Российская Библиотека Интеллектуальной Собственности
 
 


Федерация Защиты Правообладателей

Введение в хозяйственный оборот: проблемы толкования

Российское законодательство не содержит определения понятий «хозяйственный оборот» и «введение в хозяйственный оборот». Если обратиться к Гражданскому кодексу РФ, то из ст.129 следует: «Объекты гражданских прав могут свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) либо иным способом…».

Одним из важнейших объектов гражданских прав, согласно ст.132 ГК РФ, является предприятие. При этом «предприятием как объектом прав признается имущественный комплекс, используемый для осуществления предпринимательской деятельности». В состав имущественного комплекса, входят «все виды имущества», а также «права на обозначения, индивидуализирующие предприятие, его продукцию, работы и услуги (фирменное наименование, товарные знаки, знаки обслуживания), и другие исключительные права…».

Объектами гражданских прав могут выступать как материальные, так и нематериальные блага, и оба эти понятия включены законодателем в гражданско-правовую категорию имущества. Следовательно, правомерно говорить о переходе прав на нематериальные блага или на объекты интеллектуальной собственности. Возможными формами перехода прав могут быть продажа, аренда, сдача в залог, наследование и т.д. Объединяет их оформление перехода прав в виде сделки.

«Совокупность сделок, заключаемых субъектами гражданского права, и возникающих на этой основе обязательственных отношений называют гражданским оборотом»[1].

Гражданский оборот, как следует из того же источника, «представляет собой юридическую (гражданско-правовую) форму товарообмена как совокупности экономических отношений» по переходу объектов гражданского оборота от одних лиц к другим.

Выяснив правовую суть понятия «гражданский оборот», обратимся к проблеме толкования и единообразного использования данных понятий в правоприменительной практике.

Попытаемся выявить суть анализируемых понятий. С этой целью обратимся к соответствующим правовым нормам Патентного закона РФ и Закона о товарных знаках. Так, ст. 10 Патентного закона регламентирует права и обязанности патентообладателя. В п. 3 ст. 10 приводятся виды нарушений исключительных прав патентообладателя. К ним относится: «несанкционированное изготовление, применение, ввоз, предложение к продаже, продажа, иное введение в хозяйственный оборот или хранение с этой целью продукта, содержащего запатентованное изобретение, полезную модель, промышленный образец…».

В ст. 4 Закона о товарных знаках нарушениями прав владельца товарного знака признаются «несанкционированное изготовление, применение, ввоз, предложение к продаже, продажа, иное введение в хозяйственный оборот или хранение с этой целью товарного знака или товара, обозначенного этим знаком, или обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении однородных товаров».

Правовое действие обеих статей направлено на защиту исключительных прав. Однако способом защиты гражданских прав является пресечение действий, не только нарушающих эти права, но и создающих угрозу их нарушения.

Представляется, что к введению в хозяйственный оборот относят не только продажу запатентованного товара или товара, маркированного товарным знаком, но и возможные приготовления, производимые с целью продажи (к примеру, складирование). В данном случае перечень возможных нарушений не является исчерпывающим и служит в таком виде не только для квалификации нарушений исключительных прав, но и для пресечения действий, которые могут создать угрозу их нарушения.

Совершенно иная по своим правовым последствиям ситуация возникает, когда дело касается применения одного из видов ограничений исключительных прав. Речь идет о так называемом исчерпании прав. Так, ст. 11 Патентного закона к действиям, не признаваемым нарушением исключительных прав патентообладателя, относит среди прочих «применение средств, содержащих изобретения, полезные модели, промышленные образцы, защищенные патентами, если эти средства введены в хозяйственный оборот законным путем».

В ст. 23 Закона о товарных знаках говорится, что владелец товарного знака не вправе «запретить использование этого товарного знака другим лицам в отношении товаров, которые были введены в хозяйственный оборот непосредственно владельцем товарного знака или с его согласия».

Чтобы установить факт исчерпания прав как в одном, так и в другом случае, необходимо соотнести его с введением в хозяйственный оборот запатентованных средств или маркированных товаров. Возникает необходимость установления правообразующих факторов для толкования понятия «введение в хозяйственный оборот». Представляется, что на первый план должна выступать передача прав пользования и распоряжения патентообладателя или владельца товарного знака в рамках заключения с третьими лицами лицензионного договора, договора уступки или коммерческой концессии. В данном случае можно говорить об ограничительном толковании введения в хозяйственный оборот.

Может сложиться ситуация, когда правообладатель произвел определенные приготовления к продаже, но еще не оформил сделку, например, купли-продажи. Тем не менее отсутствуют правовые основания, чтобы квалифицировать перечисленные действия как введение товаров в хозяйственный оборот, и, соответственно, применять принцип исчерпания прав на данные товары неправомерно.

Таким образом, возникают трудности единой трактовки понятия «введение в хозяйственный оборот». Для возможного разрешения создавшегося противоречия обратимся к зарубежному опыту.

Так, германские специалисты по праву относят исследуемую проблему к достаточно сложным и уделяют ей большое внимание. Первое, что отмечают германские правоведы: толкование исследуемого понятия отсутствует и в германском законодательстве, и в праве ЕС[2]. Для более точного определения введения в оборот они обращаются к судебной практике. В законодательстве ряда стран применяется термин «введение в оборот» товаров (put on the market – англ., das Inverkehrbringen – нем.). В американском прецедентном праве применяется другое понятие – «первая продажа» (first sale).

У зарубежных специалистов не вызывает разногласий утверждение, что введение в оборот товаров должно быть произведено самим правообладателем либо третьим лицом, действующим с его согласия. Второе положение, которое также принимается единогласно: введение в оборот имеет одинаковое правовое значение для всех областей защиты прав интеллектуальной собственности (для патентного и авторского права).

Одно из убедительных, на мой взгляд, определений «введения в оборот» приводит Р.Зак: «Это правомерные, рассчитанные на определенное время действия по передаче правомочий по пользованию и распоряжению товарами третьим лицам[3]». Именно такое рассмотрение данного понятия как затрагивающего сферу расширенного воспроизводства товаров пришло на смену подходу, когда введение в оборот приравнивалось только к факту совершения сделки купли-продажи товара (см. например, дело «Пертуссин-энтшейдан»).

Обратим внимание, что толкованию понятия введения в оборот уделяется пристальное внимание в правоприменительной практике, в том числе при рассмотрении судебных споров, касающихся определения легитимности параллельного импорта товаров. Об этом факте свидетельствуют многочисленные решения, вынесенные судом ЕС (например, дела «Мэглайт», «Силуэт», «Себаго», «Давидофф»).

Обратимся теперь к той небольшой на сегодняшний день российской судебной практике, в которой используются понятия «введение в хозяйственный оборот» и «исчерпание прав». Одним из подобных разбирательств стало рассмотрение судебного спора фирмы «Истмэн кодак компани», предъявившей иск против использования неким предпринимателем зарегистрированного истцом товарного знака в качестве доменного имени[4].

Судьи испытывали сложности с квалификацией возможного нарушения исключительных прав владельца товарного знака, ссылаясь на тот факт, что «домен не является ни товаром, ни услугой». Был послан запрос в ФИПС, специалисты которого сделали два заключения. В одном из них, в частности, указывалось, что «использование ответчиком обозначения «kodak» в наименовании своего сетевого домена может рассматриваться как введение в хозяйственный оборот предлагаемых им товаров и услуг, что является согласно п. 2 ст. 4 Закона о товарных знаках нарушением прав владельца товарного знака» (письмо ФИПС от 2 августа 1999 г. № 18/5-617).

Было также указано на отсутствие оснований для применения судьями в данном разбирательстве ст. 23 Закона о товарных знаках, касающейся исчерпания прав. Это свидетельствует о непонимании правового значения указанной нормы и последствий, вытекающих из ее применения.

В решении по делу «Ищу тебя» судом первой инстанции было определено, что произошло исчерпание прав владельца товарного знака согласно ст. 23 Закона о товарных знаках, поскольку телепередача «Ищу тебя» была впервые введена в хозяйственный оборот с согласия владельца знака[5]. Судом не были приняты во внимание доводы истца, что принцип исчерпания прав применяется только в отношении конкретных товаров ( услуг), обозначенных данным товарным знаком. К тому же введение в хозяйственный оборот должно происходить с согласия владельца товарного знака, которое согласно закону оформляется в виде договора уступки, лицензионного договора или договора концессии.

Приведенные примеры свидетельствуют, что результатом теоретического осмысления понятия «введение в хозяйственный оборот» должны стать чисто практические выводы для применения их в судебной практике.

Что касается законов РФ «Об авторском праве и смежных правах» и «О правовой охране программ для ЭВМ и баз данных», то в них законодатель прописывает принцип исчерпания прав соответственно в п. 3 ст. 16 и в ст. 16. В Законе об авторском праве приводится термин «введение в гражданский оборот», тогда как в Законе о правовой охране программ для ЭВМ применяется понятие «первой продажи или другой передачи права собственности».

Если обратиться к положениям п.3 ст.16 Закона об авторском праве, то из них следует: «если экземпляры правомерно опубликованного произведения введены в гражданский оборот посредством их продажи, то допускается их дальнейшее распространение без согласия автора и без выплаты авторского вознаграждения». Очевидно, речь идет об исчерпании имущественных прав правообладателя. Однако вызывает сомнение то, что права считают исчерпанными только в случае продажи экземпляров произведения. Правообладатель, к примеру, может оформить договор дарения, в результате чего его права на данные экземпляры произведения также будут считаться исчерпанными.

Все это свидетельствует об отсутствии на сегодняшний день единого толкования анализируемых понятий в отечественном законодательстве и правоприменительной практике.


[1] Российская юридическая энциклопедия/Под ред. А.Я.Сухарева. М.: Инфра-М, 1999. С. 628.
[2] R.Litten Inverkehrbringen und Erschцpfung im neun Markenrecht. WRP, 1997. № 7-8. S. 680 – 684.
[3] R.Sack Der markenrechtliche Erschцpfunggrundsatz im deutshen und europдischen Recht. WRP, 1998. № 6. S. 550 – 551.
[4] Вацковский Ю., Шпрингер Ф. Правовое регулирование в Интернете – www.vie.spb.ru.
[5] Лобач Б.А. Как суд «исчерпал» права ОРТ//Патенты и лицензии. 2001. № 3. С. 2.