Российская Библиотека Интеллектуальной Собственности
 
 


Федерация Защиты Правообладателей

Наименования мест происхождения товаров: дискуссия продолжается

В.Е.Китайский – заведующий кафедрой Российского государственного института интеллектуальной собственности, канд. техн. наук, доцент.

Наименование места происхождения товара в Российской Федерации – пожалуй, самый малоизученный из объектов промышленной собственности. Появившись в практике правовой охраны с вводом в действие закона «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» в 1992 г. и претерпев изменения в 2002 г., наименования мест происхождения товаров до сих пор остаются практически белым пятном для исследователей. Вызвано это тем, что Закон в части наименований далек от совершенства и имеет массу неурегулированных, спорных и неясных вопросов, что позволяет каждому исследователю по-разному толковать отдельные его положения.

Мною была предпринята попытка выявить слабые места Закона и дать некоторые предложения по его совершенствованию[1]. В дальнейшем в публикации на эту тему Э.П.Гаврилова и Е.А.Данилиной[2] также были выявлены спорные и неясные вопросы правовой охраны наименований мест происхождения товаров. К тому же авторы предложили начать дискуссию о совершенствовании правовой охраны наименований, высказать критические замечания и предложения.

Полностью согласен с Э.П.Гавриловым и Е.А.Данилиной в том, что не урегулирована возможность полной уступки наименования места происхождения товара, и это нужно срочно отразить в Законе.

Что касается норм п. 4 ст. 31 Закона относительно бессрочности действия регистрации наименования места происхождения товара, то здесь мое мнение отличается от представленного в оппонируемой работе. Ее авторы отмечают: «Регистрация наименования места происхождения товара не действует бессрочно. Она моментально прекращается по истечении срока действия свидетельства, а если имеется несколько свидетельств – то всех свидетельств»[2].

Полагаю, что это не так. Дело в том, что в Законе, помимо обладателей свидетельств, указаны иные лица, наделенные запретительной функцией: государственный орган, прокурор или общественная организация (п. 3 ст. 46). Если ориентироваться на определение исключительного права, приведенное в начале оппонируемой работы: «Исключительным правом считается гражданское право, которое налагает определенные ограничения (запреты) на третьих лиц…»[2], то указанные выше субъекты продолжают пользоваться исключительным правом требовать прекратить незаконное использование зарегистрированного наименования места происхождения товара или сходного с таким наименованием обозначения (п. 3 ст. 46 Закона), даже если все свидетельства на право пользования прекратили свое действие. По-видимому, следствием этого является бессрочность регистрации наименования места происхождения товара.

В п. 4 ст. 46 Закона весьма неясно (неясность вносит союз «и»), но указано еще одно лицо, кроме обладателя свидетельства, – некий правообладатель: «Правообладатель и обладатель свидетельства на право пользования наименованием места происхождения товара…». Возникает вопрос – кто такой этот правообладатель? Если правообладатель и обладатель свидетельства – это одно и то же лицо, то почему термин «правообладатель» появился в Законе впервые только в ст. 46 в разделе III «Заключительные положения»? В данном случае вполне можно было бы обойтись только указанием обладателя свидетельства, как во всех предыдущих статьях Закона. Вероятнее всего, иное лицо (не обладатель свидетельства) является правообладателем (то есть обладателем исключительного права на зарегистрированное наименование места происхождения товара). Возможно, это государственный орган – федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности (Роспатент), действующий от лица государства, который обладает правом как запрещения (п. 3 ст. 46 Закона), так и разрешения использования наименования (предоставления права пользования). Такое толкование п. 4 ст. 46 Закона также позволяет сделать вывод о бессрочности действия правовой охраны зарегистрированного наименования места происхождения товара независимо от наличия действующих свидетельств на право пользования этим наименованием.

Косвенным подтверждением этого положения также является норма п. 1 ст. 35 Закона: «На основании решения по результатам экспертизы федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности производит регистрацию наименования места происхождения товара в Реестре». В п. 49 Правил составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию и предоставление права пользования наименованием места происхождения товара и заявки на предоставление права пользования уже зарегистрированным наименованием места происхождения товара[3] указывается месячный срок с даты вынесения решения для регистрации наименования.

Для сравнения с товарными знаками можно вспомнить, что «на основании решения о регистрации товарного знака федеральный орган исполнительной власти по интеллектуальной собственности в течение месяца с даты получения документа об уплате установленной пошлины производит регистрацию товарного знака» (ст. 14 Закона). Как видим, регистрация наименования места происхождения товара не зависит от уплаты пошлины (от выдачи свидетельства). А свидетельство на право пользования, как указано в п. 2 ст. 35 Закона, выдается только «в течение месяца с даты получения документа об уплате пошлины». То есть заявитель должен сначала получить решение о регистрации, заплатить пошлину и представить документ об уплате пошлины. Если документ, подтверждающий уплату пошлины за выдачу свидетельства, не будет представлен в установленном порядке, то свидетельство не выдается. Однако на регистрации наименования это никак не отражается. Таким образом, возможна ситуация, когда наименование места происхождения товара может быть зарегистрировано, но право пользования им никому не будет предоставлено. Именно с момента регистрации наименования начинается действие п. 1 и 2 ст. 40 Закона (то есть действие его правовой охраны):
   «1. Использованием наименования места происхождения товара считается применение его на товаре, этикетках, упаковке, …
   2. Не допускается использование зарегистрированного наименования места происхождения товара лицами, не имеющими свидетельства, …
   Товары, этикетки, упаковки этих товаров, на которых незаконно использованы наименования мест происхождения товаров или обозначения, сходные с ними до степени смешения, являются контрафактными»
.

Таким образом, начиная с момента регистрации наименования и его публикации (осуществляется незамедлительно после внесения в Реестр – ст. 38 Закона), налагается запрет на использование этого наименования лицами, не имеющими свидетельства.

Также надо принять во внимание п. 1 ст. 421, определяющий случаи прекращения правовой охраны наименования места происхождения товара, то есть прерывание срока его регистрации (прекращение его бессрочности). Таких случаев два. Первый связан с исчезновением характерных для данного географического объекта условий и невозможностью производства товара, обладающего указанными в Реестре свойствами. Второй случай связан с утратой права пользования наименованием, но относится только к иностранным лицам, которые утрачивают такое право в стране происхождения товара, то есть в стране первичной регистрации наименования. Как следует из указанной статьи Закона, правовая охрана зарегистрированного наименования места происхождения товара не прекращается с прекращением действия свидетельства на право пользования этим наименованием, что опять свидетельствует о бессрочности его регистрации.

На мой взгляд, спорным в оппонируемой работе является также вопрос нахождения производителя товара в пределах (границах) данного географического объекта и возможности производства товара в другом географическом объекте[2]. Каждый исследователь имеет право на свою точку зрения и может сделать предложения по изменению действующего законодательства. Однако при разъяснении отдельных положений действующего Закона необходимо строго придерживаться его норм, чтобы не увести читателя в сторону. Представляется, что в данном случае авторы публикации ставили целью именно разъяснение. Хотя, возможно, у меня сложилось ошибочное впечатление.

Что касается сообщения о необязательности производителю «воронежского хлеба» находиться в пределах данного географического объекта, а также о принципиальной возможности изготавливать в рязанских хлебопекарнях «воронежский хлеб» из зерна, выращенного в Воронежской области с соблюдением определенной технологии, то это представляется не совсем корректным (если это сообщение не относится к предложению корректировки Закона).

Рассмотрим соответствующие нормы Закона. В Законе от 2002 г., в отличие от предыдущей редакции, нет требования, чтобы производитель товара находился в пределах данного географического объекта, но есть требование производства данного товара в границах указанного географического объекта: «Лицо, зарегистрировавшее наименование места происхождения товара, получает право пользования им, если производимый данным лицом товар отвечает условиям, установленным п. 1 ст. 30 настоящего Закона.

Право пользования этим же наименованием места происхождения товара может быть предоставлено любому юридическому или физическому лицу, которое в границах того же географического объекта производит товар, обладающий теми же основными свойствами» (п. 3 ст. 31). Таким образом, в соответствии с Законом лицу, которое производит «воронежский хлеб» в рязанской хлебопекарне даже из воронежского зерна и с соблюдением соответствующей технологии, не может быть предоставлено право пользования наименованием «воронежский хлеб». Мало того, если это лицо будет производить такой хлеб и обозначать его как «воронежский хлеб», то в соответствии с п. 2 ст. 40 Закона такой товар признается контрафактным. Аналогичные нормы содержатся и в других статьях Закона, например, в п. 3 ст. 32 (заявка на регистрацию должна содержать «указание места происхождения (производства) товара (границ географического объекта)») и в п. 5 ст. 33 («В ходе проведения экспертизы заявленного обозначения проверяется также обоснованность указания места происхождения (производства) товара на территории Российской Федерации»).

Кроме того, если товар производят в различных географических объектах, и его свойства не определяются характерными местными условиями, то такой товар превращается в товар определенного вида, и в соответствии с п. 2 ст. 30 Закона обозначение места его производства не признается наименованием места происхождения товара.

Полностью признавая справедливость рассуждений и предложений авторов оппонируемой работы относительно публично-правовых элементов наименований мест происхождения товаров и присоединяясь к ним, хочу отметить одну неточность. В частности, ими отмечено, что «Лицо, желающее получить право на использование наименования, не может сразу подать заявку в Роспатент. Оно должно предварительно получить заключение компетентного органа»[2]. В соответствии с действующим Законом это не совсем так. Конечно, заключение компетентного органа должно быть представлено в Роспатент, но не в качестве одного из документов заявки по п. 3 ст. 32, а в качестве одного из документов, которые прилагаются к заявке по п. 4 ст. 32 Закона. Поэтому заявка может быть подана сразу в Роспатент и без указанного заключения. Причем отсутствие заключения никак не влияет на установление даты подачи заявки (третий абзац п. 4 ст. 33). А это заключение может быть представлено заявителем и позже. Однако если рассматривать приведенное авторами высказывание в качестве предложения для корректировки Закона, то можно к нему присоединиться. В этом случае, учитывая важность заключения компетентного органа, надо отнести его к документам, входящим в заявку (п. 3 ст. 32 Закона).

Пользуясь возможностью, хочу высказать замечание, касающееся наименований мест происхождения товаров, по законопроекту «О внесении изменений в закон Российской Федерации «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров», опубликованному на сайте Роспатента[4].

Позитивным является предложение о включении в п. 2 ст. 31 Закона признания обозначения, зарегистрированного в качестве наименования места происхождения товара, объектом, особо охраняемым государством. Было бы лучше, если бы Закон был дополнен конкретными нормами особой охраны государством зарегистрированных наименований, поскольку простой декларации для этого недостаточно.

И в этом плане просто обескураживает предложение об изложении п. 1 ст. 42 в новой редакции. Оно относится к прекращению правовой охраны зарегистрированного наименования места происхождения товара «в течение пяти лет с даты публикации сведений о регистрации…, если она была произведена после даты регистрации товарного знака и регистрация наименования места происхождения товара способна ввести в заблуждение относительно товара или его изготовителя».

Такая запись в Законе просто находка для всех производителей товаров, которые успели (или успеют) зарегистрировать товарные знаки, включающие в качестве элементов исторически сложившиеся за много веков объективно существующие наименования мест происхождения товаров народных промыслов и традиционных продуктов России, но до сих пор не зарегистрированные. Правообладатели таких товарных знаков, по сути, будут наделены исключительными правами на соответствующие наименования мест происхождения товаров, что приведет к несправедливому ограничению возможностей остальных участников рынка по использованию данных наименований.

К настоящему времени в Российской Федерации не зарегистрировано множество наименований мест происхождения товаров. Вспомним, например, «валдайские колокольчики», «гусевский хрусталь», «дагестанские ковры», «дулевский фарфор», «Кубачи», «марциальные воды», «Палех», «ростовская финифть», «тульское оружие», «тульский самовар», «якутские алмазы», «якутские бриллианты» и многие другие. Они не будут зарегистрированы (или их регистрация будет признана недействительной) в результате такой корректировки Закона. Вот так объект, особо охраняемый государством, регистрация которого зависит от ловких производителей, успевших зарегистрировать свои товарные знаки!

Объект – наименование места происхождения товара – имеет статус значительно выше, чем товарный знак, поскольку является коллективным обозначением места происхождения народных промыслов или производства традиционных продуктов, и его регистрация не должна зависеть от наличия аналогичного товарного знака. Два указанных предложения по изменению Закона противоречат друг другу. Полагаю, что второе предложение не должно быть введено в Закон.

В заключение отмечу, что было бы интересно узнать и о других замечаниях и предложениях по совершенствованию Закона относительно правовой охраны наименований мест происхождения товаров. Полезной могла бы стать очная дискуссия, например, «круглый стол» по данной теме, организованный в Роспатенте, ФИПС или РГИИС.


[1] Китайский В.Е. Наименования мест происхождения товаров в Российской Федерации//Патенты и лицензии. 2005. № 11. С. 17 – 27.
[2] Гаврилов Э.П., Данилина Е.А. Практика охраны наименований мест происхождения товаров: что изменилось?//Патенты и лицензии. 2006. № 2. С. 2 – 9.
[3] Патенты и лицензии. 2003. № 6. С. 30.
[4] См. также: Патенты и лицензии. 2006. № 3. С. 45.