Российская Библиотека Интеллектуальной Собственности
 
 



Автор - исполнитель - заказчик: необходим баланс интересов

Публикации на тему взаимоотношений сторон: заказчик - исполнитель, возникающих при распределении прав на результаты НИОКР, указывают на противоречия в законодательстве при использовании этих прав любой из сторон при отсутствии в договорах пределов и условий использования ими полученных результатов. Чтобы обосновать правомочия заказчика на безусловное использование объектов интеллектуальной собственности, созданных при выполнении НИОКР, многие авторы ссылаются на недостаточно конкретную формулировку п. 2 ст. 772 ГК РФ “Права сторон на результаты работ”.

Постановления правительства N 1132 и в особенности N 982 уже напрямую возлагают на государственных заказчиков обязанность закрепления за Российской Федерацией прав не только на результаты научно-технической деятельности, но и на объекты интеллектуальной собственности, созданные в рамках государственного контракта.

Авторы различных публикаций по аналогии с имеющимися изъятиями из патентной монополии патентообладателей, указанными в ст. 11 Патентного закона и правом преждепользования (ст. 12) находят возможным в этой ситуации добавить еще одно исключение - наличие прав у заказчика на использование объектов интеллектуальной собственности, созданных в рамках договоров на НИОКР, автоматически закрепляя их за ним на безлицензионной и безвозмездной основе. Тот же подход закреплен п. 3 Постановления N 982 в случае применения объектов интеллектуальной собственности для обеспечения федеральных государственных нужд в сфере науки и технологий. В этом случае государственный заказчик обязан предоставлять права на их использование на основе безвозмездной неисключительной лицензии.

Однако такой подход не учитывает не только права авторов на вознаграждение за использование объектов интеллектуальной собственности, но и права на патент у конкретных лиц по закону, закрепленные и ст. 138 ГК РФ, и ст. 8 Патентного закона. При этом соблюдение законных интересов автора рассматривается едва ли не как попытка получить двойное вознаграждение: при получении средств заказчика за НИОКР и авторского вознаграждения за использование объектов интеллектуальной собственности. Подобные выводы аналогичны убеждениям некоторых работодателей, отказывающихся платить вознаграждение авторам служебных изобретений, ссылаясь на получение ими заработной платы.

В то же время право на авторское вознаграждение - неотъемлемая часть прав авторов, прописанная законодательно. Патентный закон не делает никаких исключений ни для заказчика, ни для других третьих лиц, ни даже для работодателя авторов при использовании последним объектов промышленной собственности в собственном производстве. В любом случае согласно п. 2 ст. 8 Патентного закона работодатель обязан выплатить автору вознаграждение, соразмерное выгоде, которая им получена или могла быть получена при надлежащем использовании объекта промышленной собственности, в случаях получения работодателем патента, передачи им права на его получение другому лицу или неполучения патента по причинам, зависящим от него. Во всяком случае работодатель должен при передаче прав на получение патента либо в договоре НИОКР, либо, если этого не произошло и условия использования изобретений, созданных в рамках выполняемого договора, в нем не прописаны, вести речь о приобретении заказчиком лицензии на использование изобретения, которое может принести заказчику выгоду.

Более того, представим ситуацию, когда права на получение патента переданы заказчику с добровольного согласия работодателя авторов по безвозмездной неисключительной лицензии. Однако в процессе получения заказчиком выгоды от использования изобретения авторы согласно п. 2 ст. 8 Патентного закона имеют право при наличии соглашения с работодателем или отсутствии такового (тогда спор между ними рассматривается в судебном порядке) спросить именно с работодателя, как со стороны, ответственной за нарушение принадлежащего им права на вознаграждение.

На наш взгляд, авторы статей, оговаривающие безусловный и безвозмездный характер использования прав на результаты работ по НИОКР и идентифицирующие их с правами на объекты промышленной собственности, созданные в рамках выполнения НИОКР, не вполне корректно интерпретируют п. 2 ст. 772 ГК РФ и ст. 8 Патентного закона. Действительно, если договор на НИОКР не предусматривает закрепление прав на результаты работ, в том числе способные к правовой охране, то на основании п. 2 ст. 772 ГК РФ право на их использование принадлежит заказчику, а исполнитель использует полученные им результаты для собственных нужд. Было бы удивительно, если бы законодатель не предусмотрел этого и если бы созданная научно-техническая продукция (конструкторская документация, отчеты, образцы нового изделия), т.е. материализованная интеллектуальная продукция, как содержащая, так и не содержащая объекты интеллектуальной собственности, не передавалась заказчику, оплатившему их разработку и создание, для использования.

Именно эти конкретные результаты и может использовать заказчик (скорее всего как объекты авторского права или в случаях передачи опытных образцов, в которых используются изобретения, для проведения научных исследований либо экспериментов над ним. - Л.Б.), если в договорах на выполнение НИОКР не предусмотрено решение вопросов об использовании их результатов при воплощении в них объектов промышленной собственности. При этом заказчик может рекламировать данную разработку, тиражировать документацию, готовиться к серийному производству на базе экспериментальных отчетных данных и образцов новых изделий, т.е. использовать полученные результаты по своему усмотрению, например, для создания новых разработок.

Однако следующая стадия применения результатов НИОКР, способных к правовой охране (серийное производство продукции по патентам, промышленным образцам и полезным моделям), является новым витком использования объектов интеллектуальной собственности, вне рамок полученных результатов. Здесь уже присутствует создание средств с использованием конкретных объектов промышленной собственности, и при этом лицензия на право их использования необходима как своеобразная легализация этих прав вне рамок полученных от исполнителя результатов работ.

П. 1 ст. 8 Патентного закона однозначно определяет в качестве патентообладателя:

автора (авторов) либо физических и (или) юридических лиц, указанных автором или его (их) правопреемником, в заявке на выдачу патента либо в заявлении, поданном в патентное ведомство до даты регистрации объектов промышленной собственности;

работодателя в случаях служебной природы изобретения.

Если из этой формулировки выявить (несмотря на умолчание) заказчика работ, то он окажется исключительно в ранге правопреемника работодателя на объекты промышленной собственности. При этом правопреемство должно быть подтверждено документально. В рамках служебного изобретательства работодатель может переуступить принадлежащее ему по закону право на получение патента, но не “подарить” (передать безвозмездно), поскольку он обязан выплатить автору вознаграждение, соразмерное полученной выгоде в случаях, перечисленных в п. 2 ст. 8 Патентного закона. Таким образом, раскрывая взаимоотношения сторон при создании и использовании изобретений, Патентный закон не делает исключений из патентной монополии патентообладателей по закону.

В данной ситуации попытки применить в качестве исключения из монопольных прав на патент законодательную норму ст. 11 Патентного закона - введение разработки в хозяйственный оборот законным путем, на наш взгляд, также некорректны. Это действие можно считать законным лишь при документально подтвержденном разрешении патентообладателя. И если заказчик предварительно не оговаривает свои права на использование объектов промышленной собственности на определенных условиях, то выискивать между строк п. 2 ст. 772 ГК РФ у него данные правомочия и следовать им небезопасно, поскольку такая ситуация находится вне рамок патентного законодательства. Поэтому не остается никаких иных возможностей для легитимного использования патентов на объекты интеллектуальной собственности иначе как по договору лицензии или уступки прав на получение патентов на имя заказчика, либо предварительно оговорив условия совместного патентовладения. Но при этом заказчик должен быть уведомлен о наличии обязанностей перед авторами во всех случаях использования объектов интеллектуальной собственности, равно как и работодатель, в случае их применения в собственном производстве.

Можно согласиться с общей концепцией государственной политики и авторами отдельных публикаций, утверждающими, что, заплатив за разработку, заказчик при оплате НИОКР должен иметь права на использование их охраноспособных результатов, в том числе объектов интеллектуальной собственности. Да, несомненно, должен, но на определенных условиях, регламентируемых отдельными договорами, не противоречащими Патентному закону, ст. 138 ГК РФ и учитывающих в том числе права авторов на вознаграждение при любом коммерческом использовании изобретений. И если эти условия (со ссылками на п. 2 ст. 772 ГК РФ) не предусмотрены, на наш взгляд, остается резко сузить свои притязания в области прав на объекты промышленной собственности, применяемые в научно-технической продукции.

Прямой возможности использовать права на объекты интеллектуальной собственности согласно п. 2 ст. 772 ГК РФ, не нарушая при этом законодательные нормы Патентного закона, не просматривается. Это подчеркивает и ст. 769 ГК РФ, которая устанавливает, что условия договоров НИОКР должны соответствовать законам и иным правовым актам об исключительных правах. Кроме того, ни к одному из действий согласно п. 11 Патентного закона, не признаваемых нарушением исключительного права патентообладателя, помимо проведения научного исследования или эксперимента над средством, содержащим объекты промышленной собственности, действия заказчика не применимы.

Несомненно, у заказчика должны быть права на охраноспособные результаты работ, передаваемые ему по НИОКР. Более того, он может диктовать свои условия на стадии заключения договора. Однако попытка безусловной или безвозмездной передачи прав на использование объектов интеллектуальной собственности заказчику (со ссылками на п. 2 ст. 772 ГК РФ) без предварительно согласованных с исполнителем и документально оформленных условий их передачи с соответствующими обязательствами перед авторами представляется принципиально невозможной при соблюдении законодательно установленного баланса интересов сторон: автор - работодатель - исполнитель - заказчик.