Российская Библиотека Интеллектуальной Собственности
 
 


Федерация Защиты Правообладателей

Государственная регистрация лицензионного договора: нужен ли апостиль?

Г.М.ЗАРУБИНСКИЙ – ведущий научный сотрудник Института высокомолекулярных соединений РАН, канд. хим. наук (Санкт-Петербург)

В 2001 г. начальник отдела лицензий и договорных отношений Роспатента В.Н.Евдокимова в своей статье[1] указала на необходимость при государственной регистрации договоров об уступке патента и лицензионных договоров с иностранным контрагентом, представленных на иностранном языке, удостоверения в соответствии с Гаагской конвенцией от 5 октября 1961 г. путем проставления апостиля в стране, на территории которой документ составлялся. Это требование не содержится в действующей редакции Правил рассмотрения и регистрации договоров об уступке патента и лицензионных договоров о предоставлении права на использование изобретения, полезной модели, промышленного образца[2] (далее – Правила).

Однако в телефонной консультации, полученной в Роспатенте в начале 2005 г., нам было указано на необходимость при оформлении документации для государственной регистрации заверить текст договора, заключенного с иностранными партнерами и составленного на иностранном (английском) языке, проставлением апостиля. В соответствии с п. 2 Правил такой перевод должен иметь только нотариальное свидетельствование его верности. Это единственное требование также является обязательным для обслуживающего банка и региональной налоговой службы. (Трудно представить, чтобы банки Германии или Франции требовали заверенный перевод на немецкий или французский язык договора, составленного на английском языке).

Кстати, о языке лицензионного договора с зарубежными партнерами. В действующих Правилах никаких требований к языку договора не предусмотрено (п. 6). Правила оговаривают, что заявление должно представляться на русском или ином языке с приложением перевода, подписанного лицом, его представившем (п. 11).

Патентный закон РФ также не предусматривает каких-либо требований к языку представляемого на государственную регистрацию лицензионного договора и документов, подтверждающих правомочие сторон на его заключение. Неофициальные рекомендации составлять договор параллельно на русском и национальном языке партнера, как представляется, оказываются действенными, только если последний используется в деловом обороте (английский, немецкий, французский). И все равно в тексте двуязычного договора будет указано, какой язык принимается во внимание при возникновении разногласий. Не избежать разночтений, если национальными языками являются, например, русский и чешский (польский, венгерский, латвийский и т.п.). Положение усложнится, если договор заключается между физическими или юридическими лицами указанных трех или более стран. В этом случае вряд ли можно обойтись без английского в качестве общепринятого рабочего языка.

Однако для защиты своих интересов, а также для соответствия норм договора требованиям отечественного налогового и валютного законодательств в качестве приложений к договору российские лица могут прилагать документы на русском и английском языках.

Требование о проставлении апостиля на лицензионные договоры, заключенные российскими и иностранными лицами, нельзя признать обоснованным по нескольким основаниям. Прежде всего апостилем должны удостоверяться документы, предназначенные для представления в официальные учреждения за рубежом. Требования Роспатента выставляются к физическим или юридическим лицам иных стран. Но очевидно, что такие требования должны быть легализованы национальными законами. А указания работников Роспатента для зарубежных партнеров вряд ли являются обязательными. Например, наши партнеры по лицензионному договору из Чехии и Словении на наш запрос ответили, что их национальное законодательство не предусматривает какого-либо заверения апостилем лицензионных договоров и договоров о переуступке патентов.

Проставление апостиля на российских документах необходимо только для удостоверения их правомочности за рубежом, но не на территории РФ. Мы попытались поставить апостиль на договор, заключенный с иностранными партнерами и выполненный на английском языке. После официального перевода текст договора был заверен нотариально. Однако ни одно официальное учреждение Санкт-Петербурга не согласилось проставить апостиль на договор и его перевод, указав, что это не предусмотрено действующими международным и отечественным законодательствами. Требования о проставлении апостиля нет в действующем российском патентном законодательстве и подзаконных актах, в частности, в Правилах.

Что же такое апостиль? Гаагская конвенция заменила легализацию иностранных официальных документов в виде консульского или дипломатического заверения на процедуру приложения в стране происхождения специального сертификата или штампа, имеющего название апостиль. В ст. 1 дан исчерпывающий перечень официальной документации, на которую распространяется действие Конвенции. Там же приведен перечень документов, на которые Конвенция не распространяется. Это, в частности, административные документы, имеющие прямое отношение к коммерческим операциям.

Последнее положение было подтверждено Правилами проставления апостиля, утвержденными приказом начальника главного управления Министерства юстиции РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области № 49 от 15 мая 2002 г. Аналогичное разъяснение дано в письме Государственного таможенного комитета РФ от 17 мая 1995 г. № 01-13/6885 «О применении иностранных документов на территории Российской Федерации». Ст. 1 Конвенции не распространяется на «административные документы, имеющие прямое отношение к коммерческой или таможенной операции» (доверенности на совершение сделок,… договоры (контракты) о поставке товаров и предоставлении услуг, о выполнении различных работ и расчетов по ним). Там же указано, что легализация и проставление апостиля не требуются, если международным договором предусмотрена отмена или упрощение этих процедур.

В отношении таких документов может быть потребован только их нотариально заверенный перевод.

Толкование Гаагской конвенции необходимо начать с определения таких понятий, как «официальный документ» и «административный документ». Определение первого понятия дано в ст. 5 федерального закона от 29 декабря 1994 г. № 77-ФЗ «Об обязательном экземпляре документов». Согласно закону к официальным отнесены документы, которые публикуются от имени органов законодательной, исполнительной и судебной власти, носят законодательный, иной нормативный, директивный или информационный характер.

В Большом экономическом словаре[3] к официальным документам отнесены:
   документы, исходящие от органа или должностного лица, подчиняющихся юрисдикции государства, включая документы, исходящие от прокуратуры, секретаря суда или судебного исполнителя;
   административные документы;
   нотариальные акты;
   официальные пометки, такие, как отметки о регистрации, визы, подтверждающие определенную дату, заверения подписи на документе, не засвидетельствованном у нотариуса.

Там же указано, что Гаагская конвенция не распространяется на:
   документы, совершенные дипломатическими или консульскими агентами;
   административные документы, имеющие прямое отношение к коммерческой или таможенной операции.

В «Энциклопедии секретаря»[4] дано следующее определение: «Оформленные и удостоверенные в установленном порядке документы являются официальными. Используемый в текущей деятельности организации официальный документ называется служебным документом».

Действующие нормативно-правовые акты РФ не содержат однозначного определения административных документов. Анализ законодательства государств – членов Европейского союза, являющихся участниками Гаагской конвенции, свидетельствует о том, что под термином «административные документы» в каждом государстве подразумеваются различные их виды. Тем не менее, согласно пояснительному докладу к Конвенции, принятому Гаагской конференцией по международному частному праву, на сертификатах происхождения товаров и импортных/экспортных лицензиях апостиль не проставляется, поскольку это административные документы, имеющие прямое отношение к коммерческим и таможенным операциям. В литературе предлагается использовать в правоприменительной практике следующее определение: административный документ (в смысле Гаагской конвенции) – это документ публично-правового характера, подтверждающий существование определенных фактов или прав, выданный центральными органами исполнительной власти или органами местного самоуправления в пределах их компетенции.

Из вышесказанного следует, что требование обязательного проставления апостиля на договор (лицензионный или о переуступке патента) российского лица с иностранными контрагентами неправомочно. Дело в том, что такой договор, во-первых, не может быть признан официальным документом в соответствии с Гаагской конвенцией, во-вторых, не может считаться совершенным на территории какого-то одного государства, в-третьих, относится к коммерческим операциям и не подпадает под исчерпывающий перечень официальных документов, на которых проставление апостиля обязательно.


[1] Евдокимова В.Н. Некоторые особенности заключения договоров о передаче технологии с зарубежным контрагентом // ИС. 2001. № 2. С. 48.
[2] Патенты и лицензии. 1995. № 7 – 8. С. 36. (Теперь этот документ называется Правила регистрации договоров о передаче исключительного права на изобретение, полезную модель, промышленный образец, товарный знак, знак обслуживания, зарегистрированную топологию интегральной микросхемы и права на их использование, полной или частичной передаче исключительного права на программу для электронных вычислительных машин и базу данных//Патенты и лицензии. 2003. № 7. С. 54 – 70).
[3] Большой экономический словарь/Под ред. А.Н.Азрилияна. М., 2002.
[4] Энциклопедия секретаря. М.: МЦФЭР, 2004. С. 43.