакции Закона вытекало, что продукт, полученный не непосредственно, а опосредованно запатентованным способом, не составляет нарушения прав владельца патента, то на основе новой редакции Закона такого вывода сделать нельзя, и юридически правильным является мнение о том, что продукт, лишь опосредованно полученный запатентованным способом, нарушает патентные права.

Технический объем исключительного права

Объем исключительного права, определяемый исходя из существа охраняемого объекта, мы называем техническим объемом исключительного права. Этому вопросу посвящены положения п. 4 ст. З и п. 2 ст. 10 новой редакции Закона.

И прежде, и теперь объем правовой охраны, предоставляемой патентом на изобретение и свидетельством (ныне – патентом) на полезную модель, определяется их формулой.

Новая редакция Закона поясняет, что теперь «для толкования формулы изобретения и формулы полезной модели могут использоваться описание и чертежи». Глагол «могут» надо понимать как возможность применения данных, содержащихся в описании и чертежах, в случаях, когда формула вообще неясна или возникают разногласия при истолковании ее объема.

Основные принципы определения технического объема исключительного права, изложенные в первоначальной редакции Патентного закона, сохранились и в его новой редакции. Таких принципов два: изобретение (как оно изложено в одном пункте формулы) может быть использовано только целиком; при определении факта использования изобретения применяется правило об эквивалентах.

Первый принцип сформулирован в п. 2 ст. 10 Патентного закона: изобретение считается использованным в продукте или способе, если продукт содержит, а в способе использован каждый признак изобретения, приведенный в независимом пункте формулы изобретения.

Существо этого принципа должен знать каждый специалист патентного дела: частичного использования изобретения не может быть. Изобретение, как оно изложено в одном пункте формулы, неделимо. Кстати, именно поэтому нет смысла и нельзя устанавливать авторов отдельных признаков пункта формулы изобретения.

Вместе с тем формулировка этого важного принципа, данная в Законе, представляется несовершенной. Она относится к независимому пункту формулы изобретения. Следовательно, Закон допускает наличие в формуле изобретения и зависимых пунктов формулы. Известно, что такие зависимые пункты формулы часто встречаются на практике и содержат в себе, во-первых, все признаки того пункта формулы, от которого зависят, и, во-вторых, дополнительные признаки.

Зависимый пункт формулы тоже представляет собой изобретение (или усовершенствование изобретения, впрочем, это уточнение неважно для нашего анализа).

Далее, нет никаких запретов относительно того, чтобы владелец патента, включающего независимый и зависимый пункты формулы, выдал другому лицу исключительную лицензию на использование только независимого или, наоборот, только зависимого пункта формулы. Более того, я убежден, что может быть заключен договор об уступке лишь одного из пунктов формулы изобретения, причем как независимого, так и зависимого. Иными словами, могут сложиться ситуации, когда владелец патента (или, что для нас одно и то же, владелец исключительной лицензии) будет иметь патентное право только на зависимый пункт формулы, и ему следует знать, как определяется технический объем его прав. Очевидно, что и в этих случаях изобретение считается использованным, если использованы все признаки, изложенные в пункте формулы. Поэтому содержащееся в Законе правило, относящееся к независимому пункту формулы, должно распространяться на любые отдельные пункты формулы, в том числе и зависимые.

Второй принцип определения технического объема формулы изобретения – с использованием правила об эквивалентах – также сохранился в новой редакции Закона, но получил очень важное уточнение.

Правило об эквивалентах, как известно, состоит в том, что изобретение считается использованным и в том случае, если какой-либо признак формулы будет заменен эквивалентом, т.е. равнозначным (равноценным) признаком. Новая редакция Закона содержит два существенных уточнения правила об эквивалентах. Во-первых, эквивалент должен быть известным «в данной области техники», т.е. в области, к которой относится само изобретение. Во-вторых, эквивалент должен быть известен до начала использования «нарушающего патент» изобретения.

Иными словами, если предполагаемый нарушитель патентных прав сам заимствовал его из другой области техники, то использование им соответствующего продукта или способа не будет нарушением патентных прав. Этот нарушитель может свободно использовать такой продукт или способ (но, очевидно, без перерыва в использовании). А вот второй предполагаемый нарушитель, использовавший тот же эквивалент, уже подпадает под действие патента, ибо этот эквивалент уже был известен в данной области техники до того, как второй нарушитель начал использовать соответствующий продукт или способ.

Таковы выводы, которые надо сделать из этой новой нормы об эквивалентах. Трудно сказать, думал ли законодатель об этих последствиях.

Говоря о техническом объеме действия исключительных прав, нельзя не упомянуть правил определения их объема для промышленных образцов. Ранее объем правовой охраны патента на промышленный образец определялся совокупностью его существенных признаков, отображенных на фотографиях изделия (макета, рисунка), а изделие признавалось изготовленным с использованием запатентованного образца, если оно содержало все его существенные признаки.

Теперь же объем правовой охраны, предоставляемой патентом на промышленный образец, определяется совокупностью его существенных признаков, нашедших отражение на изображениях изделия и приведенных в перечне существенных признаков промышленного образца. А промышленный образец считается использованным, если «изделие содержит все существенные признаки промышленного образца, нашедшие отражение на изображениях изделия и приведенные в перечне существенных признаков промышленного образца». Естественно, что при новой формулировке Закона заявитель, пытаясь получить наиболее широкую правовую охрану, будет стремиться указать наиболее краткий перечень существенных признаков промышленного образца, поскольку известно, что чем меньше признаков, тем шире объем правовой охраны. При этом сразу же возникнет вопрос, не решенный Законом: что имеет решающее значение – признаки, нашедшие отражение на изображениях изделия, или признаки, указанные заявителем в перечне? Можно только сожалеть о том, что Закон предоставляет решение этого важнейшего вопроса судебной практике.

Действие исключительного права во времени

Как уже отмечалось, исключительное право имеет запретительный характер. Оно запрещает любым третьим лицам использовать запатентованный объект. К сожалению, Закон не содержит прямого ответа на вопрос: в какой период времени действует это право запрета?

Период (или срок) действия исключительного права не следует смешивать со сроком исчисления действия патента. Эти понятия совпадают не полностью. Срок исчисления действия патента – это юридико-технический срок, основная цель которого – определение даты, когда исключительное право безусловно прекращает свое действие. Сроку исчисления действия патента посвящен п. З ст. З Патентного закона.

Патент на изобретение безусловно и всегда прекращает свое действие через 20 лет со дня подачи заявки (но патенты на изобретения, относящиеся к лекарственному средству, пестициду или агрохимикату, могут действовать при определенных условиях до 25 лет с даты подачи заявки). Патент на полезную модель максимально действует восемь лет, а на промышленный образец – 15 лет с даты подачи заявки.

Но означают ли эти нормы, что исключительное право на патентуемый (запатентованный) объект также возникает в день подачи заявки и прекращается по истечении указанных сроков?

На этот вопрос, важный как теоретически, так и практически, безусловно, надо дать отрицательный ответ. Исключительное право не возникает и не защищается с даты подачи заявки. На самом деле исключительное право обычно возникает позже: с момента публикации сведений о выдаче патента. Однако некоторые элементы исключительного права могут возникать и ранее.

Анализ этого вопроса следует начинать с рассмотрения ст. 22 Закона «Временная правовая охрана». В этой статье устанавливается, что любое лицо, которое использует заявленное изобретение после публикации заявки и до даты публикации сведений о выдаче патента на изобретение, обязано выплатить патентообладателю (после получения им патента) денежную компенсацию. Размер компенсации устанавливается соглашением сторон. Очевидно, что в спорных случаях ее размер определяет суд.

Юридико-технический объем изобретения здесь определяется формулой изобретения, указанной в опубликованной заявке. Но если объем заявленной формулы был в патенте сужен, то объем изобретения определяется формулой патента.

Временная правовая охрана патентуемого изобретения может наступить и ранее публикации сведений о заявке на изобретение. Это имеет место в случае, если заявитель уведомит лицо, которое использует изобретение, о поданной заявке на выдачу патента. Тогда временная правовая охрана, т.е. обязанность уплатить компенсацию, возникнет для уведомленного лица с даты получения им уведомления.

Представляется, что такое уведомление может быть направлено заявителем и тому лицу, которое еще не использовало, но собирается использовать изобретение. По нашему мнению, такое уведомление не может быть сделано до даты подачи (приоритета) заявки. Однако после подачи заявки оно может быть сделано в любое время.

Аналогичное уведомление может быть сделано лицом, подавшим заявку на полезную модель или промышленный образец, с даты подачи заявки до даты публикации сведений о выдаче соответствующего патента. И в этом случае возникнет временная правовая охрана. Разумеется, хотя это и не указано в Законе, уведомление должно содержать сведения о поданной заявке и формулу изобретения (полезной модели), либо перечень существенных признаков промышленного образца.

Временная правовая охрана не является проявлением исключительного права. Она не дает права запретить использование заявленного объекта. Требование о выплате компенсации может быть заявлено в течение трех лет с момента получения патента (срок исковой давности). До этого момента владелец патента не имел права на иск, а потому исковая давность не текла.

Обязанность выплаты денежной компенсации по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности. Лицо, использовавшее изобретение, причиняет заявителю имущественный вред и должно отвечать на основе ст. 1064 ГК РФ. Но ответственность, предусмотренная этой статьей, наступает лишь при наличии вины нарушителя.

После публикации сведений о подаче заявки на изобретение, либо после получения уведомления о поданной заявке на изобретение, полезную модель или промышленный образец возникает презумпция вины лица, использующего заявленный объект. По моему мнению, эта презумпция неопровержима.

И, наоборот, до публикации сведений о заявке на изобретение, или, соответственно, до получения уведомления, лицо, использовавшее заявленный объект, предполагается невиновным, а потому не будет нести никакой ответственности.

Пользователь не освобождается от ответственности за использование заявленного объекта после указанной даты даже в том случае, если он использовал не заявленный объект, а аналогичное творческое достижение, созданное в результате параллельной, независимо осуществлявшейся деятельности.

Только в одном случае пользователь освобождается от обязанности выплаты денежной компенсации: если он докажет свое право преждепользования (ст. 12 Патентного закона). Хотя с теоретической точки зрения право преждепользования очень интересно, а в Законе оно урегулировано неполно, мы на нем не будем останавливаться в связи с тем, что на практике оно встречается довольно редко.

Исключительное право на запатентованный объект возникает только с момента публикации сведений о выдаче патента. Именно с этой даты возникает право запрета использования запатентованного объекта любыми третьими лицами, а использование, подпадающее под нормы ст. 10 Патентного закона, считается гражданским правонарушением, за которое владелец патента может взыскать причиненные ему убытки.

Таким образом, публикация сведений о выдаче патента представляет собой правоустанавливающий факт.

Владельцы исключительного права

Владелец исключительного права – это лицо, которое имеет право запретить использование запатентованного объекта третьим лицам. Если патент выдан на имя одного лица и никакие лицензии по этому патенту не выданы, то владельцем исключительных прав является владелец патента. Никаких правовых проблем здесь не возникает.

Однако ситуация осложняется:
   при наличии более чем одного владельца патента;
   при выдаче лицензий;
   при наличии более чем одного пункта формулы.

Эти случаи мы и рассмотрим далее. Владельцем патента может оказаться не одно лицо, а два или более. Все такие лица считаются совладельцами патента. Совместное владение возможно уже при выдаче патента. В некоторых случаях оно появляется после того, как патент уже выдан (наличие нескольких наследников у умершего патентообладателя, разделение юридического лица – патентообладателя, договорная уступка части (например, 50%) патентных прав и т.д.).

Некоторые вопросы, касающиеся совместного владения исключительными правами, решены в последнем абзаце п. 1 ст. 10 Патентного закона. Здесь содержатся такие нормы:
   порядок использования запатентованного объекта определяется соглашением между совладельцами;
   при отсутствии такого соглашения каждый из патентообладателей может использовать запатентованный объект, но не вправе без согласия других патентообладателей предоставлять третьим лицам лицензии или уступить патент.

Норма о том, что владение, пользование и распоряжение общими патентными правами осуществляется по соглашению между патентообладателями, совпадает с положениями гражданского права, касающимися общей собственности (п. 1 ст. 246 и п. 1 ст. 247 ГК РФ). Однако специальная норма о том, что любой совладелец патентных исключительных прав может самостоятельно использовать запатентованный объект, значительно отличается от регулирования, предусмотренного главой 16 ГК РФ «Общая собственность».

Тем не менее, поскольку Патентный закон неполно регулирует вопросы, возникающие при наличии двух или более владельцев исключительных патентных прав, нам никак не удастся уйти от главы 16 ГК РФ, которая должна применяться к общему владению патентными правами в силу правила об аналогии закона (п. 1 ст. 6 ГК РФ).

Но сначала обратимся к этой специальной норме Патентного закона: любой из совладельцев патентных прав вправе самостоятельно использовать запатентованный объект. Попытаемся ее оценить.

Если владельцами патентных прав выступают физические лица, то применение этой нормы вызовет большие трудности, даже если эти владельцы зарегистрируются как предприниматели без образования юридического лица.

Если среди владельцев будут и физические, и юридические лица, то эта норма окажется дискриминационной для физических лиц. Если среди владельцев окажутся коммерческие и некоммерческие юридические лица, то эта норма станет дискриминационной для некоммерческих юридических лиц.

Если доли владельцев патентных прав не равные (например, одному принадлежит 90%, а другому – 10% прав), то эта норма будет дискриминационной для того, кто владеет большей долей прав.

Но и это еще не все. Наличие этой нормы в сочетании со специальной нормой о невозможности уступки исключительного права без согласия всех остальных патентообладателей ставит серьезный вопрос о том, допустима ли уступка одним из владельцев исключительных патентных прав не всего исключительного права в целом, а своей доли в этих правах.

Владелец доли патентного права не может самостоятельно распорядиться патентным правом в целом, но он не может быть лишен права распорядиться своей долей этого права.

Общие положения гражданского права по этому вопросу таковы: «участник долевой собственности вправе по своему усмотрению продать, подарить, завещать, отдать в залог свою долю либо распорядиться ею иным образом с соблюдением при ее возмездном отчуждении правил, предусмотренных ст. 250 настоящего Кодекса» (п. 2 ст. 246 ГК РФ). Ст. 250 ГК РФ не содержит ограничений в распоряжении долей в общем имуществе. Она лишь предусматривает преимущественное право остальных совладельцев на покупку этой доли при продаже ее третьим лицам. Аналогичное преимущественное право установлено в ст. 93 (отчуждение доли в уставном капитале ООО), в ст. 97 (продажа акций в ЗАО) и в ст. 111 ГК РФ (передача пая в производственном кооперативе).

В связи с вышеизложенным нет никаких оснований запрещать отдельным совладельцам исключительных прав продавать или иным способом отчуждать свою долю. Фактически это будет равносильно выдаче отчуждателем неисключительной лицензии, т.е. противоречить «букве закона» – норме последнего абзаца п. 1 ст. 10 Патентного закона.

Если же считать, что данная норма вообще лишает совладельца патентных прав самостоятельно отчуждать свою долю, то она неконституционна и противоречит общим принципам гражданского права (в частности, принципу свободного осуществления гражданских прав).

Независимо от того, как будет решен вопрос о рассмотренной выше специальной норме Патентного закона, к совместному владению патентными правами могут по аналогии применяться нормы ст. 245 (презумпция равенства долей), 248 (доходы от общего имущества), 249 (расходы на содержание имущества), 252 (раздел имущества) и 255 ГК РФ (обращение взыскания на долю).

Заключение любого договора с патентообладателем затрагивает исключительные права. Если патентообладатель выдает неисключительную лицензию, то он сохраняет за собой исключительные права. Однако они уже не будут действовать (как исключительные права, как право запрета) против лицензиата, использующего изобретение в рамках договора.

Если же патентообладатель выдает исключительную лицензию, то в пределах заключенного договора лицензиат становится владельцем исключительных прав, а патентообладатель (в тех же пределах) уже не является их владельцем.

И, наконец, остановимся на вопросе о владельцах исключительных прав на использование изобретения, выраженного в двух или большем числе пунктов формулы. Такие изобретения являются делимыми. Это значит, что совладение исключительными правами может быть прекращено, если, например, за одним владельцем будут закреплены исключительные права, выраженные в одном пункте формулы, а за другим – выраженные в другом или в других пунктах формулы.


[1] См. также: Гаврилов Э.П. Исключительные права на нематериальные объекты//Патенты и лицензии. 2001. № 3. С. 13.
[2] Еременко В.И. Новая редакция Патентного закона: достижения и просчеты//Изобретательство. 2003. № 4. С. 2 – 17.
[3] См., например: п. 3 ст. 5, п. 2 ст. 8 закона Российской Федерации «О правовой охране топологий интегральных микросхем» от 23 сентября 1992 г. (в редакции федерального закона от 9 июля 2002 г. № 82-ФЗ, вступившего в силу 23 июля 2002 г.//Патенты и лицензии. 2002. № 9. С. 48.
[4] См., например: Пивень Е.Г. Определения Патентного закона должны быть однозначны //Патенты и лицензии. 2003. № 5. С. 2.