Российская Библиотека Интеллектуальной Собственности
 
 


Федерация Защиты Правообладателей

Добро пожаловаться!

Название статьи – это горькая ирония, а не призыв забрасывать Роспатент жалобами, поводов для которых все же более, чем достаточно.

В опубликованных комментариях к статье о коррупции[1], я неосторожно поделился даже не планом, а просто принципиальной возможностью «опубликовать избранные документы из переписки с Роспатентом - те самые 10 жалоб, которые упомянуты в статье. Заинтересованные читатели могли бы уяснить и использовать в своей практике то, какие именно действия Роспатента обжалуются, как обжалуются (очень немаловажная деталь) и как отвечает на претензии Роспатент».

Реакция именно на эту информацию оказалась как бы не более сильной, чем на основное содержание статьи. При личных встречах, телефонных разговорах, электронной переписке пошли многократно повторяемые вопросы: «Ну, и где эта обещанная публикация?», «А как мне лучше составить жалобу в такой ситуации…?», «Чего вообще писать какие-то жалобы, если существует регламентированный порядок подачи возражений в Палату по патентным спорам?».

Начинаю с последнего из приведенных вопросов.

Палата по патентным спорам – подразделение, рассматривающее в основном обращения заявителей, не согласных с окончательным решением экспертизы по той или иной заявке. При этом в перечне вопросов, рассмотрение которых отнесено к компетенции Палаты, прописаны далеко не все действия экспертизы, вызывающие сомнения в их правомерности. Действия же экспертизы в процессе незавершенного рассмотрения заявки Палата не рассматривает вообще.

Заявитель, столкнувшийся с неправомерными, сомнительно обоснованными или просто безграмотными замечаниями и требованиями экспертизы, может еще очень долго пытаться что-то объяснять и доказывать эксперту без гарантии того, что эксперт вообще будет рассматривать его доводы.

В моей практике был случай, когда я отказался отвечать на четвертый (!) запрос экспертизы по заявке, получил отказное решение, обжаловал его тогда еще в Апелляционной палате, которая, наконец, и вынесла решение о выдаче патента. На промежуточную переписку и процедуру рассмотрения в Апелляционной палате ушло три года.

Альтернативой такому развитию событий является обжалование действий экспертизы в Службе качества Роспатента, которая может на любом этапе проверить правомерность любых действий экспертных отделов, отделов регистрации договоров и даже Палаты по патентным спорам.

Окончательные решения экспертизы я оспаривал через Службу качества всего дважды (пример приведен ниже). В остальных случаях обжаловались требования и доводы экспертизы, изложенные в запросах, письмах, уведомлениях.

Приблизительно в половине случаев неправомерные требования экспертизы относились к формальной стороне делопроизводства. В остальных случаях обжаловались действия экспертизы при рассмотрении заявки по существу.

Не следует считать, что Служба качества обязательно признает вашу жалобу обоснованной (Роспатент вообще крайне неохотно признает допущенные ошибки). Но практика показывает, что вероятность этого существует. Так, если в запросе экспертизы хотя бы одно из пяти замечаний и требований не противоречит действующим правилам, то сам запрос будет признан правомерным, а жалоба на такой запрос – необоснованной. По поводу остального содержания запроса может быть, например, дано разъяснение, что это не замечания и не требования, а просто предварительное мнение эксперта. Открытым остается вопрос, зачем заявителю не основанное на действующих правилах мнение эксперта, которое подается отнюдь не как предварительное, а в достаточно категорической форме.

Однако конечной целью жалобы является не признание ее (жалобы) обоснованной, а всестороннее и объективное рассмотрение заявки специалистами более опытными, чем эксперт, готовивший некорректный запрос. Такая цель достигается почти всегда, хотя полной гарантии все-таки нет.

Перед тем как обжаловать какие-то действия эксперта рекомендую еще раз проверить те места в материалах заявки, на которые обратил внимание эксперт. Возможно, они действительно требуют дополнения, уточнения, исправления, а эксперт просто не сумел это понятно выразить. В таких случаях от жалобы лучше воздержаться. Не следует также торопиться с обжалованием первого же запроса по заявке, за исключением совсем уж одиозных случаев. Однако, если после ответа на первый запрос экспертиза продолжает приводить прежние или выдвигать новые неправомерные требования, в жалобе следует отразить все предшествующие действия эксперта.

Вероятность неправомерного содержания запроса резко возрастает при наличии двух внешних признаков:
  - если корреспонденция датирована (не на почтовом конверте, а на самом письме) последними числами (27-30) любого месяца;
   - если при экспертизе по существу дана ссылка на источник информации на иностранном языке.

В первом случае эксперт зачастую торопится выполнить месячный план по отправке корреспонденции и на ее содержание при этом обращает мало внимания.

Во втором случае от эксперта требуется хорошее знание иностранного языка, а владеют им лишь немногие эксперты.

Приводимые далее примеры взяты из архивов переписки за последние несколько лет. Содержание писем, полное или фрагментарное, ничуть не устарело, хотя в них есть отсылки к уже не действующим нормативным документам. В приводимых текстах писем по большей части опускаю номера заявок и фамилии экспертов. Но оригиналы документов со всеми реквизитами могу предъявить.

Пример 1 (жалоба собирательная).

Руководителю
Службы качества Роспатента
Алексеевой О.Л.

Ж А Л О Б А
Уважаемая Ольга Ленаровна!

Настоящая жалоба относится не к конкретной заявке, а к системной технической ошибке в делопроизводстве по всем заявкам.

Ежегодно в мой адрес, указываемый для переписки по делам клиентов, не доходит около десятка корреспонденций из ФИПС. Значительная часть почтовых потерь связана с одной особенностью написания адреса, практикуемой в ФИПС. Помимо собственно почтового адреса, который указан в заявке и в каждой корреспонденции, направляемой в ФИПС, экспертиза со своей стороны добавляет в адрес слова «патентному поверенному» и его регистрационный номер. В результате в адресе оказываются рядом и номер абонементного почтового ящика, и регистрационный номер патентного поверенного.

Сотрудницы почты - люди, как правило, пожилого возраста и с не очень высоким уровнем образования, путают эти номера. Вопрос о том, что за лишний номер стоит в адресе и как его должны учитывать почтальоны, мне на почте задавали неоднократно.

Прошу внести в порядок делопроизводства обязательное требование указывать адрес для переписки в строгом соответствии с тем, как он приведен в заявлении, то есть без добавления слов «патентному поверенному» и без его регистрационного номера.

В качестве наглядного примера прилагаю образец письма из ФИПС, случайно обнаруженного не в моем абонементном почтовом ящике.

С уважением.
Патентный поверенный

В. А. Хорошкеев

Итог: Указания в адресе писем из ФИПС регистрационного номера патентного поверенного сократились, но не исчезли совсем. Продолжаются и пропажи направленных по почте писем. В ответе на очередное обращение по этому поводу говорилось, что доказательства пропажи писем именно по указанной причине мной не представлены. Следовательно, жалоба необоснованна.

В последующих примерах будут опущены обращения, подписи и некоторые несущественные детали.

Пример 2 (жалоба на отказное решение).

Вынужден обратиться с жалобой на решение об отказе в регистрации товарного знака по заявке № ….

Решение занимает всего три строчки и без каких бы то ни было пояснений содержит отсылку к п. 2.3(1.1) Правил.

В указанном пункте Правил приведены четыре случая, при которых обозначение считается не обладающим различительной способностью, причем этот список не исчерпывающий.

Заявленное обозначение представляет собой объемный товарный знак в виде пачки (оболочки) для изделий с оригинальной формой клапана. Форма клапана не имеет функционального назначения. Пачка не является товаром (товаром являются изделия) и заявляется не как плоское изображение, а как объемная форма. Чем еще в принципе мог руководствоваться эксперт - установить из решения невозможно и, соответственно, невозможно оспорить доводы экспертизы в Апелляционной палате, поскольку доводы просто отсутствуют.

Документ, направленный заявителю, хотя и называется решением, но по содержанию таковым не является. Прошу обязать эксперта вынести обоснованное решение.

Итог: Обжалованное решение об отказе было отозвано.

Пример 3 (эта и следующие две жалобы на неправомерные формальные требования).

В уведомлениях за подписью зам. зав. отделом Б. (исполнитель Ч.), направленных параллельно заявителю и представляющему его интересы патентному поверенному, было предложено представить либо ходатайство о проведении экспертизы, подписанное самим заявителем, либо доверенность, удостоверяющую полномочия патентного поверенного.

Однако, на протяжении последних лет патентный поверенный оформил и подал за своей подписью десятки заявок одновременно с ходатайством о проведении экспертизы по существу, что не противоречит требованиям Правил. Ни до, ни после обжалуемых уведомлений, в аналогичных случаях это не вызывало вопросов и возражений экспертизы. Какие-либо изменения в Правила в последнее время также не вносились.

Таким образом, требования экспертизы отдела 04 являются неправомерными и приводят к необоснованному затягиванию срока рассмотрения заявки.

Прошу обязать отдел 04 соотносить свои требования с требованиями Правил составления, подачи и рассмотрения заявки на выдачу патента на изобретение.

Прошу сообщить, признана ли данная жалоба обоснованной. Если нет – то почему.

Ответ:

Ваше обращение, касающееся представления доверенности…, признано обоснованной жалобой.

Пример 4

05.12 2007 г. по поручению моего клиента в Палату по патентным спорам было подано возражение против выдачи патента № __ . Пошлину за подачу возражения оплачивал сам клиент (организация).

25.12 2007 г. в мой адрес было направлено уведомление о том, что платежный документ признан недействительным, поскольку в нем не указан номер патента. Уведомление было подписано Председателем Палаты.

14.02.2008 г. в Палату было представлено ходатайство о зачислении платежа с указанием номера патента. Ходатайство было представлено на бланке организации-заявителя за подписью ее руководителя.

Однако 13.03.2008 г. новым уведомлением ППС, подписанным не Председателем Палаты, а экспертом Г., теперь уже ходатайство было признано ненадлежащим. Со ссылкой на Правила, но без указания на конкретный пункт правил, Г. утверждает о недействительности ходатайства, поскольку подпись руководителя не скреплена печатью юридического лица.

Я располагаю десятками документов, исполненных на соответствующих бланках организаций и подписанных Председателем ППС, директором ФИПС или Pуководителем Роспатента. Ни в одном из этих случаев подписи перечисленных руководителей печатью не скреплены. Означает ли это, что все оформленные таким образом документы недействительны? Ответ явно отрицательный и в «Правилах подачи возражений…» требование об обязательном присутствии печати на ходатайстве также отсутствует.

Прошу прекратить неправомерное затягивание рассмотрения возражения и назначить дату заседания коллегии ППС на ближайший реальный срок.

Прошу сообщить, признана ли жалоба обоснованной. Если нет – то настаиваю на подробном правовом обосновании действий эксперта Г. со ссылкой на конкретный пункт Правил. В последнем случае также прошу дать разъяснения, почему документы за подписью руководства Роспатента и его подведомственных организаций не скрепляются печатью организации.

Ответ:
Ваша жалоба на действия должностного лица ФГУ «Палата по патентным спорам» ... признана обоснованной.

Пример 5

В запросе за подписью заместителя. Заведующего отделом государственной регистрации объектов промышленной собственности П. (исполнитель Г.) заявителю направлены следующие требования:
   - заверить в установленном порядке доверенности, выданные патентному поверенному;
   - откорректировать отдельные пункты договора для однозначного толкования объема предоставляемых прав;
   - прошить листы дополнительного соглашения вместе с первоначально представленным договором (со ссылкой на п. 6 Правил).

Однако, заверенные копии доверенностей и пояснения о возможности предъявления их оригиналов были представлены вместе с заявлением. Такой порядок оформления и представления доверенностей не противоречит п. 7 Правил и на протяжении последних лет не вызывал возражений Роспатента.

Объем предоставляемых прав определен в отношении товаров и услуг, перечисленных в заявлении и в п. 1.1 договора. То, что в некоторых последующих пунктах договора присутствует термин «товары», но не присутствует термин «услуги», не изменяет объем предоставляемых прав. Тем более, что именно такое объединение товаров и услуг под единым термином «товары» дано в Статье 1 Закона РФ «О товарных знаках…».

В п. 6 Правил ничего не говорится о том, что первоначальный договор и дополнительное соглашение к нему должны быть сшиты вместе. Упомянутые документы составляются, направляются на регистрацию и регистрируются в разное время и по отдельности. Тем более, что контрольный экземпляр первоначального договора остается после регистрации в Роспатенте, и что-то подшить к нему заявитель не в состоянии.

Таким образом, запрос неправомерен. На протяжении последних лет отдел 42 систематически не соблюдает нормативно установленные сроки выполнения возложенных на него действий. Такая манера ведения дел причиняет убытки заявителю.

Обращаю Ваше внимание, что, согласно Статье 16 ГК РФ, убытки, причиненные в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, подлежат возмещению Российской Федерацией. Заявитель не хотел бы переносить разрешение сложившейся ситуации в судебные инстанции, но сохраняет за собой такое право.

Прошу обязать отдел 42 зарегистрировать представленный договор в кратчайшие сроки.

Итог: Договор зарегистрирован с документами в той форме и в том составе, как они были первоначально поданы.

Пример 6 (эта и следующие жалобы на неправомерные требования при экспертизе по существу).

По указанной выше заявке за подписью зам. зав. отделом технологии органических соединений П. (исполнитель З.), заявителю направлен запрос с требованиями и доводами, не подтверждаемыми действующим законодательством. Причем запрос направлен повторно, хотя основной довод экспертизы (по п. 7 формулы изобретения) уже был проанализирован и отклонен, как неправомерный, в ответе на первый запрос.

В формуле изобретения к заявке пункт 7 указан как зависимый от пункта 1 и включает все признаки пункта 1 (общие существенные), а также частные существенные признаки (дополнительные компоненты состава). Не смотря на это экспертиза продолжает утверждать, что п. 7 охарактеризован как независимый, только на том основании, что при изложении зависимого пункта не использованы слова «дополнительно содержит …». При этом довод, повторно высказываемый заявителю, ссылкой на требования Правил не сопровождается, поскольку в п. 3.3.5.5. Правил…. такого требования нет.

К требованиям из первого запроса о химической расшифровке названий компонентов и о приведении в единую размерность абсолютного количества и концентрации компонентов эксперт больше не возвращается. Отсутствуют и ранее выдвинутые доводы, связанные с анализом уровня техники в отношении зависимых пунктов формулы. Следует понимать (но не факт), что с неправомерностью этих требований эксперт согласился.

Зато в отношении промышленной применимости заявленного изобретения эксперт изменил свое мнение на противоположное. В первом запросе эксперт констатировал, что заявленное средство «соответствует всем условиям патентоспособности». Во втором запросе эксперт констатирует, что имеющихся данных «недостаточно для оценки промышленной применимости» и нужны еще числовые данные. При этом в обоих случаях эксперт ссылается на статью 1350 ГК РФ, в которой ничего не говорится о том, какие данные (в частности, числовые) достаточны и необходимы для оценки промышленной применимости.

Прошу разъяснить эксперту и его куратору следующие, не прописанные в Правилах экспертизы, но достаточно очевидные этические и логические нормы в деловой переписке патентного эксперта:

1. Все вопросы и замечания, которые возникают при ознакомлении с первичными материалами заявки, желательно излагать сразу в одном запросе. Новые вопросы и замечания по первичным материалам заявки, появляющиеся только во втором запросе, свидетельствуют о неполном и/или невнимательном знакомстве эксперта с заявкой.

2. Согласие с аргументами заявителя, изложенными в ответ на доводы эксперта, желательно подтвердить хотя бы в самой краткой форме. Несогласие с аргументами заявителя нуждается в подробном разъяснении несостоятельности или недостаточности таких аргументов. Отсутствие какой бы то ни было реакции эксперта, хотя бы на некоторые аргументы заявителя, заставляет думать о поверхностном, пренебрежительном отношении эксперта к работе.

3. Любое требование к заявителю желательно сопровождать отсылкой к конкретной норме законодательства. Простого указания на порядковый номер статьи или пункта правил часто бывает недостаточно и желательно процитировать ту норму, на которую ссылается эксперт. Это повысит вероятность того, что эксперт сам понимает смысл того правила, на которое ссылается.

Прошу обязать отдел 04 соотносить свои требования с требованиями Правил составления, подачи и рассмотрения заявки на выдачу патента на изобретение.

Ответ:

... установлено, что содержащиеся в запросах доводы недостаточно корректно аргументированы.

Учитывая Вашу обеспокоенность, дальнейшее производство по ней будет осуществляться под контролем куратора отдела 04 ФГУ ФИПС.

Итог: По заявке выдан патент на изобретение.

Пример 7

В запросе по заявке на изобретение «Противопаразитарный препарат…» эксперт указывает, что формула изобретения на такой объект должна соответствовать требованиям Статьи 4 Федерального закона «О лекарственных средствах».

Таким образом, эксперт совершает двойную подмену, как самого объекта экспертизы, так и области законодательства, которой этот объект регулируется.

Прошу объяснить эксперту разницу между изобретением – техническим решением и товарным продуктом, поставляемым, например, в аптеки, лечебные учреждения.

Первое является идеей, изложение которой в формуле изобретения регулируется патентным законодательством РФ.

Требования к товару, как к материальному продукту, регулируются Статьей 495 ГК РФ «Предоставление покупателю информации о товаре», Статьей 10 Закона о защите прав потребителей, а также Законом о рекламе, в частном случае законом «О лекарственных средствах» и т.д.

Прошу обеспечить профессионально грамотную патентную экспертизу заявки.

Ответ:

В связи с поступлением Вашей жалобы по заявке №… проведена проверка, в результате которой установлено, что абзац 4 запроса от … не согласуется с контекстом всего запроса. Как следует из запроса, в отношении заявленной формулы экспертом проведена проверка патентоспособности, т.е. формула изобретения, несмотря на ее критику, принята к рассмотрению в представленном виде.

По поручению директора Института приношу Вам извинение за противоречивое изложение мотивов запроса.

П О В Т О Р Н А Я Ж А Л О Б А

Благодарю Вас за письмо, но в нем дан ответ совсем не на тот вопрос, по поводу которого я подавал жалобу.

Дело вовсе не в том, что абзац 4 запроса по вышеуказанной заявке не согласуется с остальным содержанием запроса. Содержание абзаца 4 запроса означает, что при рассмотрении заявки подменяется и сам объект экспертизы, и область законодательства, которой этот объект регулируется.

Более того, как выяснилось уже после подачи первой жалобы, такая подмена не является случайной ошибкой одного, возможно, не очень опытного эксперта. Те же требования и аргументы изложены в статье заместителя директора ФИПС Е.А.Уткиной, опубликованной в декабрьском (2007) номере журнала «Патенты и лицензии». В статье также говорится, что и на проводимых ФИПСом семинарах доводится именно такая установка на патентную экспертизу изобретений, относящихся к лекарственным средствам. То есть административно насаждаются не прописанные в правилах экспертизы системно ошибочные действия и требования. В Вашем ответе мои доводы о выходе таких требований за рамки действующего патентного законодательства были полностью проигнорированы.

Обращаю также внимание и на чисто патентную ошибку, которую я не указал в первой жалобе. Речь идет о требовании предоставлять данные по используемой дозировке лекарственных средств. Однако лекарственное средство с точки зрения патентной экспертизы – это объект-вещество. А используемая дозировка относится к объекту-способу (как правило, способу лечения). Она зависит в каждом отдельном случае от вида заболевания, его давности, тяжести, совместимости с другими лекарственными средствами, индивидуальных особенностей пациента и т.д. То есть, требование указывать дозировку для объекта-вещества не имеет ни правового, ни логического обоснования.

Резюмируя, прошу ответить одно из двух: либо приведенные в жалобах аргументы справедливы и тогда жалоба обоснована, либо Вы подтверждаете справедливость изложенного в абзаце 4 упомянутого запроса, причем не только для данной конкретной заявки, а для любого изобретения, относящегося к объекту «лекарственное вещество». Во втором случае прошу привести подробные правовые обоснования.

Ответ:

В связи с Вашим повторным обращением по заявке №… (эксперт Г.) в котором Вы настаиваете на рассмотрении вопроса о выходе требований экспертизы за рамки действующего патентного законодательства и некоторых других вопросов, сообщаю следующее.

В результате первой и повторной проверок в запросе от 15.10.2007 не обнаружены какие-либо требования, предъявляемые заявителю.

Анализ содержания запроса показал, что запрос включает декларативное утверждение, касающееся формулы изобретения, со ссылкой на Федеральный закон от 22 июня 1998 г. № 86-ФЗ «О лекарственных средствах» (далее - Закон «О лекарственных средствах»). Эксперт утверждает, что «в формуле изобретения, в том числе и в п.l, должны быть указаны дозы фармацевтического препарата» (см. абзац четвертый).

Кроме того, запрос включает результаты проверки патентоспособности заявленного изобретения, изложенные в абзацах с пятого по десятый.

В абзаце одиннадцатом заявителю предлагается проанализировать доводы экспертизы.

Вместе с тем, запрос, вопреки Вашему утверждению, ни в абзаце четвертом, ни в каком-либо другом абзаце не содержит никаких требований изменить формулу, подвергнутую экспертом критике. По предложенной заявителем формуле изобретения, не-смотря на её критику, экспертом в полном объеме проведена экспертиза по существу.

Поскольку критика формулы изобретения не сопровождалась предъявлением каких-либо требований, в результате первой проверки она была признана избыточным, лишенным смысла, действием, на что было указано эксперту Г., а Вам были принесены извинения за противоречивое содержание запроса.

В связи с вопросом о праве экспертизы применять законодательство, не относящееся непосредственно в сфере патентного права при про ведении экспертизы изобретений, следует отметить, что Роспатент в соответствии с пунктом 3 Положения о Федеральной службе по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации N 299 от 16 июня 2004 г., с изменениями, внесенными постановлением Правительства Российской Федерации от 22 апреля 2005 г. № 247, обязан руководствоваться в своей деятельности Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами, федеральными законами, актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации, международными договорами Российской Федерации, нормативными правовыми актами Министерства образования и науки Российской Федерации.

Подведомственные Роспатенту организации: Федеральное государственное учреждение «Федеральный институт промышленной собственности Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам» (далее - ФГУ ФИПС) в соответствии с нормой п. 1.11 Устава ФГУ ФИПС и Федеральное государственное учреждение «Палата по патентным спорам Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам» (далее - ФГУ «Палата по патентным спорам») в соответствии с нормой п. 1.5 Устава ФГУ «Палата по патентным спорам» также обязаны руководствоваться в своей деятельности указанными нормативными правовыми актами.

Аналогичные положения содержаться в положениях об отделах и должностных инструкциях работникам ФГУ ФИПС.

Таким образом, эксперты ФГУ ФИПС не только вправе, но и обязаны принимать во внимание законы Российской Федерации, не имеющие непосредственного отношения к регулированию отношений в области интеллектуальной собственности, при проведении экспертизы по существу. Необходимость обращения к «непатентному» законодательству может возникнуть, например, при проверке соответствия заявленного решения требованию непротиворечия общественным интересам, принципам гуманности и морали.

Сказанное, однако, не означает, что возможна замена норм патентного права, устанавливающих, в частности, требования к формуле изобретения, на нормы другого законодательства, естественно, не содержащего таких норм. В связи с этим следует признать, что информирование заявителя о каких-либо правилах составления формулы изобретения без ссылки на законодательство, относящее к области патентного права, нельзя признать корректным, на что указано эксперту Г.

Что касается Закона «О лекарственных средствах», то необходимость использования этого закона может возникнуть, в частности, у экспертов при проверке требований, предъявляемых к формуле изобретения. Эксперт, как Вам известно, обязан убедиться в правомерности применения использованной заявителем степени обобщения при характеристике признаков, включенных в формулу изобретения, в том числе, признаков, характеризующих родовое понятие. При этом, если заявлено техническое решение задачи, относящееся к области фармацевтики, экспертам рекомендовано принимать во внимание дефиниции понятий «лекарственное средство» и «лекарственный препарат», содержащиеся в статье 4 Закона «О лекарственных средствах» для того, чтобы корректно отграничивать технические решения задач, относящихся к лекарственным средствам, от технических решений задач, относящихся к лекарственным препаратам.

Указанная статья устанавливает, что лекарственные средства - это вещества, ... обладающие фармакологической активностью и предназначенные для производства и изготовления лекарственных средств (фармацевтические субстанции); лекарственные препараты это дозированные лекарственные средства, готовые к применению.

Если Вас интересует более подробно вопрос, касающийся правовой охраны веществ, относящихся к области фармацевтики, Вы можете запросить информацию у руководителя отделения химии ФГУ ФИПС Е. А.Уткиной.

При этом в целях выработки единообразной правоприменительной практики экспертам разъяснено, что если заявителем представлена формула изобретения, относящаяся к лекарственному препарату, в котором возможный диапазон доз активного ингредиента охарактеризован как «эффективное количество», то использование такой формулировки следует считать возможным в случае, если заявленный лекарственный препарат относится к группе лекарственных препаратов, для которых эффективное количество активного ингредиента известно из уровня техники па дату приоритета заявки или раскрыто в первоначальных материалах заявки.

При проведении проверки было признано, что формула изобретения, предложенная заявителем по заявке №..., соответствует требованиям, предъявляемым патентным законодательством, и не нуждается в корректировке, на что также было указано эксперту Г.

С Вашим мнением о том, что используемая дозировка может являться только признаком способа, согласиться не представляется возможным, т .к. это мнение не основано на нормах права. Современное законодательство допускает характеристику признаков объекта изобретения не характерными для объекта признаками, причем такой подход применяется с 1992 года. Вместе с тем, следует признать, что достижению целей эффективной коммерциализации объекта интеллектуальной собственности указание конкретного диапазона активного начала в формуле на лекарственный препарат не способствует.

В связи с Вашей настойчивой просьбой, касающейся оценки обоснованности жалобы, считаю необходимым пояснить, что нормами российского законодательства, регулирующего вопросы рассмотрения обращений граждан, к жалобам отнесены обращения, содержащие просьбу гражданина о восстановлении или защите его нарушенных прав, свобод или законных интересов, либо прав, свобод или законных интересов других лиц. Соответственно обоснованной жалоба признается в том случае, если мнение лица, обратившегося с жалобой, о нарушении его прав, свобод или законных интересов, подтверждается результатами проведенной проверки.

В Вашем обращении, названном Вами жалобой, Вы не сообщаете, какие права Вашего доверителя, предусмотренные законодательством российской Федерации, нарушены действиями эксперта Г. В результате проверки, проведенной по мотивам Вашего обращения, факты нарушения законных прав заявителя не выявлены. Ошибочное включение в запрос экспертизы от ... обсуждаемого абзаца четвертого, по поводу которого Вам были принесены извинения в письме ФГУ ФИПС от 31.01.2008, не повлияло на полноту анализа изобретения, охарактеризованного формулой заявителя. Приведенные в запросе мотивы, подкрепленные ссылками на нормы патентного законодательства, а также ссылками из уровня техники, представляются достаточными с точки зрения возможности оценки их объективности заявителем и представления своих доводов в порядке, установленном пунктом 5 статьи 1386 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Кодекс).

В соответствии с изложенным для постановки вопроса об оценке обоснованности жалобы оснований не имеется.

В связи с Вашим предположением, что эксперт Г. не понимает разницу между объектами вещного права (лекарственный препарат) и объектами права интеллектуальной собственности (техническое решение, относящееся к лекарственному препарату), сообщаю Вам, что все эксперты ФГУ ФИПС, кроме работающих менее полугода, в том числе и эксперт Г, в установленном порядке прошли обучение и, как показывают проверки знаний, основополагающие положения патентного законодательства знают хорошо.

Итог: По заявке выдан патент на изобретение. Термин «препарат» в названии и формуле изобретения сохранен.

Начиная серию жалоб на действия экспертизы, я в глубине души держал примерно следующую мысль: «Если уж я не могу улучшить экспертизу в целом, то пусть эксперты хотя бы знают, что автор статьи - это такой вредный (и, смею надеяться, такой опытный) поверенный, с которым лучше не связываться». Сейчас я от этой мысли отказался. Качественная патентная экспертиза нужна не только моим клиентам.


[1] «Патентный поверенный», № 1 2010 г.