Российская Библиотека Интеллектуальной Собственности
 
 


Федерация Защиты Правообладателей

Авторский договор с организацией, управляющей имущественными правами на коллективной основе

Доктор юридических наук Э.П.Гаврилов.

9 октября 2003 г. Арбитражный суд г. Москвы вынес решение по иску ООО «Издательство Джем» (истец) к ООО «Издательский дом «Рипол-Классик» (ответчик). В качестве третьего лица к делу было привлечено независимое партнерство «Независимое агентство авторских прав» (НААП).

В исковом заявлении истец просил признать за ним исключительные авторские права на музыкальное произведение «Студент» (авторами песни являются С.Жуков и А.Потехин), а также взыскать с ответчика 30000 руб. компенсации за бездоговорное использование этого произведения ответчиком.

Своим решением суд признал исключительные авторские права истца на указанное произведение, однако во взыскании компенсации в указанной сумме отказал. Расходы по госпошлине суд возложил на истца.

Использование авторского произведения

Издательство выпустило два сборника текстов песен: «Проснись и пой!» и «Зачем вы, девочки, красивых любите?», которые вышли в свет в 2001 г. Оба сборника включали стихи современной песни «Студент».

Издательство использовало тексты песен, охраняемых авторским правом, по лицензионному договору от 28 февраля 2001 г., заключенному им с НААП. В соответствии с договором НААП предоставило издательству «неисключительную лицензию (разрешение) на издание промышленным способом произведений «малых форм» авторов, передавших управление своими имущественными правами НААП (приложение 1), в виде сборника нот и стихов, а также на распространение этих произведений в составе данного сборника на территории России и стран СНГ».

В приложении 1 к договору, подписанном представителем НААП, среди прочих произведений указывалась песня «Студент» авторов С.Жукова и А. Потехина, которая «принадлежит к репертуару НААП».

Издательство, выпустив в свет названные сборники песен, выплатило НААП указанное в договоре вознаграждение. Сборники песен были распроданы.

Появление претензий к издательству

В июле 2002 г. издательство получило официальную претензию от ООО «Джей Эс Пи Рекордс», в которой указывалось, что исключительные авторские права на текст песни «Студент» принадлежат этому обществу «на основании договора с автором (выделено мною – Э.Г.) № 124 от 3 марта 1997 г.», что «разрешение на воспроизведение текста песни «Студент» нашей компанией Вам не выдавалось». А потому издательству предлагалось «прекратить с момента получения данной претензии изготовление и распространение указанных сборников текстов песен», «надлежащим образом оформить разрешение на дальнейшее использование этого произведения», «выплатить компенсацию и авторское вознаграждение, причитающееся ООО «Джей Эс Пи Рекордс», в размере 1000 МРОТ», т.е. 100000 руб.

Получив претензию, издательство вступило в переговоры с обществом и выяснило, что у него действительно имеется некий договор с одним из авторов песни. Копию этого договора общество вначале отказывалось предоставить издательству. Однако после того, как издательство сообщило, что у данной песни два автора, общество показало ему договор, заключенный между обществом и (уже) двумя авторами.

Кроме того, издательство сообщило НААП о поступившей претензии, попросив агентство представить документы, подтверждающие его права на спорную песню. В результате длительной переписки выяснилось:
   НААП ошибочно включило песню «Студент» в свой каталог, хотя «сделано это было не преднамеренно». Агентство принесло по этому поводу «свои извинения» издательству;
   агентство срочно перечислило обществу суммы, полученные им от издательства за использование спорной песни (около 208 руб.), а также принесло извинения обществу.

В этой связи НААП закончило письмо обществу следующей фразой: «На основании вышеизложенного и в связи с прекращением с нашей стороны действий, нарушающих право ООО «Джей Эс Пи Рекордс», считаем положение восстановленным».

Не согласившись с этим, общество предъявило иск о нарушении авторских прав, но не к НААП, а к издательству. Последнее привлекло к участию в судебном споре в качестве третьего лица агентство НААП.

Цепочка договоров

Истцом в арбитражном процессе выступало ООО «Издательство Джем», заключившее 30 января 2003 г. договор об уступке прав с ООО «Джей Эс Пи Рекордс», по которому получило исключительные права на использование (в том числе право на воспроизведение и распространение) ряда произведений. В их число входила и спорная песня.

В свою очередь ООО «Джей Эс Пи Рекордс» получило указанные авторские права по договору об уступке прав от 2 августа 1999 г. от ЗАО «Компания Джей Эс Пи». Последнее получило исключительные авторские права на спорное произведение по договору от 3 марта 1997 г. Другой стороной договора выступал руководитель группы «Руки вверх» А.И.Маликов. Сам договор был также подписан А.Потехиным и С.Жуковым, т.е. авторами спорной песни.

Таким образом, представив эту цепочку договоров, истец доказал, что он является владельцем исключительных авторских прав.

Хотя у издательства (ответчика) имелись определенные доказательства того, что цепочка договоров искусственно создана истцом непосредственно перед подачей иска (в частности, в августе 2002 г. «Джей Эс Пи Рекордс» показало представителю издательства только договор 1997 г., не упомянув о существовании договора 1999 г., которого, очевидно, в то время не существовало), ответчик не стал оспаривать ни эту цепочку договоров, ни наличие у истца исключительного авторского права, выдвинув против предъявленного иска два других возражения.

Отсутствие вины ответчика

Первое возражение ответчика заключалось в отсутствии его вины в нарушении авторских прав, что в соответствии с п. 2 ст. 1064 ГК РФ освобождает его от обязанности возместить вред истцу.

Действительно, ответчик заключил с НААП лицензионный договор, в соответствии с которым получил от агентства авторские права на использование спорного произведения. Ответчик выплатил НААП предусмотренное договором вознаграждение.

Конечно, когда коммерческая организация приобретает по договору авторские права не от самого автора, а от его правопреемника, она должна удостовериться в том, что этот правопреемник действительно обладает авторскими правами, т.е. в том, что он получил их либо от самого автора, либо от предшествующего правопреемника автора. (Должна ли коммерческая организация, приобретающая авторские права не у самого автора, проследить всю цепочку предшествующих авторских договоров – довольно сложный теоретический вопрос. Полагаю, что исходя из последних решений высших судебных инстанций, на него следует ответить отрицательно. Но к данному спору этот вопрос не относится, а потому не будем его анализировать.

Если коммерческая организация, заключив обычный авторский договор о приобретении авторских прав, не убедилась в том, что ее договорный партнер действительно владеет передаваемыми авторскими правами и вправе передавать их другому лицу, то эта организация проявляет неосторожность при заключении такого договора. Она не может и не должна быть освобождена от ответственности в случае, если действительный владелец авторского права предъявит к ней претензию по поводу незаконного использования авторских прав. Ее не спасут от ответственности любые записи в договоре. Например, о том, что продавец (лицензиар) гарантирует наличие у него авторских прав и готов принять на себя ответственность по любым возможным претензиям, освободив от ответственности своего договорного партнера.

Конечно, такие записи в договоре могут (увы, лишь могут) облегчить положение коммерческой организации в случае предъявления к ней претензий. Например, партнер по договору, взявший на себя такие гарантии и обязательства, может быть привлечен к делу в качестве соответчика (с согласия истца) или в качестве третьей стороны. Кроме того, такие договорные условия могут облегчить прохождение регрессного иска. Но подчеркнем, подобные записи в договоре не гарантируют освобождения коммерческой организации от ответственности по претензиям третьих лиц.

Однако в данном случае лицензионный договор, заключенный издательством с НААП, не был обычным авторским договором. Агентство выступало в договоре как организация, управляющая имущественными авторскими правами на коллективной основе. Иными словами, к лицензионным договорам, заключаемым НААП, должны применяться нормы, содержащиеся в ст. 44 – 47 закона Российской Федерации «Об авторском праве и смежных правах».

То обстоятельство, что агентство является организацией, управляющей имущественными авторскими правами на коллективной основе, подтверждается прежде всего уставом НААП, зарегистрированным в Московской регистрационной палате 10 февраля 1998 г. за № 606.416, а также текстом лицензионного договора.

В уставе НААП указывается, что эта организация учреждена и действует в соответствии … с Законом об авторском праве, а также, что предметом ее деятельности является «коллективное управление имущественными правами обладателей авторских и смежных прав, когда их практическое осуществление в индивидуальном порядке затруднительно или невозможно».

Поскольку НААП – организация, управляющая имущественными авторскими правами на коллективной основе, то к заключаемым ею лицензионным договорам должны применяться нормы п. 3 ст. 45 Закона об авторском праве. Содержащиеся здесь две особые нормы не применяются к остальным авторским договорам.

Абзац второй п. 3 ст. 45 Закона сводится к тому, что организация, управляющая имущественными авторскими правами на коллективной основе, может заключить договор, по которому пользователю предоставляется право (выдается лицензия) на использование не только тех произведений, права на которые переданы этой организации, но и тех произведений, права на которые не переданы этой организации. Смысл его в том, что когда речь идет о предоставлении авторских прав на большое число однородных произведений «малых форм», авторские права на которые принадлежат коммерческой организации, в их число могут быть включены (очевидно, случайно и непреднамеренно) отдельные произведения, права на которые не были предоставлены этой организации. Такой договор будет законным, а пользователь не станет нарушителем авторских прав, поскольку получил разрешение на их использование от организации, управляющей имущественными авторскими правами на коллективной основе.

Вместе с тем законный владелец авторских прав не остается без защиты. В соответствии с третьим абзацем п. 3 ст. 45 Закона все возможные имущественные претензии обладателей авторских прав, связанные с использованием произведений на основе лицензионных договоров, должны быть урегулированы организацией, предоставляющей такие лицензии.

Теперь попытаемся применить данные нормы Закона к нашему спору.

Заключая лицензионный договор, издательство не могло и не должно было проверять, получило ли НААП права на спорное произведение. Даже если НААП их не получило, то оно все равно имело бы право заключить договор с издательством и предоставить ему права на использование спорного произведения. Следовательно, издательство, заключая договор, не проявило какой-либо неосторожности или небрежности. Таким образом, вины издательства в бездоговорном нарушении авторских прав нет.

Требование истца о взыскании с ответчика денежной компенсации за нарушение авторских прав, которое истец обосновывал, сославшись на ст. 49 Закона об авторском праве, по сути является разновидностью требований о возмещении вреда (глава 59 ГК РФ).

Следовательно, к требованию истца применимы нормы ГК РФ, изложенные в §1 главы 59 «Общие положения о возмещении вреда», и, в частности, в ст. 1064: «Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине». Основываясь на этой норме, ответчик просил суд отказать истцу во взыскании с него компенсации. При этом ответчик не указывал истцу (или суду), что надлежащим ответчиком по делу мог бы являться НААП, поскольку выбор ответчика в судебном процессе определяет истец.

Во время правонарушения истец не являлся владельцем авторских прав

Ответчик выдвинул и второй аргумент (не зависящий от первого), согласившись с которым, суд должен был отклонить иск. В период, когда ответчик использовал авторские права на спорное произведение, истец не являлся владельцем исключительных авторских прав.

Действительно, ответчик издал сборники, содержащие спорное произведение, в 2001 г. В 2001 – 2002 гг. сборники были полностью распроданы. Истец же стал владельцем исключительных авторских прав на спорное произведение не ранее 30 января 2003 г. Договор от 30 января 2003 г., по которому он приобрел авторские права, предусматривал, что «договор вступает в силу с момента его подписания обеими сторонами». Однако стороны, подписывая договор, не указали дат проставления своих подписей. В этих условиях договор считается заключенным с даты, проставленной в заголовке договора.

В соответствии с п. 1 ст. 425 ГК РФ «договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения».

Отметим, что стороны имели право установить, что условия заключенного ими договора, применяются к отношениям, возникшим до заключения договора (п. 2 ст. 425 ГК РФ), но они этого не сделали.

Таким образом, действия ответчика, даже если их признать нарушающими право истца, имели место в тот период, когда исключительных авторских прав у истца не было. Когда же эти права у истца появились, то ответчик не использовал авторские права, подтвердив документами, что сборники были полностью распроданы в середине 2002 г.

Суд, основываясь на ст. 8, 11, 138, 425 ГК РФ, а также на ст. 45, 47 – 50 Закона об авторском праве, отказал истцу во взыскании денежной компенсации. Вместе с тем он удовлетворил его требование, признав за истцом исключительные авторские права на музыкальное произведение «Студент». Впрочем, ни ответчик, ни НААП не оспаривали, что истец в настоящее время имеет такое исключительное право.