Российская Библиотека Интеллектуальной Собственности
 
 


Федерация Защиты Правообладателей

Экспертиза промышленных образцов, относящихся к печатной продукции

В практике предоставления правовой охраны промышленным образцам проблемными являются вопросы, связанные с использованием упомянутого в п. 2 ст. 6 Патентного закона Российской Федерации понятия «печатная продукция как таковая». К ним примыкают проблемы оценки охраноспособности промышленных образцов со словесными элементами, относящихся к печатной продукции, изделия которой могут быть использованы для маркировки и упаковки товаров, в частности, этикеток, эмблем, ярлыков.

Как известно, п. 2 ст. 6 Патентного закона установлено, что не признаются патентоспособными промышленными образцами решения печатной продукции как таковой. Трудности применения этой нормы связаны с возможностью ее неоднозначного толкования, поскольку ни упомянутый закон, ни Правила составления, подачи и рассмотрения заявки на выдачу патента на промышленный образец не содержат положений, регламентирующих действия экспертизы по ее применению.

Требование, в соответствии с которым не предоставляется правовая охрана печатной продукции как таковой, введено законодателем в Патентный закон, чтобы исключить предоставление правовой охраны печатной продукции в виде текстов, таблиц, графиков и т.п., лишенных декоративных черт шрифтовой графики. Именно так толкуется положение п. 2 ст. 6 Патентного закона в правоприменительной практике Федерального института промышленной собственности, Апелляционной палаты и Высшей патентной палаты Роспатента. Вместе с тем возможно и другое толкование, основанное на определениях, содержащихся в словарях и ГОСТах, используемых специалистами в области издательского дела и полиграфии, среди которых немало разработчиков художественно-графических решений печатной продукции.

Эти специалисты длительное время подразделяли печатную продукцию на издательскую, т.е. издания, и на печатные изделия, не являющиеся изданиями. Под издательской продукцией (изданиями) понимали и понимают произведения печати, получаемые печатанием или тиснением, полиграфически самостоятельно оформленные, прошедшие редакционно-издательскую обработку, имеющие выходные сведения и предназначенные для передачи содержащейся в них информации. Один из ключевых признаков изданий – наличие в них выходных сведений – совокупности данных, всесторонне характеризующих издание и предназначенных для информирования потребителей, библиографической обработки и статистического учета.

Оформление выходных сведений осуществляется в соответствии с ГОСТом 7.4-95, обязательным для всех издателей и полиграфических предприятий. Стандарт делит выходные сведения на обязательные, которые издатель обязан помещать в издании, и дополнительные. К обязательным выходным сведениям относятся:
   сведения об авторах и других лицах, участвовавших в создании и выпуске издания;
   надзаголовочные данные;
   подзаголовочные данные;
   выходные данные;
   выпускные данные;
   классификационные индексы;
   международные стандартные номера;
   штрих-коды;
   знак охраны авторского права.

К печатным изделиям относят печатную продукцию, которой не свойственны характерные для издания перечисленные выше признаки, не имеющую выходных сведений. К ним могут быть отнесены бланки, отчетно-учетные документы, бумажно-меловые товары, визитные карточки и т.п. изделия, выпущенные издательствами и другими издающими организациями.

Такое толкование основано на определениях, содержащихся в широко применяемых словарях издательских терминов[1]. Однако уже в 1991 г. в приведенное толкование было привнесено существенное дополнение в связи с выходом в свет межгосударственного стандарта «Издания. Основные виды. Термины и определения», относящегося к системе стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу, утвержденного Постановлением Государственного комитета СССР по управлению качеством продукции и стандартам от 22 марта 1990 г. № 520 и введенного в действие с 1 января 1991 г. (далее – ГОСТ 7.60-90).

ГОСТ 7.60-90 установил, что недопустимо применять понятие «печатная продукция» как термин – синоним понятия «издательская продукция», т.е. как термин – синоним понятия «издания». Таким образом, этот ГОСТ разделил понятия «издательская продукция» и «печатная продукция». Понятие «печатная продукция» уже не может использоваться как родовое по отношению к понятию «издательская продукция». Теперь к печатной продукции относятся только печатные изделия, т.е. изделия, не прошедшие редакционно-издательскую обработку и не имеющие выходных сведений.

Представляется, что, уточняя термины, разработчики ГОСТа имели целью подчеркнуть более высокие требования, предъявляемые к издательской продукции, нежели к печатным изделиям.

Таким образом, среди специалистов издательского дела и полиграфии бытует два подхода к толкованию понятия «печатная продукция». При этом с учетом как существовавшего до недавнего времени, так и современного толкования понятия «печатная продукция», основанного на определениях ГОСТа, правовая охрана целому ряду объектов, являющихся печатной продукцией, предоставлена быть не может. В частности, с учетом толкования, основанного на ГОСТе 7.60-90, охрана не может быть предоставлена этикеткам, ярлыкам, чекам, визиткам, билетам и подобным изделиям. Известно, что такой вывод не согласуется ни с отечественной, ни с зарубежной практикой.

Примеры регистрации решений печатной продукции можно найти в официальных бюллетенях зарубежных патентных ведомств, например, в бюллетене патентного ведомства Германии (патенты № 9508224 «Меню блюд и напитков», № 9608631 «Рекламные карточки», № 40002309 «Винная карта с сертификатом», № 9202828 «Наклейка», № 9107504 «Эмблема института», № 9601163 «Автонаклейки для пропаганды политических партий», № 9301949 «Издательская марка для системы идентификации автомобилей»), патентного ведомства Финляндии (патент № 33267 «Шаблон для размещения почтового адреса»), патентного ведомства Норвегии (патент № 9301545 «Образец составления графика»). Многие страны, в том числе и Россия, предоставляют правовую охрану промышленным образцам – этикеткам. В официальных бюллетенях Роспатента можно встретить и другие примеры предоставления правовой охраны решениям печатной продукции. Перечисленные промышленные образцы отнесены к подклассу 19-08 19-го класса Международной классификации промышленных образцов, в котором указаны такие виды печатной продукции, как ярлыки, визитные карточки, бланки, таблицы, этикетки, билеты и другие изделия.

Вместе с тем, несмотря на то, что правоприменительная практика Роспатента лояльна и соответствует зарубежной, возможность неоднозначного толкования п. 2 ст. 6 Патентного закона, запрещающего регистрацию «печатной продукции как таковой», негативно влияет на число подаваемых заявок, относящихся и к издательской, и к печатной продукции, и, соответственно, на обеспечение охраны результатов интеллектуальной деятельности разработчиков таких объектов, поскольку понятие «печатная продукция как таковая» ни в специальных словарях, ни в ГОСТе 7.60-90 не используется. Буквальное его прочтение, исходя из того, что понятие «как таковой», т.е. «взятый сам по себе», основанное на толковании известного словаря С.И.Ожегова и Н.Ю.Шведовой[2], не дает оснований ни для корректировки определений, содержащихся в ГОСТе 7.60-90, ни для использования толкования, применяемого в практике экспертизы, без дополнительных разъяснений Роспатента.

Учитывая прокомментированное выше положение ГОСТа 7.60-90, во избежание неоднозначного толкования понятия «печатная продукция как таковая» признано целесообразным и обоснованным внести изменения в п. 2 ст. 6 Патентного закона: изъять положение, согласно которому правовая охрана не предоставляется художественно-конструкторским решениям печатной продукции как таковой. Законопроект, содержащий уточненный текст п. 2 ст. 6 Патентного закона, находится в настоящее время на рассмотрении в Государственной думе.

Целесообразность принятия такого решения подтверждается тем, что законодательные акты зарубежных стран, таких, как США, Великобритания, Германия, Франция, Япония, Австрия, Венгрия, не содержат положений, запрещающих предоставление правовой охраны решениям печатной продукции.

Предложенная корректировка не означает, что правовая охрана будет предоставляться решениям печатной продукции, лишенным декоративных черт. Заявляемым на регистрацию в качестве промышленных образцов решениям печатной и издательской продукции, представленным в виде текста, таблиц, графиков и т.п., охрана, как и ранее, предоставляться не будет. Однако препятствием для регистрации будут служить иные мотивы, например, несоответствие одному из условий патентоспособности.

В последние годы число заявляемых промышленных образцов, относящихся к печатной продукции, возросло. Их отличают словесные обозначения, которые могут быть представлены и существенными, и несущественными признаками заявляемых художественно-конструкторских решений. Включение словесных обозначений в такие образцы, как правило, обусловлено их функциональным назначением. В 2001 г. поступило более 700 заявок, признаки которых включают словесные обозначения, что составило 28% от числа поданных заявок.

Проблемы предоставления правовой охраны таким промышленным образцам непосредственно связаны с экспертизой словесных обозначений, характеризующих промышленный образец. Впервые внимание этой проблеме было уделено в 2001 г. в связи с очевидным ростом числа заявок на промышленные образцы, относящиеся к этикеткам и упаковкам для табачной и винно-водочной продукции. Одной из причин такого роста послужила невозможность непосредственной регистрации ряда словесных обозначений, заявленных в составе признаков промышленного образца, в качестве товарного знака.

Чтобы предупредить столкновения прав владельцев зарегистрированных товарных знаков и обладателей патентов на зарегистрированные позднее промышленные образцы, в июне 2001 г. вопрос был рассмотрен на коллегии Роспатента. Коллегия одобрила разработанный специалистами ФИПС порядок проведения экспертизы промышленных образцов, регламентирующий действия экспертов в случае включения заявителем в число признаков промышленного образца чужого зарегистрированного товарного знака[3].

Однако этими мерами проблемы, связанные с включением словесных обозначений в композицию художественно-графического (конструкторского) решения промышленного образца, не исчерпаны. Открытым остался вопрос о подходах к экспертизе заявленных художественно-графических (конструкторских) решений, которые хотя и не включают словесные элементы, являющиеся чужими зарегистрированными товарными знаками, но в принципе могут быть заявлены на регистрацию не только в качестве промышленных образцов, но и в качестве товарных знаков. В первую очередь это касается художественно-графических решений изделий, которые могут быть использованы для маркировки и упаковки товаров, в частности, этикеток, ярлыков, фантиков.

Суть проблемы состоит в том, что если такие объекты заявляются на регистрацию в качестве товарных знаков, то входящие в них элементы, в том числе словесные, тщательно изучаются и оцениваются с целью установления соответствия заявленного объекта требованиям ст. 6 закона Российской Федерации «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров».

Как известно, эта статья налагает запрет на регистрацию многих словесных обозначений. В частности, п. 2 ст. 6 запрещает регистрировать в качестве товарных знаков обозначения, являющиеся ложными или способными ввести в заблуждение потребителя относительно товара или его изготовителя.

Это требование может являться, например, основанием для отказа в предоставлении правовой охраны в случае, если российским производителем будет испрашиваться регистрация в качестве товарного знака этикетки, включающей название широко известного грузинского вина «Мукузани» («Цинандали», «Напареули» и т.п.), поскольку его наличие на этикетке будет восприниматься покупателем как свидетельство грузинского происхождения вина, а, следовательно, в отношении российского производителя должно быть квалифицировано как способное ввести в заблуждение.

Положение п. 2 ст. 6 Закона о товарных знаках базируется на положении п. 3 ст. 6 quingues В Парижской конвенции по охране промышленной собственности, согласно которому «заявка может быть отклонена, если ее объект считается противоречащим моральным устоям или публичному порядку».

По свидетельству Г.Боденхаузена введение этого положения в Парижскую конвенцию «имело целью позволить странам – членам Союза отклонить или признать недействительным знаки, которые включают медали или иные упоминания о наградах, в действительности не имеющихся, которые указывают на мнимые качества изделия или дают ложные сведения о его происхождении, намекают на несуществующие патенты и т.п.»[4]. Это положение применяется также в отношении знаков, содержащих фальшивые данные о географическом происхождении.

К тому же согласно основанным на законодательстве о товарных знаках методикам учитывается не только графическое исполнение заявленного обозначения, но и фонетическая и семантическая составляющие словесных обозначений, входящих в его состав.

При оценке охраноспособности промышленных образцов экспертизой оценивается лишь графическая составляющая словесных элементов. Фонетический и семантический аспекты словесного обозначения, включенного в состав промышленного образца, к последнему, по мнению ряда специалистов, отношения не имеют. В частности, высказываются такие точки зрения:

«Будем считать аксиомой утверждение о том, что фонетический аспект словесного обозначения к промышленному образцу не имеет отношения по определению промышленного образца как художественно-конструкторского решения изделия, определяющего его внешний вид»[3];

«Фонетическая часть словесного обозначения, как правило, не связана с эстетическими особенностями внешнего вида. На том основании фонетическая часть к промышленному образцу не относится и в перечень существенных признаков ее включать не рекомендуется»[5].

Такой подход базируется на определении, содержащемся в п. 1 ст. 6 Патентного закона, из которого следует, что к промышленным образцам относятся художественно-конструкторские решения изделий, определяющие внешний вид. Очевидно, что ни фонетические аспекты словесного элемента, входящего в композицию художественно-конструкторского (графического) решения, ни семантическое значение словесного элемента не могут определять внешний вид изделия, и, соответственно, влиять на определение объема правовой охраны, предоставляемой патентом на промышленный образец.

Вместе с тем говорить о фонетическом и семантическом аспектах словесного обозначения, как не имеющих отношения к промышленному образцу, на стадии оценки охраноспособности заявляемых художественно-конструкторских (графических) решений вряд ли уместно, памятуя о положении п. 2 ст. 6 Патентного закона, согласно которому не может быть признано патентоспособным промышленным образцом решение печатной продукции, противоречащее общественным интересам. Как уже отмечалось, в последние годы число заявок на промышленные образцы, изображение которых включает словесные элементы, непрерывно растет.

Особенностью таких объектов является то, что включаемые в их состав словесные элементы воспринимаются третьими лицами не только в качестве элементов художественно-конструкторских (графически) решений, имеющих определенное шрифтовое исполнение, но и как слово, которому присущи некие фонетические особенности и которое обладает конкретным взаимосвязанным с фонетикой значением (смыслом, семантикой).

В связи с этим возникает вопрос: правомерно ли при наличии законодательного требования, запрещающего регистрацию промышленных образцов, противоречащих общественным интересам (п. 2 ст. 6 Патентного закона), регистрировать художественно-графические решения печатной продукции – этикетки, ярлыки и т.п., признаки которых могут ввести в заблуждение потребителя относительно производителя и/или товара, для использования на котором они предназначены?

Нетрудно видеть, что перечисленные выше со ссылкой на Г. Боденхаузена особенности некоторых заявляемых на регистрацию товарных знаков могут быть в полной мере присущи и промышленным образцом со словесными элементами, если они предназначены для маркировки или упаковки товара.

Отсюда, учитывая совпадение по существу законодательных требований, содержащихся в п. 2 ст. 6 Закона о товарных знаках и в п. 2 ст. 6 Патентного закона, запрещающих предоставление правовой охраны объектам, противоречащим общественным интересам, видится целесообразным при проверке соответствия заявляемых художественно-графических (конструкторских) изделий, предназначенных для маркировки и/или упаковки товаров, требованию непротиворечия общественным интересам учитывать фонетику и семантику словесных элементов, входящих в состав изображения промышленного образца.

Соответствующие изменения и дополнения к Правилам составления, подачи и рассмотрения заявки на промышленный образец в настоящее время уже готовятся.

Представляется, что рассмотренные особенности промышленных образцов, относящихся к изделиям, предназначенным для маркировки и/или упаковки товаров, должны учитываться и при передаче прав на эти объекты. Однако этот вопрос требует проработки.


[1] Словарь издательских терминов/Под ред. А. Мильчина. М.: Книга, 1983; Мильчин А. Издательский словарь-справочник. М.: Юристъ, 1998.
[2] Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка. М.: Азбуковник, 1999.
[3] Джермакян В.Ю., Кашкур И.П., Иванова Л.Н. Пресечение недобросовестной конкуренции при использовании промышленных образцов и товарных знаков//Интеллектуальная собственность. 2001. № 10. С. 11 – 14.
[4] Боденхаузен Г. Парижская конвенция по охране промышленной собственности: Комментарий. М.: Прогресс, 1977.
[5] Радченко Н.А., Селяков В.А. Соотношение правовой охраны промышленных образцов и товарных знаков. М.: ИНИЦ Роспатента, 2001.